Людмила Колокольцева

В начале 1980-х годов была напечатана повесть Чингиза Айтматова «И дольше века длится день». Легенда о манкурте, вкрапленная в неё, в наши дни как нельзя более актуальна. Знали коварные враги самый хитроумный способ покорить и уничтожить прекрасный, мужественный и сильный народ — лишить его памяти, и тогда становится возможным величайшее из преступлений, которое только способен изобрести изощрённый и поднаторевший в злодеяниях ум: нежный, любящий сын хладнокровно и безжалостно натягивает тетиву, целясь в сердце родной матери. Такова страшная участь юноши, забывшего, кто он и откуда родом.

Западные политтехнологи запустили программу, направленную на превращение народов Российской империи в беспамятных манкуртов, в 1917 году, сразу после краха Российской империи — первого исторического майдана, устроенного не без их деятельной помощи и активного вмешательства. Почти двухтысячелетняя славная история могучей державы была объявлена роковой ошибкой, а народ, создавший непревзойдённую, величайшую в мире культуру, — тёмным, бесправным, лапотным, забитым крестьянством, порабощённым злыми кулаками-мироедами и толстопузыми буржуями. В эту сказку легко, бездумно поверила значительная масса населения. Вторая часть программы, очерняющая самые светлые страницы советского отрезка отечественной истории, стала внедряться в пресловутых 1990-х. Ныне предпринимается беспрецедентная попытка посеять хаос и вражду, столкнув лбами сторонников первой и второй теории.

Похищают у народа историческую память по-разному: например, выдают второстепенное за главное; нетипичное — за существенное; неузнаваемо искажают картину мира, очернив, оболгав истинных героев и обелив злодеев. Фальсификаторы истории превращают разрозненные факты в стройную систему, благословляющую утопические или, того хуже, античеловеческие теории, либо даже пускаются на прямое преступление — измышления и ложь, как, например, Бебик — «великий» украинский историк-фантаст, «выкопавший» Чёрное море. Но мало знать факты и к месту оперировать ими — важно понимать их процентное соотношение с целым и типичным.

Зачастую понимание не достигается и истина ускользает именно потому, что факты только обслуживают и иллюстрируют теоретические умозаключения, превращаются в оружие против оппонента либо в механизм самоутверждения.

Живое знание истории — насущно необходимая составляющая духовного багажа, ибо оно помогает многое осознать, в том числе своё место в мире, и избежать не одного десятка ошибок, а потому осмысленное знакомство с историей, в первую очередь отечественной, — путь к истокам своей души. Напротив, отвлечённые знания, зубрёжка дат и разрозненных событий, вырванных из контекста народной души, иссушают и опустошают. К сожалению, понимание этого приходит слишком поздно. Заблудившись на путях истории, нетрудно заблудиться и в своей жизни.

Полезно, сопоставив два высказывания, осознать горькую истину и сделать продуктивные выводы. Одно принадлежит Василию Васнецову: «Незнание истории мстит, незнание законов духовной жизни отнимает свободу и разум». Автор другого — митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн: «Мы плохо знаем свою историю, мы боимся знать её. А зря!»

Оборвать исторические корни — значит обокрасть себя, ибо связь с прошлым — живая нить, определяющая будущее. Нет будущего у народа, отрекающегося «от старого мира». Умертвил историю материализм. Для него это пыль, которую можно стряхнуть с ног, а потому ныне ничего не стоит перекроить её, недобросовестно, легкомысленно или малодушно замалчивая либо искажая факты в угоду конъюнктурным интересам партий, классов, отдельных лиц.

Большая беда и вина — ничтоже сумняшеся принимать на веру напраслину, которая возводилась (и возводится) на лучших людей страны, не щадивших живота «за други своя», но с необъяснимым упорством закрывать глаза на леденящую душу статистику злодеяний кровавых палачей, продолжая считать их кумирами.

Сделав своим знаменем фашистских пособников и предателей Шухевича и Бандеру, украинский народ последовал проторённой ими стезёй, став пугалом и посмешищем для всего мира.

Вещи следует называть своими именами и делать из этого правильные выводы, дабы не обрекать себя на повторение исторических ошибок. Неоднократно замечено, например, что дома́ на переименованных улицах ветшают быстрее, чем на улицах, сохранивших исконные названия, — не только потому, что слово материально, а, наверное, и оттого, что есть в этой процедуре нечто суетное и недостойное, рабское и предательское.

Названия городов и улиц, веками любовно и органично рождавшиеся в сердце народном, в начале прошлого века с потрясающей лёгкостью были выброшены в нашей стране «на свалку истории». Их беспринципно и многократно меняли, но зато теперь названия улиц и станций метро в честь преступников и убийц укоренились прочно и надёжно. Может, нас вразумили слова Александра Пушкина: «Уважение к минувшему — вот черта, отличающая образованность от дикости»?

Но какое же минувшее важно и весомо для нас? То ли, о котором проникновенно и любяще писал историк и литератор Николай Карамзин: «Самая лучшая философия есть та, которая основывает должности человека на его счастии. Она скажет нам, что мы должны любить пользу отечества, ибо с нею неразрывна наша собственная; что его просвещение окружает нас самих многими удовольствиями в жизни; что его тишина и добродетели служат щитом семейственных наслаждений; что слава его есть наша слава; и если оскорбительно человеку называться сыном презренного отца, то не менее оскорбительно и гражданину называться сыном презренного отечества»? Или то, которое рекомендовал специалистам нарком просвещения Анатолий Луначарский: «Преподавание истории в направлении сознания народной гордости, национального чувства и т. д. должно быть отброшено; преподавание истории, жаждущей в примерах прошлого найти хорошие образцы для подражания, должно быть отброшено»? Выбор того или иного отношения к прошлому своей страны — это выбор и её будущего. Кто же мешает нам предпочесть благое и доброе?

«А лихих бы людей вы не слушали, кто станет вас сваживать; слушали бы вы отца нашего Владыку Алексия, также и старых бояр, кто хотел отцу нашему добра и нам. А пишу вам это слово для того, чтобы не перестала память родителей наших и наша, и свеча бы не угасла», — завещал великий князь Симеон Иоаннович, призывая мудро и ответственно выбирать духовные ориентиры: ведь живой интерес и неподдельная любовь к истории тоже бывают дорóгой в никуда, приобретая искажённые формы и болезненное течение в силу ошибочного мировоззрения, ложных установок и интерпретаций, неверно выбранной методологии, неполного объёма информации или знакомства с источниками, искажающими истину. Бесполезно, например, рядиться в карнавальные костюмы, реанимирующие внешнюю атрибутику былых времён: внешнее воспроизведение исторического фасада — лишь подобие театральной декорации. Бесплодны также плач и воздыхание «о добром старом времени», безоговорочная реабилитация даже самых уродливых его проявлений; или, напротив, огульная критика, нигилистическое сбрасывание «с корабля современности» всего, что попадётся под руку, чем так печально прославились мы в последнее столетие, выступая под самыми разными знамёнами и флагами.

Какова же роль истории в жизни каждого отдельного человека? Какие задачи ставит она? Как правильно её воспринимать и зачем изучать? Ответы на эти и на многие другие вопросы даёт Библия — Книга книг. Искренние и честные поиски истины вознаграждают глубокой тишиной и радостным миром. Так радуется путник после безнадёжно долгих и изнурительных блужданий в ночном незнакомом лесу, увидев добрые, радостно и приветливо мерцающие огоньки вдруг неведомо откуда возникшего жилья.

Итак, всмотримся в строки Священного Писания. Уже родословная потомков Адама показывает, что их история — это история рождения и смерти. «Всех же дней Сифовых было девятьсот двенадцать лет; и он умер» (Быт. 5, 8).

Так говорится и об остальных, с той лишь разницей, что по мере удаления от Бога сокращаются сроки жизни. «Умер»... Как точка, отделяющая одно предложение от другого, это слово обозначает границу в череде поколений. И вдруг оказывается, что категория смерти неприменима к Еноху: «И не стало его, потому что Бог взял его» (Быт. 5, 24). Почему же дни Еноха заканчиваются иначе, чем у других? За ответом далеко ходить не нужно: этот человек жил не так, как остальные: «И ходил Енох пред Богом» (Быт. 5, 24). Стало быть, жизнь зависит от того, соизмеряется ли своё поведение с Божьей волей.

