священник Владимир Колобанов

Святитель Николай
Нередко бывает, что какое-либо явление мировой жизни находит себе воплощение в одной из человеческих личностей, реализуется в ней наиболее полноценно, как бы оживает в ней. В таком случае говорят, что человек олицетворяет собою это явление. Про святителя Николая Мирликийского можно с уверенностью сказать, что он олицетворяет собою вселенское Православие. Сами собою в уме всплывают строки из известного стихотворения В.В. Маяковского, переиначенные к настоящему случаю: «Мы говорим: Православие, подразумеваем — святитель Николай». 


«Мы говорим: святитель Николай, подразумеваем — Православие».



Шестого декабря по старому, девятнадцатого — по новому стилю Святая Церковь празднует память святителя и чудотворца Николая Мирликийского, день его преставления ко Господу. В народе этот день называется «Никола зимний» и является одним из любимейших праздников на Руси.

Тропарь, посвящённый чудотворцу Николаю, очень кратко, в сжатой форме, строго по существу раскрывает черты облика православного святителя. Надо сказать, что тропарь этот является общесвятительским, то есть поётся за богослужением в том случае, если правится служба прославленному во святых архиерею и если для этого святого не написан свой особенный текст тропаря, или в том случае, когда нет под рукой этого особенного текста, а на память его не помнят. Например, где-нибудь в паломнической поездке святителю всегда поют известное всем: «Правило веры и образ кротости», подставляя только соответствующее имя святого.

Святитель Николай

«Правило веры»… Несомненно, что это самая характерная черта православного человека, тем более архиерея. Хранить веру — значит, хранить её правой, неповреждённой, что возможно только в случае неповреждённого хранения Предания Православной Церкви. Это и было заповедано нам святыми Христовыми апостолами (см. 1 Тим. 6, 20; 1 Ин. 2, 19). И ни о чём более так не старается враг нашего спасения, как о разорении этой веры, о внесении различных перемен в Предание Церкви. Он знает, что только так сможет осуществить задуманную им подмену Христа на антихриста. И вот почему «образ кротости» святитель Николай Мирликийский заушил на I Вселенском Соборе в Никее еретика Ария.

Кстати, тропарь святителю, если быть внимательным, даёт и ключ к пониманию того, каким образом хранится Предание Святой Церкви Христовой и в чём, стало быть, должен состояться православный человек как личность. Названный «правилом веры и образом кротости» святитель прославляется ещё и как «воздержания учитель», то есть аскет, конечно же, в широком смысле этого слова. Аскет ведь не только тот, кто воздерживается в пище и питии да ещё во сне. Это лишь самые простые, начальные формы аскезы, без которых, впрочем, шагу нельзя ступить вперёд на пути богопознания. Но останавливаться только на них даже и небезопасно. Подлинный аскет — тот, кто старается с помощью Божией созидать себя как личность в русле Православного Предания. Такое делание на языке святых отцов называется «искусством искусств», чем и является по существу.

Святитель Николай

Величайшим, богопросвещённым художником этого «искусства искусств» является чудотворец Николай. С особенной силой, по-светски сказать, его гениальность обнаруживается в том, что в его личности соединились два противоположных начала — «правила веры» и «образа кротости». Почему всё-таки архиерей, совершивший в священном собрании поступок, непозволительный и в быту для простого мирянина, смутивший тем самым участников Собора, оправдан в конце концов заступничеством Пречистой Божией Матери и наречён в церковном песнопении «образом кротости»? Отчасти мы уже ответили на этот вопрос, когда говорили о значении в личности православного человека такого качества, как «правило веры». Но почему всё-таки «образ кротости»?

Святитель Николай

Конечно же, во-первых, потому, что эта черта была принадлежностью нрава Мирликийского святителя. Но главное всё же не в этом. Не ошибёмся, если скажем, что источником кротости чудотворца Николая является его духовная умудрённость и, как следствие, бережное отношение к жизни вообще, к жизни как таковой. Об этом ярко свидетельствует житие святителя Николая, особенно в части его посмертных чудес. Именно бережное отношение к жизни как к некоему изящному изделию, изшедшему из рук Божиих, стяжало святителю Николаю всемирную славу. Его имя благоговейно призывается и иноверными. Оставаясь при своих верованиях, в лице чудотворца Мирликийского Николая они не отвращаются от Православия как от чего-то себе чуждого — вот что важно! Не отвращаются же, потому что чувствуют эту органичную для личности православного святого бережность к жизни. Здесь мы имеем дело с той самой любовью, которая изгоняет страх (см. 1 Ин. 4, 18).

…Кто может понять ум Божий?! Таинственна и недоумённа для нас судьба Православия, судьба Церкви Христовой на земле людей. Ведь судьба в христианском понимании есть Суд Божий о человечестве. И личная судьба Мирликийского святителя как-то таинственно выражает собою общую судьбу Православной Церкви. Тут можно много усматривать параллелей. Скажем только о, так сказать, «последней новости».

Святитель Николай

Мы всё время упоминаем сегодня о случае с еретиком Арием, бывшем на I Вселенском Соборе в Никее. Но историческая наука сталкивается здесь с большой для себя трудностью. Нигде в исторических источниках не находится никакого следа и никакого отражения этого случая. Науковерный Запад спешит сегодня исключить Мирликийского святителя из числа участников Собора. Горячие головы вообще готовы признать вымышленность личности святителя Николая. Православный историк Церкви А.В. Карташёв предлагает своё решение проблемы: «Для объяснения возможности и вероятности такого эпизода совсем не требуется привлекать на сцену Никеи скромного провинциального епископа. Разгоревшиеся споры не на один только парадный момент Никеи, но ещё долго волновали Церковь. Они и после Никеи сотрясали и разлагали весь Восток в течение более чем полустолетия. Спорили, волновались и, конечно, доходили до всяких крайностей. Не в столице только, а и по всем закоулкам. Везде появлялись свои “арии” и доводили до возмущения ревнителей правой догмы».

Что же, наверное, можно мыслить и так, если есть насущная потребность сохранить себя в общем культурном контексте времени. Но никто не запретит нам думать об особенном каком-то Божием смотрении в отношении фактологической стороны жития святителя Николая Мирликийского, «правила веры». Ведь должна же вера, в конце концов, остаться именно верою на земле людей, а не превратиться в объект бесконечных научных уточнений!