Священник Георгий Максимов

«Христианская вера… есть единственный, Богом открытый для человеков путь к истинному блаженству. И как Спаситель глаголет, что Он есть дверь к Отцу, что Он есть Путь, Истина и Жизнь; и апостол Павел провозглашает, что пред именем Иисуса долженствует преклониться всякое колено небесных, земных и преисподних: то нет спасения вне распятого Иисуса Христа; и без веры во Имя Его, как Бога истинного, явившегося во плоти, никто не может очиститься от греха, просветиться и войти в царство небесное».

Кришнаиты

С этих слов преподобный Макарий (Глухарев) начинает своё сочинение «Мысли о способах к успешнейшему распро­странению христианской веры между евреями, магометанами и язычниками в Российской державе». Так он выразил ту святую истину, что спасение возможно только в Господе Иисусе Христе, только в Его Православной Церкви.

К сожалению, в наше время от некоторых православных людей можно услышать слова о том, что будто бы можно спастись и вне созданной Господом Церкви, и без крещения, без веры в Евангелие, — не важно, веришь ли ты в Бога или не веришь, признаёшь ли Христа как Спасителя или не признаёшь, живёшь ли по Евангелию или не живёшь, главное — быть сравнительно неплохим человеком, делать хорошие дела, и тебя Господь за это спасёт. Опровержению этого заблуждения святитель Игнатий (Брянчанинов) посвятил целое сочинение, в котором пишет: «Достойное горького рыдания зрелище: христиане, не знающие, в чём состоит христианство! Вопрос, предложенный вами, теперь предлагается сряду. “Отчего не спастись, — пишете вы, — язычникам, магометанам и так называемым еретикам? Между ними есть предобрые люди. Погубить этих добрейших людей было бы противно милосердию Божию!.. Считать себя спасёнными, а членов прочих верований погибшими, это и безумно, и крайне гордо!”…

Напрасно же, ошибочно вы думаете и говорите, что добрые люди между язычниками и магометанами спасутся, то есть вступят в общение с Богом! Напрасно вы смотрите на противную тому мысль как бы на новизну, как бы на вкравшееся заблуждение. Нет! Таково постоянное учение истинной Церкви — и ветхозаветной, и новозаветной. Церковь всегда признавала, что одно средство спасения — Искупитель! Она признавала, что величайшие добродетели падшего естества нисходят во ад...

Признающий возможность спасения без веры во Христа отрекается от Христа и, может быть, невольно впадает в тяжкий грех богохульства».

За тысячу лет до святителя Игнатия точно такой же вопрос задавали преподобному Анастасию Синаиту: «Если кто­нибудь, не верующий во Христа, например иудей или самаритянин, творит много благих дел, то войдёт ли он в Царство Небесное?» И святой Анастасий даёт тот же ответ:

«Поскольку Господь говорит Никодиму: “Истинно говорю тебе: если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царство Небесное” (Ин. 3, 5), то ясно, что (никто из не верующих во Христа) не войдёт в (это) Царство. Однако (никто) не лишится воздаяния своего: либо (не верующий во Христа) получает своё благоденствие богатством, роскошью и прочей прелестью жизни (сей), подобно (богачу), услышавшему от Авраама: “Вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей” (Лк. 16, 25), либо судьба его в будущем веке сильно отличается от судьбы не творящего (здесь) благое. Ведь как для праведников обителей много (см.: Ин. 14, 2) у Бога, так и для грешников (существует) много различных наказаний».

Об этом же говорит и святитель Кирилл Иерусалимский: «Тот, кто хотя бы был добр по делам, но не получил запечатления водою, не войдёт в Царство Небесное. Слово дерзновенно, но не моё; ибо так определил Иисус!» То же мы слышим и от преподобного Симеона Нового Богослова: «Великое благо есть веровать во Христа, потому что без веры во Христа невозможно спастись»; и от святителя Тихона Задонского: «Никто не может оправдаться перед Богом и спастись без Христа и помимо Христа, но только — верою во Христа». И Церковь доныне каждый год в чине Торжества Православия провозглашает: «Не принимающим благодати искупления, проповедуемого Евангелием, как единственного средства к оправданию нашему пред Богом — анафема!»

Можно привести и больше цитат, но не хотелось бы, чтобы всё ограничилось цитатами. Гораздо важнее объяснить, почему именно святые отцы говорили это и почему это сказано в Священном Писании.

Если можно спастись без Христа, значит, можно было спастись и до Христа. Если можно было спастись до Христа, значит, Христос напрасно пришёл, значит, Христос не Спаситель, хотя даже само имя «Иисус» переводится как «Бог спасающий». Между тем Сам Господь сказал, что пришёл «спасать души человеческие» (Лк. 9, 56) и что «кто войдет Мною, тот спасется» (Ин. 10, 9).

Апостол Павел сказал: «Если законом оправдание, то Христос напрасно умер» (Гал. 2, 21). И это апостол говорит не просто про неверие, не просто про другие религии, но про богооткровенный Ветхий Закон — даже им невозможно было спастись, хотя Сам Бог дал его. Потому после смерти души древних праведников сходили во ад, откуда вывел их Господь, спустившись после распятия в это мрачное место духом Своим, «которым Он и находящимся в темнице духам, сойдя, проповедал» (1 Пет. 3, 19). А если признать, что исполнением Закона можно было бы спастись, то тогда смерть Христова напрасна: ведь тогда всё, совершённое Им, совершено не ради нашего спасения, которого мы могли бы достигнуть и соблюдением Закона.

И если даже признание и соблюдение данного Богом закона спасти нас не могло, то что уж говорить про другие религии, имеющие источником не Бога, а человека и дьявола? Как известно, в апостольские времена почти всё человечество, за исключением ничтожной части христиан и иудеев, пребывало в идолопоклонстве. И это, однако, не помешало апостолу Павлу засвидетельствовать, что предающиеся идолослужению «Царствия Божия не наследуют» (Гал. 5, 20–21), что «язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу» (1 Кор. 10, 20), и не помешало апостолу Иоанну записать, что «идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою» (Откр. 21, 8).

Очень важно уяснить эту истину и помнить, что Господь смирился и стал как один из нас, и пошёл на великие муки ради нас, Сам будучи безгрешным, и душу Свою положил за нас, — и всё это Он совершил именно потому, что ни наши добрые дела, ни наши познания о Боге, и вообще ничто другое спасти нас не могло и не может.

В этой статье хотелось бы показать несостоятельность упомянутого мнения через анализ самого излюбленного аргумента его сторонников. Они говорят: «Если спасаются только через соединение со Христом в крещении и исповедание истинного вероучения, то как же те, которые родились и умерли в неправославных странах и у которых объективно не было возможности узнать Православие?»

Прежде всего стоит заметить, что сама постановка вопроса подразумевает, что Бога в нашем мире нет. Он как будто появляется только после нашей смерти, в загробном мире, а здесь, на земле, мы живём сами по себе, и потому именно от наших действий зависит, получит ли человек, живущий в неправославной стране, возможность вступить в Православную Церковь. Вот, доберутся наши миссионеры до Новой Каледонии — и Церковь там появится, а не доберутся — например, по причине кораблекрушения, дороговизны билетов или просто лени, — и Церковь там не появится. То есть всё определяют наши действия да случай, и если мы по своему несовершенству и немощи не сможем донести благовестие до какой­то земли, то Богу остаётся лишь бессильно сокрушаться об этом и изыскивать способ спасти бедных новокаледонцев после смерти.

Только при таком взгляде возможно появление указанного выше вопроса. Но такой взгляд не имеет ничего общего с православной верой в Бога Вседержителя и Промыслителя, Который «промышляет о земле… и управляет всею вселенною» (Иов. 34, 13). Неужели Бог, заботящийся даже о том, чтобы послать пищу ворону или украсить цветком лилию (см.: Лк. 12, 24–27), не позаботится спасти человека, который «сколь лучше птиц»? (Лк. 12, 24).

Мы знаем, что «Господь благ» (Пс. 134, 3), что Он «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2, 4). Он всё может, потому и сказал о Себе: «Я Бог всемогущий» (Быт. 17, 1; 35, 11). Он знает всё (Иер. 15, 15; Есф. 4, 17), Ему открыто и то, что происходит в умах и сердцах людей: «Господь испытует все сердца и знает все движения мыслей» (1 Пар. 28, 9), «Он знает тайны сердца» (Пс. 43, 22). Поэтому Писание и называет Бога «Сердцеведец» (Деян. 1, 24; 15, 8).

Но если Бог именно таков, то невозможно, чтобы Он не привёл к Себе, в созданную Им Православную Церковь, человека, который искренне ищет Его и чьё сердце открыто для истины и любви к Богу.

А если мы всё­таки станем спорить и решимся утверждать, что Бог оставляет без внимания воздетые к Нему руки истиннолюбцев, что Он бросает погибать в море греха и лжи души тех, кто стал бы искренне православным, если бы до него дошёл православный миссионер и рассказал бы о Христе, — тогда перед нами встаёт вопрос: почему Бог так поступает? Почему Он не послал миссионера к этому человеку? И, отвечая на этот вопрос, мы упираемся в трилемму: или Бог знает, что в некоем неправославном народе есть человек, чьё сердце открыто и готово принять Его, хочет спасти этого человека, но не может — и тогда Он не всемогущ; или Бог может спасти такого человека, желает его спасти, но не знает, к чему склоняется сердце человека, и не способен разобрать, кто из людей открыт для истины, — и тогда Он не всеведущ; или Бог знает, что есть человек, открытый для истины и жаждущий её, может его спасти, но не хочет спасать — и тогда Он не всеблагой.

Любое из этих решений приводит к тому самому богохульству, о котором говорит святитель Игнатий.

Но есть и четвёртое решение. Единственное, при котором нет богохульства. Оно появляется тогда, когда мы отбрасываем непонятно на чём основанную фантазию о том, что будто бы в этом иноверном народе живут люди, любящие истину и готовые принять Бога в своё сердце, но Бог почему­то либо не знает этого, либо не может, либо не хочет их спасать, и приходим к вопросу: а что если причина в другом? Что если Бог­то знает, может и хочет, но просто в этом народе в данный момент его истории «никто не ищет Бога; все до одного негодны» (Рим. 3, 11–12)? И потому Бог не посылает им миссионеров, что хорошо знает: их труды в данный момент будут здесь безуспешны.

В книге Деяний апостольских мы читаем: «Пройдя через Фригию и Галатийскую страну, они не были допущены Духом Святым проповедовать слово в Асии. Дойдя до Мисии, предпринимали идти в Вифинию; но Дух не допустил их» (Деян. 16, 6–7). Как же так? Того же самого апостола Павла, который записал, что Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2, 4), Сам Бог не пускает проповедовать в эти земли.

Почему?

Неужели Бог не хотел, чтобы люди, живущие в тот момент в Асии и Вифинии, спаслись? Разумеется, хотел. Но Бог, видящий сердца людей и мысли их, знал, что никто из них в этот момент не ищет истины и не воспримет апостольскую проповедь.

А что случилось бы, если бы апостолы пришли в такие места, возвестили Евангелие, а все жители до единого эту проповедь отвергли? Сам Христос говорит об этом: «Если же придете в какой город и не примут вас, то, выйдя на улицу, скажите: и прах, прилипший к нам от вашего города, отрясаем вам; однако же знайте, что приблизилось к вам Царствие Божие. Сказываю вам, что Содому в день оный будет отраднее, нежели городу тому» (Лк. 10, 10–12).

Справедливо, что наказание тех грешников, кто услышал проповедь о Христе и отверг её, будет намного тяжелее, чем тех, кто грешил и поработился греху, не зная о Спасителе. Но Господь, Который «благ и к неблагодарным и злым» (Лк. 6, 35), хочет, чтобы таких городов было как можно меньше. И Он до времени не посылает туда апостолов, а иногда даже удерживает их, чтобы и тем людям, которые в сердце своём выбрали грех, а не Бога, предоставить обстоятельство, смягчающее их вину. Это оставление их в неведении становится для них выражением милосердия Божия, ибо раб, «который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше» (Лк. 12, 47–48). В этом мы видим любовь Божию, видим, как даже о тех людях, которые в сердце своем предпочли тьму, Бог заботится.

Но если Он так заботится о тех, кто, избрав грех, сделал себя врагом Богу, то как же Он должен заботиться о тех, в чьих сердцах есть жажда истины, праведности?

Именно таковых ищет Он во всех народах, как говорит Писание: «Господь с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога» (Пс. 13, 2). Преподобный Силуан Афонский говорит, что «Дух Святой всякую душу движет искать Бога». И если какая­то душа отликается и начинает искать Бога, то над ней сбывается то, что Господь обещал в Писании: «Если будешь искать Его, то найдешь Его» (1 Пар. 28, 9). «Ищущий Господа найдет знание с правдою» (Притч. 16, 5). Если есть человек, чьё сердце искренне взыскует истины, пусть даже этот человек жил в народе, совершенно не знающем о Православии, то Господь устраивал для такого человека возможность принять Православие.

Так, в XII веке Бог устроил для одного немца­католика возможность узнать о Православии, и тот, обратившись, стал известен как святой Прокопий Устюжский; в том же веке Он дал такую возможность одному волжскому булгарину­мусульманину, и тот, обратившись, стал известен как святой Авраамий Болгарский; в следующем столетии Господь дал такую возможность одному монголу­язычнику, и тот, обратившись, стал известен как святой Петр Ордынский. Вся история Церкви, равно как и современность, полна подобными примерами, подтверждающими слова Псалмопевца: «Ты не оставляешь ищущих Тебя, Господи» (Пс. 9, 11).

В Новом Завете мы видим это на примере евнуха­эфиопа (см.: Деян. 8, 27–39). Сколько всего Господь устроил, чтобы дать ему возможность креститься! Надо было, чтобы этот человек смог благополучно добраться до Иудеи, чтобы он узнал о вере в единого Бога, чтобы смог выучить еврейский язык, чтобы ему попала в руки книга пророка Исаии, наконец, чтобы этот евнух встретил апостола Филиппа, который и возвестил ему о Христе, а затем крестил. Сколько в этой истории мы видим заботы об одной душе, сколько устроено Промыслом, чтобы дать этому истиннолюбцу возможность войти через крещение в спасительный ковчег Церкви!

И если кто­то, видя всё это, начинает фантазировать о том, что будто бы в это же время в Эфиопии или других странах были и другие люди, которые точно так же в сердце своём расположены были к истине и искали Бога, но, в отличие от этого евнуха, Бог почему­то не послал к ним апостола и не дал им возможности узнать истину и креститься, то что на это сказать? Либо такой фантазёр вообще не верит в Бога и думает, что всё в мире определяется случаем, либо он обвиняет Бога в лицеприятии и несправедливости, полагая, что Он, при всех равных обстоятельствах, одним почему­то даёт возможность спастись, а другим не даёт.

Но Писание говорит: «Нет у Господа Бога нашего неправды, ни лицеприятия, ни мздоимства» (2 Пар. 19, 7), и эту истину об отсутствии у Бога лицеприятия ещё трижды повторяет апостол (см.: Рим. 2, 11; Еф. 6, 9; Кол. 3, 25).

Если мы верим в Промысл Божий, то поймём, что всё происходит не так, будто сначала мы куда­то идём и проповедуем, а там уже после этого появляются уверовавшие, — нет, сначала Сердцеведец Бог видит, что в таком­то народе есть души, готовые к принятию истины и жаждущие её, и после этого Он устраивает так, что либо миссионер приходит к этим душам, либо эти души оказываются в стране, где есть Православная Церковь.

Итак, все, кто в сердце открыт истине и готов принять Бога, получают возможность узнать истину Православия и прийти в Христову Церковь. Те же, кто равнодушен к истине, показывают, что они сделали свой выбор не в пользу Бога. И они остаются чужими для Христа и в вечности пожинают плоды своего выбора. Это очень печально, но это реальность. Мы не можем смотреть на жизнь как на голливудский фильм, чтобы ожидать непременного «хэппи­энда». Выбор, который мы совершаем, предельно серьёзен, и его последствия предельно серьёзны.

Сторонники упомянутого выше заблуждения любят говорить, что, мол, было бы непростительной дерзостью предвосхищать грядущий Суд Божий, утверждая, что все нехристиане не спасутся; это, мол, решить может только Бог.

Но, повторяя эту неоднократно выраженную в Священном Писании и Предании истину, мы вовсе не дерзаем опережать Суд Божий, а, напротив, выражаем то из этого Суда, что уже о нём открыл нам Бог: «Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают» (Ин. 15, 6). «Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем» (Ин. 3, 36). «Всякий, отвергающий Сына, не имеет и Отца; а исповедующий Сына имеет и Отца… Верующий в Сына Божия имеет свидетельство в себе самом; не верующий Богу представляет Его лживым, потому что не верует в свидетельство, которым Бог свидетельствовал о Сыне Своем… Имеющий Сына (Божия) имеет жизнь; не имеющий Сына Божия не имеет жизни» (1 Ин. 2, 23; 5, 10–12).

Это не мы «дерзаем», а Бог так сказал. Вера Церкви в последний Суд вовсе не ограничивается одним лишь утверждением, что такой Суд будет, но включает и основные критерии, по которым он будет производиться, и главнейшим из них является сознательное принятие Христа. Как говорит преподобный Иустин (Попович), «связь человека с Богом определяется в соответствии со связью, какую кто имеет со Христом. Поскольку не существует Бога без Христа ни на небе, ни на земле, ни под ней».

Также сторонники того заблуждения, что и без Христа можно спастись человеку, в качестве аргумента указывают на то, сколь мало православных христиан в мире, отсюда, по их мнению, следует, что нельзя говорить про спасение только искренних членов Православной Церкви, ведь иначе получится, что спасающихся очень мало, а погибающих очень много.

Но разве не о том же самом говорил Господь Иисус Христос: «Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7, 13–14); «много званых, но мало избранных» (Лк. 4, 24); «Не бойся, малое стадо!» (Лк. 12, 32).

Если бы они были правы, то Господь бы сказал, что «широки врата и пространен путь, ведущие в жизнь, и многие идут ими; но тесны врата и узок путь, ведущие в погибель, и немногие находят их», «много званых, а избранных ещё больше».

В действительности же Господь с самого начала обозначил ту печальную реальность, что погибающих много, а спасающихся мало.

Посмертное единство с Богом есть естественное продолжение того единства, которое человек избрал уже в земной жизни и которое даруется только Христом в Его Церкви. Точно так же и посмертное отлучение от Бога есть естественное продолжение того отлучения, которое человек избрал при этой жизни и которому он подверг себя, предпочтя Богу или поискам Истинного Бога самолюбие и любовь ко греху.

Если мы верим в Промысл Божий, то поймём, что всё происходит не так, будто сначала мы куда-то идём и проповедуем, а там уже после этого появляются уверовавшие, — нет, сначала Сердцеведец Бог видит, что в таком-то народе есть души, готовые к принятию истины и жаждущие её, и после этого Он устраивает так, что либо миссионер приходит к этим душам, либо эти души оказываются в стране, где есть Православная Церковь.

Итак, все, кто в сердце открыт истине и готов принять Бога, получают возможность узнать истину Православия и прийти в Христову Церковь. Те же, кто равнодушен к истине, показывают, что они сделали свой выбор не в пользу Бога. И они остаются чужими для Христа и в вечности пожинают плоды своего выбора.