Именно так, путями жизни, следовало Русское государство на протяжении многих столетий. Надлом русской жизни, обозначившийся в XVIII веке, и оскудение веры внесли дух растления и наложили печать разложения на все сферы жизни. «Это уже не народ, но гниющий труп, который гниение своё принимает за жизнь», — скорбел Владыка Антоний (Храповицкий) в 1899 году.

Кроме родословия потомков Адама страницы Библии доносят до читателя историю Ноя, Сима, Авраама, Исмаила, Исаака, Исава, Иакова, Аарона, Моисея, Фареса, Давида и наконец Самого Иисуса Христа. Подумать только! Как трогательно заботится Господь о том, чтобы сохранить навеки имена угодивших Ему: их память почитается в одном ряду с земными предками Самого Спасителя! К такой же бережной и благодарной памяти Бог приучает и народ Свой: «Чрез резчика на камне, который вырезывает печати, вырежь на двух камнях имена сынов Израилевых; и вставь их в золотые гнезда <…> и будет Аарон носить имена их пред Господом на обоих раменах своих для памяти» (Исх. 28, 9–12).

А мы? Научились ли мы хранить память о тех, кто собирал нетленные сокровища родной земли? Улицы наших городов украшены памятниками, и не только своим соотечественникам, но и Эрнсту Тельману, и принцессе Диане... Замечательно, когда нация так любит другие народы, что готова воздвигать монументы любому деятелю любого государства. Но если при этом каждые два-три десятилетия она сшибает свои... Возмущаясь свержением памятников на Украине, мы закрываем глаза на свои 1920-е, 1960-е, 1990-е…

Но главное, свидетельствует Библия, что должно передаваться из поколения в поколение, — это отношения народа с Богом. «…И поведай о них сынам твоим и сынам сынов твоих. О том дне, когда ты стоял пред Господом, Богом твоим» (Втор. 4, 9–10), — так Моисей увещевает народ израильский хранить память о чудесной помощи Божией во дни исхода из Египта. Ветхий Завет заповедует не только изустно передавать свидетельства заступничества Небесного, но и записывать их в назидание потомкам.

В сохранении Священной истории в первую очередь нуждаются, конечно же, сами люди, ибо утратить благодарную память о помощи Божией — значит, лишить жизнь главного — смысла существования, уподобляясь судну «без руля и без ветрил» в бушующем море, каменея сердцем. «Смотри, чтобы не надмилось сердце твое, и не забыл ты Господа, Бога твоего, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства <…> И чтобы ты не сказал в сердце твоем: "моя сила и крепость руки моей приобрели мне богатство сие" <…> Если же ты забудешь Господа, Бога твоего, и пойдешь вслед богов других, и будешь служить им и поклоняться им, то свидетельствуюсь вам сегодня, что вы погибнете» (Втор. 8, 14–19).

Библия показывает, что отношения с другими государствами, судьбы народов в первую очередь определяются их верностью заповедям и путям Господним. Стихийные бедствия, порабощение чужими племенами, нестроения и смятение, эпидемии и голод каждый раз постигали Израиль, когда в нём забывали имя Бога. «Оставили Господа и стали служить Ваалу и Астартам. И воспылал гнев Господень на Израиля, и предал их в руки грабителей, и грабили их; и предал их в руки врагов, окружавших их, и не могли уже устоять пред врагами своими» (Суд. 2, 13–14).

Израильский народ, поднявший руку на Иисуса Христа, был рассеян по лицу земли. Не реки — моря крови и слёз, горя и страданий потекли по земле Русской, когда народ в безумии замахнулся на святыни свои. За расколом Православной Церкви на Украине последовало разделение народа на два враждебных лагеря, а умножение сект значительную часть населения лишило разума.

