Сергей Елишев

Среди многочисленных проектов по расчленению России на множество квазигосударственных образований, вынашиваемых нашими геополитическими недругами, пристальное внимание уделяется проекту отторжения Сибири — одной из самых богатейших частей Исторической России. Вопрос о необходимости выхода Сибири из состава Российской Федерации и даже о превращении её в 51-й штат Соединённых Штатов Америки с подачи представителей «пятой колонны» поднимается с периодической настойчивостью. При этом приводятся самые разнообразные псевдонаучные и псевдоисторические доводы, не имеющие ничего общего с действительностью. Чтобы не поддаваться влиянию подобного рода пропаганды, каждому русскому патриоту необходимо знать исторические особенности развития и проблематику данного региона.

С XVI века границы Российского государства стали неуклонно расширяться в разных направлениях. Причин этому было множество, и они были неоднородны. Движение русских на западном, юго-западном, а затем и восточном направлении было продиктовано необходимостью возврата, воссоединения бывших территорий и родственных народов Древней Руси в единое государство, имперской политикой защиты православных народов, их населяющих, от национальных и религиозных притеснений, а также естественным геополитическим стремлением обрести выход к морю и обезопасить границы своих владений. 

Присоединение Казанского и Астраханского ханств (соответственно в 1552 и 1556 годах) произошло совсем по иным причинам. Россия отнюдь не стремилась к захвату этих бывших ордынских территорий (с правительствами которых у неё сразу же были установлены дипломатические отношения), поскольку сделать это после распада Орды не составляло особого труда ни для Ивана III, ни для Василия III и молодого Ивана IV. Однако этого долгое время не происходило, поскольку у власти в ханствах в то время находились представители дружественной России касимовской династии. Когда представители этой династии были побеждены своими конкурентами и в Казани (ставшей к тому времени одним из центров работорговли) и Астрахани установилась проосманская крымская династия, только тогда было принято политическое решение включить эти земли в состав России. Астраханское ханство, кстати, было бескровно включено в состав Государства Российского.

В 1555 году в сферу влияния России на правах вассалитета вошли Большая Ногайская Орда и Сибирское ханство. Русские люди приходят на Урал, получают доступ к Каспийскому морю и Кавказу. Большинство народов Поволжья и Северного Кавказа, за исключением части ногаев (малых ногаев, в 1557 году мигрировавших и основавших на Кубани Малую Ногайскую Орду, откуда они беспокоили население российских рубежей периодическими набегами), подчинились России. В состав России вошли земли, на которых проживали чуваши, удмурты, мордва, марийцы, башкиры и многие другие. На Кавказе были установлены дружественные отношения с черкесами и кабардинцами, другими народами Северного Кавказа и Закавказья. Всё Поволжье, а значит, и весь волжский торговый путь стали российскими территориями, на которых сразу же появились новые русские города: Уфа (1574), Самара (1586), Царицын (1589), Саратов (1590).

Вхождение этих земель в состав империи не привело к какой-либо дискриминации и притеснениям населяющих их этносов. Напротив, они полностью сохранили своё религиозное, национальное и культурное своеобразие, традиционный уклад жизни, а также системы управления. Да и большинство из них отнеслись к этому весьма спокойно: ведь Московское государство значительное время являлось частью Джучиева улуса, а Россия, перенявшая накопленный ордынцами опыт управления этими землями и активно использовавшая его при осуществлении своей внутренней имперской политики, воспринималась ими как естественный наследник монгольской протоимперии.

Последовавшее за этим продвижение русских в Сибирь также не было обусловлено какой-либо национальной сверхзадачей и государственной политикой освоения этих земель. Владимир Махнач объяснял начавшееся в XVI веке освоение Сибири двумя факторами: во-первых, агрессивной политикой сибирского хана Кучума, совершавшего постоянные набеги на Строгановские владения; во-вторых, тираническим правлением Ивана IV, спасаясь от репрессий которого, русские люди бежали в Сибирь.

В Сибирском ханстве, образовавшемся около 1495 года, и куда кроме сибирских татар входили ханты (остяки), манси (вогулы), зауральские башкиры и другие этносы, шла постоянная борьба за власть между двумя династиями — тайбунгами и шейбанидами. В 1555 году хан-тайбунгин Едигер обратился к Ивану IV с просьбой о подданстве, которая была удовлетворена, после чего сибирские ханы начали платить дань московскому правительству. В 1563 году власть в ханстве захватил шейбанид Кучум, который первоначально поддерживал отношения вассалитета с Россией, но впоследствии, воспользовавшись неурядицами в Российском государстве в 1572 году после набега крымского хана на Москву, разорвал эти отношения и начал проводить довольно агрессивную политику в отношении пограничных земель российского государства.

Постоянные набеги хана Кучума сподвигли именитых и богатых торговых людей Строгановых организовать частную военную экспедицию для защиты рубежей своих владений. Они нанимают казаков во главе с атаманом Ермаком Тимофеевичем, вооружают их, и те неожиданно для всех громят в 1581–1582 годах хана Кучума, у которого, кстати, с Москвой были налаженные дипломатические отношения, и захватывают столицу Сибирского ханства Искер. Проблему заселения и освоения этих земель казаки, конечно же, решить не могли и, возможно, вскоре ушли бы из Сибири, но на эти земли, спасаясь от репрессий Ивана Грозного, хлынул поток беглых русских людей, начавших активно осваивать малонаселённые новые земли.

Ермак

Особого сопротивления в освоении Сибири русские не встретили. Сибирское ханство было внутренне непрочно и вскоре оказалось присоединено к России. Военные неудачи Кучума привели к возобновлению междоусобиц в его стане. Ряд хантыйских и мансийских князей и старейшин начали оказывать помощь Ермаку продовольствием, а также платить ясак московскому государю. Старейшины коренных сибирских народов были чрезвычайно довольны тем, что ясак, который стали собирать русские, был существенно ниже ясака, который забирал Кучум. А поскольку свободной земли в Сибири было много (можно было пройти и сто, и двести километров, никого не встретив) — места хватало всем: как русским землепроходцам, так и коренным этносам, большинство из которых пребывали в гомеостазе (реликтовая фаза этногенеза), а значит, не мешали друг другу, освоение территории пошло быстрыми темпами. В 1591 году хан Кучум был окончательно разбит русскими отрядами и изъявил покорность российскому государю. Падение Сибирского ханства, единственного более или менее сильного государства на этих просторах, предопределило дальнейшее продвижение русских по Сибирским землям и освоение просторов Восточной Евразии. Не встречая организованного сопротивления, русские землепроходцы на протяжении XVII века легко и быстро преодолели и освоили земли от Урала до Тихого океана, закрепившись в Сибири и на Дальнем Востоке.

Изобилие зверя, пушнины, драгоценных металлов и сырья в сибирских землях, их малонаселённость и удалённость от административных центров, а значит, и от властей и возможного произвола чиновников привлекали к ним большое количество пассионариев. Ища «воли» и лучшей жизни на новых землях, они активно осваивали новые пространства, двигаясь лесными массивами Сибири и не выходя за пределы речных долин — привычного для русских людей ландшафта. Темпы продвижения русских на восток Евразии не смогли снизить даже реки (естественные геополитические преграды). Преодолев Иртыш и Обь, русские дошли до Енисея с Ангарой, вышли на берега Байкала, освоили бассейн Лены и, выйдя к Тихому океану, занялись освоением Дальнего Востока.

Приходя на новые, малозаселённые территории, землепроходцы (по большей части казаки), взаимодействуя с немногочисленным местным населением, создавая и обустраивая развитые системы острогов (укреплённые населённые пункты), поэтапно закрепляли за собой эти земли. Вслед за первопроходцами возле острогов, гарнизоны которых нуждались в продовольствии и фураже, при фактически полном отсутствии путей их доставки, оседали и селились крестьяне. Осваивая новые для себя формы обработки земли, особенности хозяйственной деятельности и быта, русские активно взаимодействовали с местными жителями, в свою очередь, делясь с ними собственным опытом, в том числе и земледельческим. На просторах Сибири один за другим стали появляться новые русские города-крепости: Тюмень (1586), Тобольск (1587), Берёзов и Сургут (1593), Тара (1594), Мангазея (1601), Томск (1604), Енисейск (1619), Красноярск (1628), Якутск (1632), Охотск (1648), Иркутск (1652).

В 1639 году казаки во главе с И.Ю. Москвитиным достигли берегов Охотского моря. В 1643–1645 годах экспедиция В.Д. Пояркова и в 1648–1649 годах экспедиция Е.П. Хабарова вышли к реке Зее, а следом и к Амуру. С этого момента началось активное освоение Приамурья. Здесь русские столкнулись с чжурчженями (маньчжуры), платившими дань империи Цин и сохранившими достаточный уровень пассионарности, чтобы остановить продвижение немногочисленных землепроходцев. По результатам нескольких военных кампаний между Цинской империей и Россией был заключён Нерчинский мир (1689). Экспедиция С.И. Дежнёва, двигавшегося по Северному Ледовитому океану другим маршрутом, в 1648 году, выйдя из устья реки Колымы, дошла до берегов Анадыри, обнаружив пролив, отделяющий Азию от Северной Америки, а значит, и проход из Ледовитого в Тихий океан. В 1696 году В.В. Атласовым была осуществлена экспедиция на Камчатку. Миграция русского населения привела к тому, что Россия стала крайне обширной, но малонаселённой страной, в которой нехватка населения стала очень важным фактором, сказавшимся впоследствии на ходе развития российской истории.

Контакты и взаимодействие русских землепроходцев с местным населением проходили по-разному: в некоторых местах имели место вооружённые столкновения между землепроходцами и аборигенами (например, на первых порах во взаимоотношениях с бурятами и якутами; однако возникшие недоразумения были устранены и не приобрели характера устоявшейся межнациональной вражды); но в большей части — добровольное и охотное подчинение местного населения, поиск русской помощи и просьбы о защите от более сильных и воинственных соседей. Русские, привнеся в Сибирь твёрдую государственную власть, старались учитывать интересы местных жителей, не покушаясь на их традиции, верования, образ жизни, активно реализуя основной принцип внутренней имперской национальной политики — защищая малые этносы от притеснения и истребления их более крупными этносами. Например, русские фактически спасли эвенков от истребления их якутами, более крупным этносом; прекратили череду кровавых междоусобиц у самих якутов; ликвидировали феодальную анархию, имевшую место у бурятов и большинства сибирских татар. Платой за обеспечение мирного существования этих народов являлся пушной ясак (не очень, кстати, обременительный — один-два соболя в год); при этом характерно, что выплата ясака считалась государевой службой, за которую сдавший ясак получал государево жалованье: ножи, пилы, топоры, иглы, ткани. Более того, платившие ясак инородцы имели ряд привилегий: например, в отношении их как «ясачных» людей существовал особый порядок судопроизводства. Конечно же, ввиду отдалённости от центра периодически имели место некоторые злоупотребления землепроходцев, а также самоуправство местных воевод, но это были локальные, единичные случаи, которые не приобретали систематического характера и никак не сказались на установлении дружественных и добрососедских отношений русских и местного населения.

Благодаря русской национальной имперской политике и характерному стереотипу поведения стержневого имперского этноса (этническая, религиозная и культурная терпимости) населяющие их народы прочно связали свою судьбу с судьбою России, Российского государства и русского народа. А сибирская земля органично вошла в состав России и стала рассматриваться как неотъемлемая и неделимая её часть.

Читайте также: