протоиерей Георгий Металлинос

Вопрос церковно-государственных отношений во все времена был одним из самых сложных в истории права. Выход несколько лет назад в свет книги профессора Афинского университета протопресвитера Греческой Православной Церкви Георгия Металлиноса «Церковь и государство в православном предании» совпал с периодом формирования церковно-государственных отношений в нашей стране. В своём труде широко известный не только на православном Востоке, но и на Западе автор попытался проанализировать характер отношений Церкви и государства в современной Греции, однако многие вопросы, поднятые и рассмотренные им, особенно в последнем разделе «Требование разделения», непосредственно применимы к нынешней ситуации в России.

Чисто западными, проевропейскими соображениями вызваны требования определённых кругов в нашей стране «отделить Церковь от государства», что не находит опоры в нашей национальной традиции. И, что ещё более важно, идея эта продвигается без народного участия (и речи не идёт о том, чтобы провести конституционно гарантированный референдум по вопросу) и всегда вместе с усиленной антицерковной пропагандой. Это делается для того, чтобы создать неблагоприятное впечатление о Церкви и склонить общественное мнение к тому, что «отделение», как его именуют, Церкви от государства необходимо для блага нации! Разумеется, средства, используемые нашими «западниками» — интеллигенцией и политиками, — обличают стоящий за их попытками тайный умысел. Известно, что в Греческом государстве, начиная с самого его основания, традиционной тактикой является шумное «раскручивание» настоящих или мифических «церковных скандалов». Это происходит тогда, когда стремятся закрыть рот церковной стороне, с тем чтобы в моменты принятия важных для национального развития решений её голос не был слышен.

Отделение Церкви от государства, то есть разрыв любого конституционно гарантированного сотрудничества двух этих сторон и расцерковление государства, — чисто европейская идея, соответствующая общему курсу подгонки наших национальных ориентиров под требования Европы, ставшей с XIX века нашей «всеобщей метрополией». Чисто европейским изобретением является также понятие «нерелигиозного» государства, то есть государства, которое в своей работе и целях не испытывает влияния какой-либо религии. Как Европа, так и Америка по причине их конфессиональной пестроты следуют практике «нерелигиозности», чтобы избежать конфликтов и социальной неустойчивости в государстве. Другое детище западного просвещения — «развитой социализм» — избрал путь атеизма и религиозных гонений.

Правда, что касается «свободного» Запада, следует уточнить, что «отделение» Церкви от государства (в том виде, как его пытаются ввести в Греции наши поклонники Европы) там не действует. Например, «отделение» неизвестно не только в Греции, но и на Кипре, в Великобритании, Швейцарии, Финляндии, Швеции, Норвегии, Дании, Исландии, Монако, Сан-Марино и в Израиле. Призывание имени Божия в Конституции и праве существует в Германии, Швейцарии, Великобритании, Франции и Ирландии. Конституция последней даже имеет следующую преамбулу: «Во имя Святой Троицы, от Которой всякий источник власти и к Которой, как к конечной цели всех нас, должно возводить деяние каждого человека или государства. Мы, ирландский народ, смиренно признавая все наши обязательства перед Господом нашим Иисусом Христом, Который был с нашими отцами в вековых испытаниях, принимаем следующую Конституцию».

Клятва христианской верой предполагается в следующих странах: Голландии, Норвегии, Ирландии, Германии, Лихтенштейне, Австрии. Более подробно: во Франции нет единогласия по поводу «светского государства». «Отделение» редко применялось на практике. В школах существует Катехизис как учебный предмет. Скандально известный роман «Последнее искушение» греческого писателя Никоса Казандзакиса было запрещено исполнительной (не судебной!) властью. «Сторожевая Башня» запрещена, и хилиазм не признаётся религией. В Германии нет пункта об отделении, поэтому официально признанные Церкви (Римокатолическая и Евангелическая) получают дотации от специального церковного налога (Kirchensteuer). В вузах существуют государственные богословские факультеты, в школах предмет Закон Божий является обязательным, а Церкви как юридические лица имеют право назначать учителей. В присутственных местах есть кресты или распятия. Функционирует религиозная служба в армии, в тюрьмах, христианские Церкви имеют доступ к административному управлению, Вооружённым силам, государственному телевещанию, и имя Божие упоминается в Конституции. В Италии до 1984 года существовала «государственная» религия. По новому соглашению признаются ценность религиозного образования и католицизм как часть исторического наследия страны. Преподаётся религиоведение с опорой на христианскую католическую религию, даже если учащиеся принадлежат к другому исповеданию. Католическая Церковь сохраняет значительные льготы (с 1990 года существует церковное налогообложение, обязательное даже для атеистов). Наконец, что касается США, то здесь существование «отделения» — просто обман. Статья 7 Конституции упоминает «нашего Господа» (ourLord), имея в виду Иисуса Христа.

Государство и христианская Церковь именуются союзниками (aliens). Категорического разделения нет, хотя на практике предоставление преимуществ какой-либо религии отсутствует во избежание неуместных столкновений.

Следовательно, если Греция узаконит полное и столь болезненное для её «господствующей» веры отделение Церкви от государства, она поступит по меньшей мере беспрецедентно. Это станет классическим примером безрассудства. У древних народов (таких, как Израиль), стремящихся выжить исторически, не только отсутствует отделение главенствующей веры от государства, но, напротив, даже политические партии страны носят религиозный характер! Так с какой стати греческая интеллигенция и политики ломают столько копий в борьбе за насильственное и коренное разделение Церкви и государства в нашей стране?

Силы, чьи центры находятся вне Греции, засылают своих агентов, греков и иностранцев, в нашу страну, используя все возможные средства к разделению Церкви и государства. Мы видим это в «секретных» документах сайентологов, которые не так давно попали в руки греческой юстиции. Подобные вещи иногда говорятся публично «свидетелями Иеговы» и лидерами других религиозных и псевдорелигиозных групп. Для того чтобы беспрепятственно развиваться и оказывать давление на массы, они задались общей целью — полным отделением греческого народа от Православия, поскольку им известна исторически неразрывная связь между тем и другим, и по сей день придающая силы нации. Православие, при всех трудностях его современного существования, является единственной объединяющей силой, особенно для греческой диаспоры. Отделение греческого народа от Православия — вернейший способ разрушить греческую нацию, поскольку именно православное сознание отличается наибольшим патриотизмом, которого не хватает существующим в нашем государстве псевдорелигиям и тем христианским вероисповеданиям, чьи руководящие центры находятся вне Греции.Скажем, Израиль, к его чести, повсюду прилагает усилия к сохранению связи с его религиозным преданием, из которого он черпает силы и дух единения; Греции же грозит подрыв, ослабление и увядание той самой силы, которая являлась и является её основным жизненным элементом, — Православия.

Разъединение греческого народа и Православия осуществляется постепенно, через достижение побочных целей. Например через удаление графы о религиозном исповедании из новых удостоверений личности — с тем чтобы лишить греческий народ его духовно-религиозного лица. Или исключением из образовательной системы преподавания Закона Божия в виде Православного Катехизиса — чтобы подменить его привозными религиозно-политическими идеологиями «Новой Эры», например сайентологией или другими подобными движениями, проповедующими ньюэйджевскую «универсальную религию». Это намерение прикрыто невинным требованием, к которому по неведению или сознательно присоединились даже наши именитые «богословы»: преобразовать предмет Закон Божий в религиоведение, чтобы полностью упразднить преподавание Православия, веры наших отцов, хотя бы в той несовершенной форме, как она даётся нашей образовательной системой. Однако наши почтенные жрецы науки замалчивают тот факт, что, согласно мнению, в настоящий момент господствующему в научном религиоведении, понимание различных верований как частных проявлений «религии» (т.е. феномена религиозности) возможно только через свою родную веру. Это означает, что чем глубже человек проникает в веру, традиционную для его среды, тем глубже и яснее он начинает понимать и другие религиозные учения мира. Однако не менее известно также, что чем полнее постигаешь Православие, тем более осознаёшь его превосходство.