Почему у сказок счастливый конец? Не только потому, что добро по неизменному закону любви неизбежно торжествует в них, но и потому, что главные герои совершают правильный, верный, духовный выбор.

Вернувшись к Ветхому Завету, мы увидим, что всегда признание собственной неправды, искреннее желание отречься от неё возвращали благосклонность Бога, а с ней — мир и благоденствие народу. «И сказали сыны Израилевы Господу: согрешили мы; делай с нами все, что Тебе угодно, только избавь нас ныне. И отвергли от себя чужих богов, и стали служить Господу. И не потерпела душа Его страдания Израилева» (Суд. 10, 15–16).

Внимательное изучение истории родного Отечества откроет нам глаза на то, что именно так обстояло дело и в России. Мощь, процветание, сама жизнеспособность государства напрямую зависели от верности Божественному предопределению, Его заповедям.

«Итак, храните и исполняйте их; ибо в этом мудрость ваша и разум ваш пред глазами народов, которые, услышав о всех сих постановлениях, скажут: только этот великий народ есть народ мудрый и разумный. Ибо есть ли какой великий народ, к которому боги его были бы столь близки, как близок к нам Господь, Бог наш, когда ни призовем Его? И есть ли какой великий народ, у которого были бы такие справедливые постановления и законы, как весь закон сей, который я предлагаю сегодня?» (Втор. 4, 6–8).

Народ, получающий благодатную помощь свыше, непобедим. «Один из вас прогоняет тысячу; ибо Господь, Бог ваш, Сам сражается за вас, как говорил вам» (Иис. Н. 23, 10), — свидетельствует ветхозаветная история, и история государства Российского не противоречит ей. Бесконечное множество примеров убеждает нас в том, что взлёты и падения государств чередуются и повторяются не в виде определённых раз и навсегда заданных циклов, наподобие океанских приливов и отливов, а по мере уклонения того или иного народа от заповедей Божиих либо, наоборот, приближения к следованию им.

Невозможно не обратить внимание на то, что воспоминание о Священной истории рефреном проходит сквозь всю Библию, от Ветхого Завета до Деяний Апостолов. История своего народа, в её духовном освещении, звучит из уст Моисея, Иисуса Навина, Самуила, Соломона, Езекии, Неемии как призыв к покаянию, как предостережение от ошибок прошлого, как решимость вернуться на путь правды, как осмысление духовного опыта собственного народа на повороте истории или перед началом нового дела; наконец, просто как естественное движение благодарного сердца. В любом случае несомненна духовная роль истории в жизни общества, поскольку это живая нить, связывающая нас с прошлым и будущим. История, как мост между ними, соединяет живущих с теми, кто ушёл в вечность, и с теми, кто родится после нас: каждое поколение вкушает плоды праведной или грешной жизни предков и закладывает духовный фундамент здания, в котором суждено жить их потомкам; каждое поколение получает молитвенное заступничество предшественников, прославившихся святостью жизни, и просит Бога простить согрешения заблуждавшихся; каждому поколению предстоит в вечности отчитаться в том, как мы распорядились духовным наследием, перед теми, кто его собирал, и услышать приговор тех, кому мы завещали плоды собственного бытия или жития. Какие бы роскошные цветы ни произрастали на кустарнике, но, срезанные со ствола, питающего их живительными соками, они не принесут плода и сами процветут недолго. Так и народ, лишённый исторических корней.

Описан в Библии и факт недуховного, искажённого подхода к истории. Царь ассирийский Сениахирим, осаждавший укреплённые города Иудеи в надежде сделать их лёгкой добычей, высмеивает религиозный подъём защитников Иерусалима, подвергает сомнению помощь свыше: «Если не в силах был ни один бог ни одного народа и царства спасти народ свой от руки моей и от руки отцов моих, то и ваш Бог не спасёт вас от руки моей» (2 Пар. 32, 15). Бесславный конец постигает горделивого безумца: потерпев сокрушительный разгром от руки Ангела Господня, царь гибнет, сражённый собственными детьми.

Бог поругаем не бывает. Незавидная участь постигала во все времена гонителей христиан: Нерон, свергнутый с престола, бесследно исчез; Домициан умерщвлён в плену; тело убитого на войне Декия расклёвано птицами и съедено хищными зверями; Валериан, пленённый персами, терпел всевозможные унижения, а когда он умер, с него содрали кожу и повесили на позор римлянам. Диоклетиан, впавший в жестокую болезнь, лишился рассудка и уморил себя ядом; Максимиан Геркулий отравился; Галерий покрылся отвратительными ранами, издававшими нестерпимый смрад. Участь многих гонителей веры в годы безбожных пятилеток оказались не менее ужасной и позорной. Прошло всего три месяца после Всеукраинского крестного хода — и внезапная, скоропостижная смерть настигла дерзких кощунников, забрасывавших яйцами святые иконы.

Исторические события в освещении Божественного Писания — живой пример постижения и осмысления пути, пройденного предшествующими поколениями, как творческой задачи: вглядевшись в зигзаги и извилины отечественной истории, понять причины взлётов и падений; найти их корни, уходящие в глубину сознания, не для того, чтобы снисходительно, с высоты своего времени, вынести высокомерный, надменный суд, но для того, чтобы, зорко и трезво обнаружив груз греховной наследственности лично в себе, с помощью Божией изжить утопии, иллюзии и химеры, препятствующие здоровой, свободной, благодатной жизни, и тем самым предотвратить многие стереотипные заблуждения и банальные предубеждения.

Иоанн Креститель предостерегал не кичиться заслугами предков, не освобождающими последующие поколения от духовного труда: «И не думайте говорить в себе: "отец у нас Авраам"; ибо, говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму» (Мф. 3, 9).

Итак, коль Священное Писание так внимательно к вопросам истории, то понятно, что отношение к ней, в первую очередь к прошлому своего Отечества, до некоторой степени определяет духовный уровень личности.

Интерес к отечественной истории — признак бодрствующего или пробуждающегося самосознания. Потребность осмыслить современность, провести параллели между ней и минувшим, извлечь соответствующие уроки из прошлого, чтобы не повторить горький опыт, — всё это побуждает нас говорить о сегодняшнем дне, обращаясь к «теням забытых предков».

Честное, непредвзятое изучение быта и нравов дохристианской Руси, ретроспективный взгляд на величайший духовный и культурный скачок, последовавший за этим, многих наших соотечественников удержали бы от падения в омут неоязычества, но историческое невежество, духовное оскудение, превосходящее темноту и невежество диких племён, толкают их в объятия хищных волков, усыпляющих души мифами-пасторалями о кудрявых пастушка́х и мудрых ведуньях. Говорят, «кривому хуже, чем слепому: он знает, что потерял». Первобытным идолопоклонникам, погружённым в глубину невежества, ещё предстояло увидеть воссиявший свет Православия и преобразиться из варварских племён в «преславную ясносияющую превеликую Россию», адепты же многочисленных сект азартно и страстно, бездумно и беспечно совершают обратный процесс.

Параллель со временами удельных княжеств служит ответом-протестом на современные четвертьвековые распри, уроком вчерашним братьям некогда могущественной и дружной семьи народов, которые, на радость врагам, утратив элементарный инстинкт самосохранения, ожесточённо, в разрушительном угаре рассекают кровные узы, так долго и прочно укреплявшие нашу несокрушимость. Сыновьи распри терзают мать. Нынешний коллективный эгоизм наций, групп, партий, отраслей производства и крайний индивидуализм, как и минувшие междоусобные распри князей, ранят и раздирают невидимое сердце Родины-матери. История Руси знает, где найти силу, способную созидать и объединять.

В небольшой книжечке Евгения Поселянина «Повесть о том, как чудом Божиим строилась Русская земля» отчётливо показаны духовные пружины, направляющие русскую историю. К сожалению, подобное освещение событий, происходивших на Русской земле, в их духовной первооснове долгие годы было утаено от большинства из нас.

Воспримем же историю Отечества как духовный процесс, успех которого полностью зависит от благодатного заступления свыше.

