Митрополит Волоколамский Иларион

В современном обществе вопросам половой жизни уделяется повышенное внимание. Бытует мнение, что сексуальная сфера является едва ли не самой главной в жизни человека. Нередко можно слышать, что мужчина и женщина якобы должны создавать семью на основе так называемой половой совместимости, — понятия, искусственно созданного заинтересованными кругами в коммерческих целях. Вообще человеческая сексуальность и поднимаемый вокруг неё ажиотаж уже давно стали объектом коммерциализации и ходовым товаром на глобальном рынке потребления.

Сегодня именно рынок наиболее активно эксплуатирует человеческую сексуальность, в погоне за прибылью вызывая к ней повышенный интерес. Совершенно очевидным образом концепция перманентного развития рыночной экономики вступает в противоречие с традиционным укладом, сформированным на основе религиозного мировоззрения, в рамках которого регламентируются отношения между полами. С точки зрения Церкви человеческая сексуальность должна реализовываться исключительно в рамках брачного союза между мужчиной и женщиной — союза, одной из основных целей которого является деторождение. Любые проявления сексуальности вне брака с христианской точки зрения безнравственны, ибо нравственная жизнь предполагает целомудренное поведение и воздержание.

Мы живём в обществе, в основе которого лежит концепция устойчивого развития экономики. Разработчики и глашатаи этой концепции пытаются представить её в качестве панацеи для решения всех существующих проблем. Однако совершенно очевидно, что рыночная экономика не может развиваться бесконечно. Рынок товаров и услуг в современном европейском обществе перенасыщен, а ему требуется постоянное расширение. Повсеместно мы замечаем, что рынок предпринимает попытки вторжения в сферы, до сих пор считавшиеся ему неподвластными, такие, как вера, культура, мораль, патриотические чувства. В современных условиях рынок стремится всё либо превратить в товар, подлежащий продаже, либо использовать как средство, стимулирующее жажду потребления. С помощью рекламы коммерческие организации пытаются вызвать у потребителей ненасытное и призрачное стремление «соответствовать уровню». Иными словами, в современном мире происходит столкновение двух парадигм Эриха Фромма: «быть» или «иметь».

С точки зрения традиционной христианской нравственности человек призван Богом к самоотдаче, самоограничению. По словам апостола Павла, «весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя» (Гал. 5, 14). А любовь к ближнему невозможна без самопожертвования, в котором заключается подлинная самореализация личности, то есть истинное бытие в христианском смысле. Бог есть Истинное Бытие именно потому, что Он есть Любовь (см. 1 Ин. 4, 8), ибо Он даёт жизнь всему сущему, поддерживает и укрепляет Своё творение, дарит ему Свою любовь. Искупление рода человеческого, свершившееся во Христе, в полноте явило эту божественную любовь в добровольном принесении Сыном Божиим Себя в жертву за грехи всего мира.

Итак, с христианской точки зрения «быть» — значит отдавать себя, жертвовать собой. Напротив, «иметь» предполагает ограничение самоотдачи, отказ от истинного бытия, ради которого человек был сотворён. «Иметь» предполагает пассивное накопление, потребление, консюмеризм, эгоистическую сосредоточенность на собственных удовольствиях, наслаждениях и переживаниях — одним словом, угождение собственному «эго». При таком отношении к миру ближние могут оказаться препятствием, досадной помехой на пути к тому, что человек считает своим истинным бытием, ведь они отнимают драгоценное время, которое можно было бы посвятить получению удовольствий. Понятно поэтому, что такое расположение человека лишает его бытия, замыкает его в сфере внутренних переживаний, исключает его из социума и, в более широком смысле, из мира вообще. Не в этом ли коренится тот нездоровый индивидуализм, который стал отличительной чертой нашей эпохи?

Это, в свою очередь, влечёт за собой целый спектр социальных проблем. Организованная торговля людьми, принуждение к проституции, съёмкам в порнографических фильмах, сексуальная эксплуатация и распространение половых извращений не являются пережитками средневековья. В наше время они вписываются в рыночную инфраструктуру. «Предприниматели», стоящие во главе такого рода систем, осваивают современные методы менеджмента, маркетинга и рекламы.

Эксплуатация человеческой сексуальности с целью наживы, увы, не исчезла сегодня, несмотря на множество законодательных ограничений и строгий полицейский надзор. Напротив, она приобрела системный характер, распространила своё влияние на высшие слои общества, имеет могущественное лобби в парламентских и правительственных структурах многих государств мира, определённую идеологию, разработкой которой занимаются специально для этого подбираемые люди.

Во многих странах Запада уже сняты законодательные запреты на то, что до недавнего времени признавалось сексуальным извращением. Какие-то преграды ещё остаются, но в любой момент какая-нибудь новоявленная политическая партия или общественное движение может потребовать снятия законодательных запретов на педофилию, распространение порнографии, вовлечение несовершеннолетних в половые связи или сексуальную эксплуатацию. Такой пример уже имеется: в Нидерландах о своём участии в парламентских выборах 2006 года заявила скандально известная Партия за любовь к ближнему, свободу и разнообразие (Partij voor Naastenliefde, Vrijheid and Diversiteit).

Её предвыборная программа включала отмену запрета на продажу наркотиков и педофилию и одновременно — введение запрета на любое религиозное воспитание. К счастью, у неё нашлось совсем немного сторонников — всего 3% избирателей этой страны, но в условиях современного информационного общества было бы естественным в скором времени ожидать мощную волну пропаганды такого рода «гуманистических» идей с целью изменить общественное мнение в данной области.

В традиционных обществах сексуальная мораль была чрезвычайно строгой, некоторые проявления этого до сих пор можно видеть в законодательствах некоторых стран. К примеру, Российское государство ограничивает распространение порнографии, запрещая продажу такого рода изданий лицам, не достигшим 18-летнего возраста, уголовно преследует половые контакты с несовершеннолетними, квалифицируя это как развращение малолетних. Сегодня, тем не менее, порнобизнес пытается отодвинуть эти границы, апеллируя к свободе и правам человека. Ясно, что ему стало тесно в существующих рамках, регламентированных законодательством, которое по-прежнему в некоторых отношениях ориентировано на христианские нравственные нормы.

Христианство проповедует воздержание, умеренность, самоограничение, и в этом смысле оно, безусловно, тормозит безудержный рост потребления, на котором основана современная рыночная экономика. И поэтому людей, которые хотели бы устранить его из жизни общества, оказывается немало.

В случае, если миф об устойчивом развитии рыночной экономики (который, заметим, вроде бы естественным образом вошёл во фразеологию современного экуменического движения, например, Всемирного совета церквей) в ближайшие годы не обнаружит свою полную несостоятельность, мы вполне сможем стать свидетелями «расширения прав и свобод личности» за счёт сужения нравственных норм поведения человека в обществе. Финансово заинтересованные круги постараются исключить влияние христианской этики в сфере экономики и бизнеса, полностью подчинив их основному рыночному правилу: «предложение должно опережать спрос». Они также попытаются эмансипировать сферу эксплуатации человеческой сексуальности от любого рода общественного контроля, и в первую очередь — лишить христианские Церкви права выражать свою озабоченность по этому вопросу в публичном пространстве.

Что можем противопоставить этим тенденциям мы, христиане, порой столь разобщённые и не имеющие единомыслия не только в богословских, но и в антропологических вопросах? Для нас должно, наконец, стать очевидным, что скрывается под маской либерализации христианской доктрины, под размыванием его нравственного учения. Почему именно эта, а не какая-либо иная область христианского богословия стала объектом различного рода экспериментов и релятивизации в ряде протестантских церквей и общин западного мира? Почему вообще пересмотр христианских нравственных норм стал возможен в этих общинах? Какие силы стояли и стоят за этими процессами, какие цели они преследуют? Если в какой-либо общине, которая называет себя христианской, практикующих гомосексуалистов возводят в сан «епископов», вводят чин благословения однополых союзов, пересматривают основополагающие библейские нормы, касающиеся брака, семьи, человеческой сексуальности, то можно ли такую общину называть церковью? Это соль, которая потеряла силу, перестала быть солёной и «уже ни к чему не годна, как разве выбросить ее вон на попрание людям» (Мф. 5, 13).

Обратим внимание на то, что нападкам в секулярной прессе подвергаются не те христианские общины, которые стали на путь ревизии евангельской нравственности, а те, которые пытаются сохранять традиционные нравственные нормы.На что направлены кампании в СМИ, систематически дискредитирующие традиционные Церкви и их священнослужителей? Ответ ясен: есть силы, пытающиеся подорвать авторитет Церкви, вытеснить её из сферы общественного контроля за соблюдением норм нравственного поведения, лишить её статуса mater et magistra — института, который проповедует и интерпретирует этические принципы поведения в обществе, основанные на библейском Откровении. Ведь в современных секулярных государствах другого такого института больше нет — ни парламент, ни правительство, ни академии наук таким правом и авторитетом не обладают. Куда в итоге может прийти общество, оторванное от нравственных ориентиров, в котором понятия «хорошо» и «плохо» каждый определяет для себя сам? Не кажется ли очевидным, что вслед за отрывом того или иного народа от традиционных норм морали последует его диссимиляция и самоуничтожение как этнической и этической общности, превращение в массу асоциальных индивидуумов?

Дилемма «быть или иметь» сегодня остро стоит перед человечеством. Установка на то, чтобы всё иметь, ни в чём себе не отказывать и ни в чём себя не ограничивать, оказывается самоубийственной для целых народов. Рынок никогда не был и не может быть движущей силой человеческого развития. Заповедь Божия «плодитесь и размножайтесь» не может осуществляться по законам рынка, использующего самые низменные человеческие инстинкты. Народы существуют до тех пор, пока в них сохраняются крепкие нравственные устои, пока эффективно действуют такие основополагающие институты, как брак, семья. В наши дни эти институты подвергаются массированной атаке секулярной идеологии, базирующейся на рыночном принципе: «Бери от жизни всё». В итоге — беспрецедентное число разводов, абортов, неполных семей, искалеченных человеческих судеб, загубленных жизней.

В сложившейся ситуации мы, христиане, перед лицом таких вызовов призваны к максимально активному взаимодействию. Наивно было бы надеяться на то, что они сами собой исчезнут: слишком уж большие средства инвестированы в проект по вытеснению религии из жизни общества и по её дальнейшей маргинализации. Справиться с этими угрозами удастся только в том случае, если мы объединим усилия. Это необходимо для выживания христианских народов, ведь либерализация законодательства в сексуальной сфере уже приводит к тяжелейшим демографическим последствиям для целых наций, оказавшихся под угрозой постепенного вымирания. Христианские общины не должны потворствовать либеральным тенденциям в области человеческой нравственности. Наоборот, именно сегодня как никогда необходима защита традиционной христианской нравственности, включая традиционное понимание брака и семьи. Компромисс с духом мира сего в данном случае является не чем иным, как компромиссом с диаволом.

С христианской точки зрения «быть» — значит отдавать себя, жертвовать собой. Напротив, «иметь» предполагает ограничение самоотдачи, отказ от истинного бытия, ради которого человек был сотворён.

Нападкам в секулярной прессе подвергаются не те христианские общины, которые стали на путь ревизии евангельской нравственности, а те, которые пытаются сохранять традиционные нравственные нормы.

Народы существуют до тех пор, пока в них сохраняются крепкие нравственные устои, пока эффективно действуют такие основополагающие институты, как брак, семья. В наши дни эти институты подвергаются массированной атаке секулярной идеологии, базирующейся на рыночном принципе: «Бери от жизни всё». В итоге — беспрецедентное число разводов, абортов, неполных семей, искалеченных человеческих судеб.

Читайте также: