Августин, архиепископ Львовский и Галицкий

Важнейшей вехой нашего времени с полным основанием можно назвать сужение влияния традиционных религий в обществе и на общество. Это поистине эпохальное явление сегодня именуют секуляризацией, и оно имеет европейское или западное происхождение. В отношении тою, что представляет собою это явление, существуют разные мнения, которые зависят от мировоззрения и религиозной или конфессиональной принадлежности исследователя. Вначале этим словом называли отчуждение собственности у религиозных организаций, но в наше время оно охватывает широкий спектр оттенков (мнений).

Однако, несмотря на различ­ные формулировки, — напри­мер, описывающие секуляриза­цию как освобождение человека сначала от религиозного, а за­тем и от метафизического кон­троля над его разумом и язы­ком, все они сходятся в том, что секуляризация — это осво­бождение мира от религиозного самопонимания и разрушение религиозной системы мировос­приятия. Секуляризация от­крыто не проявляется как борь­ба с религией, но она теснит ее и релятивизирует религиозную картину мира и тем самым ее обезоруживает. В итоге рели­гия стала восприниматься как частное дело.

Секуляризация создает мне­ние, будто есть вещи поважнее, чем вера. Это привело к тому, что традиционные религии (или религия) стали рассматривать­ся как ограниченные по составу группы, которые теперь не играют существенной роли в публич­ной жизни. Мир все меньше и меньше обращается к религиоз­ным нормам и обрядам в поис­ках источника этики и смысла. Таким образом, секуляризация вытесняет религию из общества, превращая его в иррелигиозное, замещая религию чем-то дру­гим.

Поскольку вера не является отвлеченной философской кон­цепцией и выражается в культе, который лежит в основе много­численных культур, то вытесне­ние религии с необходимостью сопровождается сдвигами в ци­вилизации, которая произрас­тает из основной культуры. В самом деле, если культ объеди­няет людей с целью поклонения высшей трансцендентной силе, Божеству, то, следовательно, со­общество совместно поклоняю­щихся составляет человеческое общество, разделяющее единые идейные и нравственные ценно­сти и нормы. Когда же люди объ­единены в культе, то становиться возможным их сотрудничество во всех областях бытия: в образо­вании, науке, искусстве, ведении хозяйства, этике, обустройстве государства. Но если культ от­мирает, ослабевает, то культура быстро приходит в упадок, так как материальный порядок зиж­дется на духовном.

Выдавливание веры из обще­ственного сознания и переведе-ниеее в сферу частных интересов лишает культуру метафизиче­ской целесообразности и целеу­стремленности и ведет к отделе­нию религии от политики, права и морали, и, в конечном итоге, к автономии этих сфер человече­ского бытия, их построению не на религиозных началах, вечных и неизменных, а на временных и изменяемых.

Причина упадка религиозного начала исторически восходит к эпохе Возрождения и Просвеще­ния, когда в Европе зародилась, усилилась и стала утверждаться либеральная доктрина, в основе которой лежит комплекс идей, имеющих античное происхожде­ние, согласно которому в центре вселенной был помещен чело­век, и он стал рассматриваться как высшая ценность, как мера всех вещей. Причем не просто человек, но человек падший, на­ходящийся во грехе. К XIX веку практически сложился весь ком­плекс понятий, утверждающий, что человек, его права и свобо­да является высшей ценностью. Впервые провозглашенный в «Декларации прав человека и гражданина» Великой француз­ской революцией, он был окон­чательно закреплен во «Всеоб­щей декларации прав человека» (1948 г.). С этого времени вера и трансцендентные религиозные ценности более не считаются главными приоритетами, а та­ковыми являются сам человек и его земное благо, которое вне религиозного контекста сводит­ся к эгоистическому удовлетво­рению личных интересов. Таким образом, в мире появилось две системы ценностей: светская и религиозная, между которыми существует напряженное проти­востояние, борьба за человека.

Гуманистические ценности пытаются привязать его к зем­ле, подверженной тлению и гре­ху, религиозные — стремятся помочь ему вырваться из оков греха, преобразить себя и, в ко­нечном итоге, весь космос в мир без греха, тления и смерти. От исхода этого противостояния за­висит доминирование тех или иных ценностей в мире и, следо­вательно, уровень секуляриза­ции. Соотношение религиозного и секулярного, то есть уровень секуляризации, зависел в разное время от многих причин. В на­стоящее время уровень секуля­ризации общества определяется глобализацией.

Изначально глобализация проявилась в сфере экономики, что выразилось в облегчении перемещения товаров и денег че­рез национальные границы и на большие расстояния. В результа­те усилилось влияние транснаци­ональных корпораций, руковод­ство которых по преимуществу находится в центрах мировой экономики: в Единой Европе, США или Японии. Одновремен­но шел процесс усовершенство­вания и усиления системы ми­рового финансового капитала, позволяющей делать деньги без производства товаров, путем фи­нансовых спекуляций.

Трансформация экономики вызвала бурное развитие транс­порта и коммуникаций, особен­но телевидения и Интернета, что существенно облегчило доступ к информации и ее обмен. Для управления и регулирования по­токов финансового капитала и то­варов возникли международные экономические организации или центры, которые устанавливают правила функционирования но­вой модели международной эко­номики. Эти изменения нашли отражение в международной по­литике и праве.

В мире возникла целая сеть международных политических организаций, охватывающих в той или иной мере практически все страны, и эти организации принимают решения и правовые акты, обязательные для испол­нения всеми странами - участни­цами. Наиболее влиятельными являются ООН, Евросоюз и НА­ТО. Несоблюдение этих обяза­тельств влечет санкции вплоть до силовых, вооруженных, для наказания провинившихся. В результате на сегодняшний день сложилась ситуация, когда боль­шинство мировых правительств передало часть своих функций и полномочий международным организациям. Таким образом, в руках этих организаций сосредо­точились огромная сила и власть, предоставленные ему миром; они располагают механизмом, спо­собным значительно влиять на развитие мировой экономики, ее эффективность, что, в конеч­ном итоге, отражается на уровне жизни людей.

Формально международные организации пытаются создавать равные условия для всех с целью равномерного развития экономики в разных частях и го­сударствах мира, но на деле все обстоит иначе. И вот здесь воз­никает вопрос о принципах рас­пределения труда и доходов в но­вой мировой системе хозяйства. Согласно статистике Междуна­родного спасательного комитета, 6% населения Земли владеют 59% мирового богатства, а 50% людей мира страдают от недо­едания и 70% не умеют читать. Таким образом, небольшая часть населения мира, названная «зо­лотым миллиардом», находится в лучшем положении, чем пода­вляющее большинство остально­го населения. Этой части людей принадлежат транснациональ­ные корпорации, обладающие огромным капиталом. Через эти корпорации они пытаются экс­плуатировать весь мир. Мировые центры экономической власти, перед которыми якобы все рав­ны, в действительности находят­ся в зависимости от корпораций, находящихся в странах «золото­го миллиарда».

Несправедливое перераспреде­ление финансов в рамках миро­вой экономики объясняется ми­ровоззренческими стандартами глобализации, ее ценностными приоритетами. Человеку свой­ственно стремиться к благу, од­нако в вопросе понимания того, что есть благо и как его достичь, существуют различия, доходя­щие до диаметрально противопо­ложных, взаимоисключающих. Благо в религиозном смысле есть достижение жизни вечной через преодоление тления, смер­ти и греха, которые коренятся в поврежденной грехом челове­ческой природе. Этот путь пред­полагает борьбу с греховным на­чалом в человеке, с соблазнами мира, «похотью плоти и очей» и совершении добродетелей, кото­рые требуют отречения от самого себя, от страстных начал в чело­веке. Религиозное понимание блага и пути к его достижению имеет трансцендентное проис­хождение и не детерминировано нашим деформированным гре­хом бытием.

Но есть и другое понимание блага, согласно которому оно за­ключается в праве и свободе тлен­ного и греховного человека де­лать то, что он считает полезным для себя, вплоть до греха. Огра­ничение человеческой свободы рассматривается как преступле­ние, с которым нужно бороться. Такое представление о благе свя­зано с минимальным набором этических норм, в результате че­го религиозная этика вырожда­ется в нормы биологического вы­живания. С религиозной точки зрения, такое понимание блага и пути к его достижению непри­емлемо, ибо никакая традици­онная религия не учит возмож­ности достижения вечной жизни за счет жизни другого человека, никакая традиционная этика не утверждает возможность дости­жения счастья за счет страданий другого. Достижение блага пред­полагает, как минимум, соблю­дение справедливости по отно­шению к другому.

Таким образом, несправед­ливое распределение средств в рамках мирового хозяйства об­условлено идеологией «золотого миллиарда», поэтому он, «золо­той миллиард», заинтересован в повышении уровня секуляриза­ции, в последовательном вытес­нении религиозного мировоззре­ния и замене его на секулярный гуманизм, чтобы легитимизиро­вать свои права и претензии.

Секуляризм в борьбе с религи­озностью прошел несколько фаз, вершиной которой был откры­тый атеизм, не достигший своих целей. Современный гуманизм лишен безбожного пафоса, он формально благожелательно на­строен к религии как праву каж­дого человека на мировоззренче­ский выбор. Вполне возможно, что современная ситуация будет поощрять религиозность как стиль, как способ сохранить идентичность, как язык, как поведенческую экзотику, но, в то же время, секуляризация, в основе которой лежит идея само­реализации индивида в рамках гуманистической этики, которая не нуждается в религиозном обо­сновании, будет направлена на окончательное выдавливание ре­лигиозных ценностей как осно­вы жизни и нормы взаимоотно­шений.

Не случайно мировые инфор­мационные средства, являющи­еся средствами глобализации, пытаются вытеснить религию на информационную периферию. В них почти ничего не говорится о ее ценностях и оценке религи­ями идеологии гуманистической секуляризации, а в качестве цен­ностей, достойных поддержки и распространения, признаются чисто земные приоритеты: пра­ва и свободы человека, возмож­ность его самореализации, ком­форт, достаток и развлечения. В худшем варианте они пропаган­дируют насилие, разврат и все­дозволенность.

Противостояние секуляриза­ции религии, кроме «открытой формы», имеет еще скрытую, которая проявляется в виде «об­мирщения» религий и церквей, то есть переноса внимания с их собственно религиозной деятель­ности, составляющей сердцевину и оправдывающей их существо­вание, на проблемы благотво­рительности, организации до­суга молодежи, патриотизма, воспитания детей, сохранения семей и т.п. Сегодня мы встре­чаемся с проповедью религия­ми и церквами безрелигиозных форм религии, когда ее приклад­ные направления отрываются от трансцендентной основы, и из средств к достижению свято­сти и спасения эти формы как бы превращаются в самоцель. Таким образом, глобализация ведет к изменению содержания религиозной жизни под влия­нием современного окружения, а это свидетельствует о том, что уменьшается влияние религии на индивидуальном уровне (осла­бление религиозной активности, утрата веры в некоторые догмы и прочее).

В этом отношении секуляри­зация сыграла отрицательное влияние на межрелигиозный диалог и экуменизм. Западные богословы и церкви некритично усвоили секулярный гуманизм, который однозначно поддер­живает свободу в любой форме. Поэтому во многих, главным образом, протестантских дено­минациях либеральные ценно­сти сведены к личным правам и свободам, сомнительным с точки зрения христианской традиции. Оправданная с этой точки зрения защита личности была расшире­на до женского священства, при­знания гомосексуализма нормой жизни и т.п.

Современный мир с его жест­кой конкурентной борьбой и агрессивным отстаиванием эко­номических интересов также влияет на конфессии в плане ведения миссии и религиозного просвещения неверующих или по разным причинам безразлич­ных к религии людей, что зача­стую воспринимается как рабо­та на «религиозном рынке», где действуют законы рыночной, экономической конкуренции.

Глобализация также сильно влияет на культуру, сводя ее раз­нообразие к единым стандартам и превращая многовековые тра­диции в достояние этнографиче­ских музеев. Мировоззренческие и нравственные стандарты глоба­лизации — идеологии «золотого миллиарда» — породили осо­бый образ жизни, одежды, еды, вкусов, особую музыку и другие средства художественного выра­жения действительности, кото­рые отожествляются с высоким уровнем жизни в развитых стра­нах. Поэтому введение новых технологий зачастую связано с ломкой прежних отношений, разрывом традиционных связей между людьми и общественны­ми группами, принятием «пере­довых» художественных вку­сов и одинакового стиля жизни. Таким образом, современный человек попал в зависимость от технического прогресса и стал пленником потребления, удо­влетворения низших, страстных начал своей природы.

Чтобы сделать эгоистическое потребление как можно более продолжительным, а то и веч­ным, используются самые со­временные достижения науки, или, вернее, наука ставится на службу гедонистическим интере­сам человека. Особенно большие опасения вызывает современная генетика в области создания тех­нологий так называемого лечеб­ного клонирования с использова­нием эмбрионов. С точки зрения гуманистического секуляризма, эмбрион, зародыш — это биома­териал, но с позиций христиан­ства — это личность, имеющая свою уникальность, это человек в самой ранней стадии своего развития, и как таковой он имеет право на жизнь.

Другое направление генетики — репродуктивное клонирование с целью воспроизведения — с по­зиций мирового общественного мнения пока вызывает серьезное противодействие, но, как извест­но, работы в этом направлении все же ведутся. Их ведут груп­пы людей, руководствующиеся эгоистическими побуждениями и полностью отвергающие рели­гиозный взгляд на эту проблему. И вряд ли можно сомневаться, что как только будет достигнуто продвижение в данном направле­нии, то эта позиция будет пере­смотрена.

В то же время сегодня необхо­димо осознать и осмыслить то, что можно назвать парадоксом секуляризации. Секуляризация— это процесс не только траги­ческий, не только неизбежный, но и положительно необходи­мый. Дело в том, что в истории процесс сакрализации часто был процессом секуляризации, с этим связано историческое иска­жение не только в христианстве, но в других религиях, когда за божественное выдавалось явно человеческое. Так, в западном христианстве в какой-то момент возобладало стремление к соеди­нению религиозного и полити­ческого начала, но Реформация освободила часть западных хри­стиан от политического балла­ста, и хотя они не сумели долж­ным образом распорядиться этим даром, это не уничтожает ее важ­ности. Исламский ваххабизм вы­ступает не только против демо­кратических ценностей, которые имеют и библейское обоснова­ние, но он сакрализует убийство или самоубийство (шахиды) ради достижения своих целей. Поэто­му для таких явлений процесс секуляризации является катар-сическим, очищающим, и в нем проявился суд Божий. Секуля­ризация отрезвляет субъектив­ное переживание веры, испыты­вает ее, будит от самоуспокоения и религиозного самодовольства. Однако, надо повториться, это отнюдь не оправдывает низвер­жение традиционных религиоз­ных ценностей или пренебреже­ние ими.

Верующие должны адекватно оценивать глобализацию, и не все негативное следует сваливать на нее. Провалы в развитии на­родного хозяйства, в социальном обеспечении содержат немалую степень собственной нашей не­компетентности и безответствен­ности. Сегодня никто не может уклониться от глобализации, по­этому необходимо критическое отношение к ней. И, естествен­но, необходимо сопротивление глобализации. Оно должно вы­ражаться в осмыслении и сохра­нении собственной культурной идентичности, собственной исто­рии и культуры. И тогда те, кто представляет мировую власть, будут ограничены встречной властью. Специфика культур и обществ, уникальность истори­ческого опыта будет противиться нивелированию, деградации на­циональной культуры в унифи­цированную культуру мира. В этом будет выражаться и ответ­ственность Церкви.