«Я с вами до скончания века»

Год 2019-й от Рождества Христова… Промчится-пролетит каких-нибудь 14 лет, и человечество приблизится к великому и страшному юбилею — двухтысячелетию со дня распятия Божественного Спасителя. С чем подходим мы к этой необычайной дате?

Невозможно забыть события двадцатилетней давности — бомбардировки Сербии в марте 1999 года, когда войска НАТО — организации-правопреемницы фашистской Германии, глумливо преподнесли маленькой православной стране прожорливую смерть в подарочной упаковке. Смертоносные бомбы с пожеланием «счастливой Пасхи»… Сатанинский креатив. Но даже это чудовищное злодеяние меркнет перед дьявольским ноу-хау нынешнего сезона: Запад словно специально к Светлому Празднику приурочил выпуск детских наборов «Распни Христа сам» с прилагающимися к ним миниатюрными орудиями казни.

И церковная завеса не разодралась надвое, и камни не возопили, и молния не расколола небо пополам, и человечество, взирающее на современную Голгофу, не поседело от горя.

Мир вновь становится свидетелем страданий Господа. Каждый сам решает, где ему быть: в мятежной и любопытной толпе, близ синедриона, среди распинателей или на одном из крестов…

Размышления на кресте

Мы не сбрасывали колокола с куполов церквей. И в «тройках» ОГПУ мы не заседали, вынося смертные приговоры. Хотя… В соцсетях эти приговоры звучат по сто раз на дню. «Сдохни, тварь!» — пишет оппоненту милашка-домохозяйка или старушка – божий одуванчик, не дав себе труда вникнуть в возражения.

Мы висим на кресте, умудряясь сладко посапывать в младенческом неведении о своём предназначении или, напротив, хуля Бога, подобно неблагоразумному разбойнику. И ведь на кону не жизнь, не базовые физические потребности даже… Поводов для брюзжания великое множество, начиная не угодившей нам погодой и кончая плохими дорогами.

Мы подошли к той роковой черте, когда один бесноватый президент истребляет свой народ не только в братоубийственной бойне, но и в физическом, а паче духовном геноциде, и вся страна оказывается беспомощной перед его пьяным произволом. А другой бесноватый президент держит в диком психологическом напряжении всё человечество, зорко высматривая, не воцарился ли где мир, не упрочилось ли в каком государстве благосостояние. Речь идёт о духовном бессилии целой страны, всего мирового сообщества, не способного ничего противопоставить разгулу эгоцентризма и произволу двух заблудших волков.

Разрушение храмов

Мы висим на кресте, не догадываясь возопить: «Вскую, Господи, оставил мя еси?». Когда мы распяли своё божественное «я»? Тогда ли, когда тупо, равнодушно и безрассудно слушали рассказ учителя истории о «кровавом Николашке»? А может, тогда, когда поутру, опаздывая на работу, не могли не задержаться у киоска «Союзпечати», чтобы купить жёлтую газетёнку с «клюковкой» или «клубничкой»? Или тогда, когда беспечно подпустили к своей душе врага рода человеческого, с горячечным блеском в глазах внимая астрологическим прогнозам? Кто-то покаялся, одумался. А кто-то и до сих пор при знакомстве вопрошает: «Ты кто — бык, скорпион или рыба?».

Какими яркими зрелищами утешить иссохшую почву отпавшей от Бога души? Какими чувственными наслаждениями заглушить неутолимый голод жаждущего духовной пищи сердца? Чем, кроме Невместимого Бога, заполнить бездонную внутреннюю глубину? Нет покоя сердцу, не познавшему своего Творца.

Высоко предназначение человека: «Вы храм Бога живого» (2 Кор. 6, 16). Самоопустошение и самоосквернение — это ли достойный ответ на высокое призвание?

«Я не знал ещё тогда, что зло есть не что иное, как умаление добра, доходящего до полного своего исчезновения», — такими словами Блаженный Августин характеризует состояние греха. Такими словами можно описать и современное общество, призывающее быть толерантным ко всем низменным проявлениям души и активно узаконивающее грех: аборты, содомию, эвтаназию и даже каннибализм. Так можно квалифицировать и современное искусство, высмеивающее всё героическое и высокое.

Любовь Распятого

Даже песчинкой, даже пылинкой нельзя назвать меня в масштабе времени и мироздания, и на меня, на крохотное сердечко моё, как и на душу каждого из нас, смотрит милосердное око Распятого и Распинаемого нами. И плачет Он над нашими страданиями, как плакал над горем сарептской вдовы; и скорбит, видя наши немощи, как восскорбел духом, сочувствуя Марии и Марфе, плачущим о потере брата; и вытирает слезинки обидимым и гонимым. И скорбит об ожесточении сердец гонителей, хулителей, грабителей. И радуется, как отец блудного сына, о возвращении заблудших душ к Небесному Отцу, и видит сокровенные желания сердец наших и выполняет благие пожелания; и смиряется пред заскорузлой убогостью нашей… Он, Который весь мир может превратить в радугу; Он, Который способен сделать кости сухие и растлевающиеся тела нетленными и растленные души — бессмертными и светлыми; Он смиряет возможности Свои, без сна и отдыха внемлет мольбам, без устали выполняет мелкие, жалкие просьбы о хорошем урожае, завидном женихе, об удачной покупке и успешной сдаче экзамена.

Сколько измен и предательств способно выдержать сердце? Сердце Распятой Любви не только предвидело путь предателей, но и изъявило готовность умереть вместо них, за них. И не только умереть, но и оправдать. И не только оправдать, но и силой своей веры в их доброе начало поднять их, упавших, и ободрить унывших, и собрать разбежавшихся. Сколько неблагодарности можем мы понести в ответ на своё несовершенное добро? Девять прокажённых из десяти исцелённых — вот плата и награда Величайшему из лекарей.

Любовь Распятого

Сколько насмешек нужно, чтобы заставить нас приуныть и увидеть мир сквозь серо-чёрные очки? Порой и недоброго взгляда с избытком хватает. Плевки, затрещины, издёвки вдобавок к невыносимым физическим мукам — и в ответ кроткое «Отче, отпусти им: не ведят бо, что творят».

Страшно представить, что изрекла бы на Его месте милашка-домохозяйка или старушка – божий одуванчик.

«Да радость Моя в вас пребудет и радость ваша будет совершенна» (Ин. 15, 11), — сказал Тот, кто перед добровольно принятыми страданиями, молясь до кровавого пота, благословлял Отца за пришествие смертного часа и понесённый на Себе ад.

Сколько любви надо отдать ближнему, чтобы он жил? Одному ближнему! — Всего себя. Любовь Бога измеряется численностью жившего, живущего и будущего жить человечества.

Одна капля милосердия Божия способна воскресить смердящий труп, ставший добычей тления. Один кристаллик Его сострадания может бесследно растворить все большие и малые беды, постигавшие человека в течение всей его жизни. Один атом Его прощения — и душа величайшего грешника, отягощённая жесточайшими преступлениями, готова воспарить к небесам.

Страшная свобода выбора пока остаётся за человеком, как и ответственность за произволение сердца.