Отрыв греческого народа от Православия провоцируется также вынесением на первый план (в печати, на телевидении, в образованных кругах) «религиозных меньшинств» нашей страны с целью создать впечатление, что Православие у нас тоже «меньшинство» или религиозная величина, не имеющая особого значения. Разумеется, периодические опросы общественного мнения обнаруживают, что, несмотря на усиленные попытки доказать обратное, подавляющее большинство нашего народа, как бы его ни развращали, сохраняет связь со своей церковной традицией. И в буквальном смысле слова неожиданностью стало обнаружение того, что наша страна находится на первом месте в Европе по приверженности народа своей традиционной вере (Православию) — более 70% (на последнем месте Дания — около 17 %).

Не следует упускать из виду и тот факт, что тема «разделения» муссируется, хотя и неосознанно, церковными деятелями, которые горячо и искренне говорят о «свободной Церкви», создавая мнение, что «отделение» будет ей на пользу. Но уже было сказано, что такое разделение реально и может пойти на пользу Церкви, но только при условии верного соблюдения её святых канонов как со стороны церковных структур, так и со стороны государства. В православном понимании «разделение» — это административное и юридическое самоуправление, и оно не нуждается в новых законодательных реформах, поскольку отработано вековым опытом. Требуемое «разделение» нанесёт вред не только церковному администрированию, но и самому историческому лицу нации, как это было сказано выше.

Следовательно, необходимо осознать конкретные задачи и стратегию тех сил, греческих и зарубежных, которые ищут разделения между Православием и греческим народом под видом «отделения Церкви от государства». Одно лишь насквозь лживое обоснование этого мероприятия на якобы европейских данных уже доказывает, что народ пытаются одурачить.

Тем не менее в будущем нужна постоянная бдительность нашего народа и его истинных вождей, чтобы соблюсти традиционное греко-православное административное «разделение», сохраняющее лицо нации и возможность её непрестанного возрождения в чистом источнике веры святых отцов. Разделение, которое может быть всегда обеспечено только на следующих основаниях:

— административная независимость церковной сферы;

— избегание всякого действия со стороны государства, вмешивающегося в sacrainterna церковного организма;

— сохранение православного религиозного образования на всех ступенях образования с параллельным преподаванием всех вероисповеданий (в основном тех, что представлены в нашей стране), а также обновление методов преподавания Закона Божия;

— сохранение преамбулы Конституции (с обращением к Святой Троице) и статьи 3, в которой говорится о «господствующей религии» следует отметить, что поддерживаемая Западом пропаганда настаивает на пересмотре статей 3 и 1 Конституции для достижения своих собственных целей);

— сохранение в прежнем виде статьи 13 Конституции, которая обеспечивает защиту и свободу совести и религиозного исповедания всех граждан независимо от их религиозных убеждений, но вместе с тем запрещает прозелитизм, наносящий, как правило, вред «господствующей религии». Само собой разумеется, что общественная демонстрация «господствующей веры» не считается прозелитизмом.

Контроль за возникающими в нашей стране иностранными «религиозными» движениями — национальная проблема. Как таковая, она входит в обязанности государства и его служб в полном смысле этого слова, поскольку в этом случае под угрозой находится нация и её единство. Церковные структуры и в этом направлении могут предложить своё сотрудничество в духе взаимопонимания. Для этого необходимо реорганизовать государственные службы, которые обладают особой компетенцией в таких вопросах, и усилить национальное законодательство, с тем чтобы более результативно оберегать наш народ (и особенно образование) от направляемых извне «деструктивных культов» и идеологий, подрывающих основы его существования.

Разумеется, известно, что Священный Синод нашей Церкви ввиду планируемого пересмотра Конституции нашей страны официально изложил мнение Священноначалия, подтверждающее всё вышесказанное. И не менее известно, что специальная комиссия парламента (с министром юстиции в качестве председателя) заверила руководство Церкви, что статьи 3 и 13 останутся в своём прежнем виде и что «пагубное разделение» Церкви и государства будет исключено.

Эти заверения, данные как правительством, так и оппозицией, обнадёживают и внушают доверие. Но настойчивая закулисная деятельность псевдорелигиозных сил, их коварство требуют постоянной бдительности. Посему — «стражи, бдите!».

Отделение народа от Православия — вернейший способ разрушить нацию, поскольку именно православное сознание отличается наибольшим патриотизмом, которого не хватает существующим в нашем государстве псевдорелигиям и тем христианским вероисповеданиям, чьи руководящие центры находятся вне его.