Преподобный Сергий Радонежский, святой игумен земли Русской, и святой защитник Руси Димитрий Донской — это ли не ответ на пацифистские настроения, которые, толкнув страну на край пропасти в 1990-е годы, до сих пор витают в воздухе? Это ли не напоминание о том, что паче царского почиталось нашим народом духовное наставление и не посрамлены были все надеющиеся на Бога? Это ли не развенчивание материалистически узкого трактования истории как цепи случайно, даже хаотически движущихся событий, лишённых невидимой духовной основы? Только духовное движение определяет ход истории, и то, что представляется материалисту блистательной победой конкретного исторического деятеля, оказывается, по сути, плодом молитвы.

Война 1812 года типична для исторического пути нашей Родины. С одной стороны, она была послана как вразумление русскому народу. Нравится нам или не нравится, но, создав мир, Господь положил всему границы и пределы, и пока творение Божие развивается в них, оно остаётся гармоничным и прекрасным; когда же перешагивается определённая черта, начинается мутация, развиваются уродства и патология. Хорошо любоваться безбрежным океаном, пока он тихо плещется в своём естественном ложе. Если он вздумает слиться с соседними океанами, вряд ли это кого-нибудь восхитит. Поэтому Господь всегда указывал широкому и всеобъемлющему русскому народу те рамки, за которыми всемирность русской души приближалась к состоянию аннигиляции.

«Татьяна, русская душою... И изъяснялася с трудом на языке своём родном». Эх, если бы одна Татьяна! Так было перед войной с французами. Накануне Великой Отечественной войны 1941–1945 годов кумиром для многих граждан нашей страны стала Германия. Последовавшая вскоре война — законорождённое дитя кумиротворчества. «Холодной войне» с Америкой, коварно и агрессивно водворяющей «новый мировой порядок» на земном шаре, предшествовало массовое идолопоклонство перед американской демократией, перед западным образом жизни, перед вольным воздухом удушающей свободы.

Но, смиряя народ, Бог одновременно и прославляет его, так что, с другой стороны, «смиренная Россия, хвалившаяся только своею верою, вручившая себя Промыслу Божию», была последним препятствием на пути французского императора Наполеона ко всемирному господству. Ценой огромных потерь Советский Союз в середине прошлого века сорвал гитлеровские планы по установлению «нового мирового порядка», богоборческого и античеловеческого по своей природе. В обоих случаях перед лицом общей беды народ яснее понял своё единство, независимо от национальности, сословия, материального положения, интеллектуального уровня и проч.

По сути, люди, яростно схлёстывающие копья в современных спорах об историческом прошлом нашей родины, единодушны в том, что нельзя выбрасывать отечественную историю на свалку, нельзя смотреть на неё глазами чужака, сквозь призму ненависти и непонимания, нельзя отрекаться от прошлого. Но и «грабли» у них, увы, одинаковы: те и другие свято верят фантастичнейшим мифам, не удосуживаясь их проверить; те и другие защищают лишь определённый отрезок исторического прошлого, не желая признать своей полуправды. Те и другие, рассматривая историю с точки зрения своих симпатий и антипатий, в лучшем случае глухи к доводам оппонентов, в худшем — воспринимают их как врагов народа, подлежащих немедленному уничтожению. Те и другие, выхватывая исторические факты из общего контекста, используют их как веский аргумент и убойное оружие самоутверждения в споре с противником. Те и другие, в пику «врагу», оголтело защищают ошибки прошлого, не желая делать из них продуктивные выводы. Те и другие свято верят в стопроцентную собственную правоту, не осознавая, что мелких эгоистичных «правд» много, зато истина одна; что из хаоса личных полуправд созидается Вавилон.

Наше право и долг — уважительно относиться к прошлому своей Родины, памятуя слова Василия Ключевского: «История никого не учит — она просто наказывает тех, кто не выучил её уроков». Будущая история вырастает из сегодняшнего дня. Какой ей быть, зависит от нашего выбора. Нашим детям придётся жить с реальной, а не сочинённой нами историей, и чем она будет истиннее, тем лучше для них и для нас.

Читайте также: