Родом из царственного детства


Мировоззрение человека начинает формироваться в детстве. То начало, которое закладывается родителями в ребёнка с первых лет, как правило, определяет его духовный уклад на всю оставшуюся жизнь. Родители Николая II, император Александр III и императрица Мария Феодоровна, имели чёткое представление, какими должны быть их дети.

Семья Александра III. Справа налево: великий князь Георгий, великая княжна Ксения, великий князь цесаревич Николай, императрица Мария Федоровна (обнимает великого князя Михаила), в кресле император Александр III (держит великую княжну). Петербург, 1888 год

Александр III, тогда ещё наследник престола, говорил воспитательнице своих сыновей: «Имейте в виду, что ни я, ни великая княгиня не желаем делать из них оранжерейных цветов. Они должны шалить в меру, играть, учиться, хорошо молиться Богу. Учите хорошенько мальчуганов, повадки не давайте, спрашивайте по всей строгости законов, не поощряйте лени в особенности. Мне фарфора не нужно. Мне нужны нормальные, здоровые русские дети. Подерутся — пожалуйста. Но доказчику — первый кнут».

Дети Александра III воспитывались в скромности и трудолюбии. Сестра Николая II, великая княгиня Ольга Александровна, вспоминала: «Все мы питались очень просто. К чаю нам подавали варенье, хлеб с маслом и английское печенье. Пирожные мы видели очень редко. Нам нравилось, как готовят нам кашу. На обед чаще всего подавали бараньи котлеты с зеленым горошком и запечённым картофелем, иногда ростбиф».

Карманных денег у императорских детей не было. То, что они выбирали в качестве подарков для друзей и знакомых, оплачивалось из казны.

Мария Феодоровна принимала живейшее участие в образовании наследника престола. Можно сказать, что в деле образования детей она играла ведущую роль. Император Александр III, загруженный тяжкой ношей ежедневного царского труда, конечно, не мог уделять делу образования своих детей полного внимания. Эту роль взяла на себя императрица.

Руководителем образования наследника и его воспитателем был назначен военный педагог генерал от инфантерии Г.Г. Данилович. Густав Лансон, видный французский литературовед, который преподавал детям Александра III французский язык, писал: «Генерал Данилович, воспитатель царственных детей, обладал не только военными познаниями, но был вообще высоко и разносторонне образованным человеком».

Между генералом Даниловичем и его воспитанником установились тёплые, неформальные отношения. В своих многочисленных письмах генерал неизменно обращался к цесаревичу без титула: «Дорогой Николай Александрович», а подписывался: «Искренно любящий Вас генерал Данилович».

Генерал Данилович разработал целую программу воспитания великого князя Николая Александровича, которую представил на благоусмотрение его родителей.

Специальная программа включала восьмилетний общеобразовательный курс и пятилетний курс высших наук. По воле Александра III большое внимание уделялось практическим дисциплинам. Вместо древнегреческого и латинского языков было введено преподавание минералогии, ботаники, анатомии и физиологии. Значительно расширены курсы русской истории, словесности и иностранных языков. Император Николай II в совершенстве владел, кроме родного, русского, французским, английским, немецким языками. Свободно переписывался на этих языках с английскими королями, французскими президентами и германским императором. Особое внимание уделялось русскому языку. Генерал Данилович 17 августа 1877 года писал будущему императору Александру III: «Отечественный язык — орудие всей умственной жизни человека на всех ступенях его развития; это не только средство образа мыслей между людьми, но в большей части случаев и средство первого знакомства с внешним миром и его явлениями. Мы узнаём его чаще не путём непосредственного наблюдения, а путём чтения или словесного объяснения. Пока учащийся не владеет отечественным языком довольно свободно, круг его познаний останется ограниченным, а процесс мышления осуществляется медленно, вяло».

Император Николай II был большим и тонким ценителем родного языка, не терпел в нём иностранных заимствований, считая, что каждому из них можно найти русский эквивалент. «Русский язык так богат, — говорил царь начальнику канцелярии министерства императорского двора генералу А.А. Мосолову, — что позволяет во всех случаях заменить иностранные выражения русскими. Ни одно слово неславянского происхождения не должно было бы уродовать нашего языка. Я подчёркиваю красным карандашом все иностранные слова в докладах. Только министерство иностранных дел совершенно не поддаётся воздействию и продолжает быть неисправимым».

Регулярные занятия у великого князя Николая Александровича начались с восьми лет. В десятилетнем возрасте наследник еженедельно имел уже 24, а в 15 лет — 30 уроков. Весь день цесаревича был расписан по минутам. Даже летом этот распорядок практически не менялся.

Дети великого князя Константина Константиновича на параде лейб­гвардии 4­-го Стрелкового батальона. Царское село, 1909 год. Фотограф Карл Булла. (Из фототеки Николо­Берлюковского монастыря)

В воспоминаниях Г. Лансона мы находим описание учебного дня царских детей: «Таблица с расписанием, очень тщательно составленным, указывает час за часом распределение времени занятий в течение всего дня. Несколько послеобеденных часов уделены на прогулку во дворце или на воздухе. Остальное время занятий занято почти всё уроками: русский, французский, немецкий и английские языки, история, математика. География, физика, химия, естественная история, Закон Божий и прочее чередуется один за другим. Наследнику цесаревичу, кроме того, преподаётся топография и военные науки. Вечера и послеобеденное время заполнено рисованием, музыкой, гимнастикой».

Весьма интересно описание юного великого князя Николая Александровича, которое приводит в своих мемуарах Лансон: «Наследник роста скорее небольшого, коренастый, широкоплечий, произвёл впечатление серьёзной солидности. Овал лица скорее круглый, немного вздёрнутый нос и прекрасные голубые глаза, ясный и открытый взгляд которых так хорошо и прямо смотрит в душу… Наследник цесаревич говорит на английском как на своём родном языке, также прекрасно владеет французским языком… Относительно немецкого языка я не могу высказать своё отдельное мнение, так как сам не говорю на этом языке, но мне кажется, что и его великий князь Николай Александрович знает так же хорошо».

Лансон был поражён простотой и естественностью сыновей императора Александра III. «Послушание, кротость и дисциплинированная выдержанность, — писал преподаватель французского, — августейших детей меня просто поражает. Я никогда ещё не видел учеников, которые так облегчали бы работу своим наставникам. Никогда не вызывали они ни одного замечания, никогда не потребовалось малейшего принуждения или напоминания об их обязанностях, никогда ни тени упрямства или противоречия вообще. Одинаково исправно и точно, всегда оживлённые, весёлые и приветливые охотно являются они на занятия и на прогулки. Образ жизни великих князей крайне прост. Спят они оба в одной комнате на небольших простых железных кроватях без сенника или волосяного тюфяка снизу, а только на одном матраце. Такая же простота и умеренность наблюдаются и в пище. В них много ещё детского, юношеского, они очень просты сердцем также и в привычках своих; нет ни тени пресыщенности, избалованности».

С детских лет Николай II глубоко и всесторонне знал русскую историю и литературу. Генерал Данилович писал цесаревичу в 1879 году: «Прошу, Николай Александрович, посвящать ежедневно, во время путешествия в Данию, час времени на чтение летописца Нестора и составление извлечения».

Конспекты наследника цесаревича по истории представляют собой множество толстых полностью исписанных тетрадей.

Из исторических деятелей Николай II больше всего почитал царя Алексея Михайловича.

В литературе любил Пушкина, Лермонтова, Толстого, Тургенева и Достоевского. Но любимым его писателем был Гоголь.

Генерал Данилович писал наследнику: «Очень радуюсь тому, что Вы попрежнему любите Гоголя и охотно его читаете. Это, бесспорно, один из лучших сатириков нашей литературы».

Генерал Данилович, сам знаток русской литературы, старался не просто ознакомить своего воспитанника с её вершинами, но и показать благотворное нравственное влияние её на душу человека. Говоря о сатире того же Гоголя, Данилович в письме наследнику подчёркивал, что «всегда поражало при чтении Гоголя и то тёплое чувство, которое сопровождает его насмешку во всех тех случаях, когда он выводит на сцену не пороки, а смешные, но простительные ошибки и заблуждения людей. Этот оттенок горячего участия к людям составляет вообще великое достоинство сатирического писателя, потому что насмешка безучастная и холодная только отталкивает и оскорбляет людей».

В другом письме Данилович излагал Николаю Александровичу свои мысли о значении для русской словесности Ивана Сергеевича Тургенева: «Все опечалены смертью Тургенева,— писал он. — Много сделал этот замечательный писатель для русских того поколения, к которому принадлежу я. В лучшую свою пору, в пятидесятых и шестидесятых годах, он действительно представлял собою талантливого и умного писателя, глубоко понимавшего жизнь современного русского общества с его мечтаниями, заблуждениями и горестями. Вас пока поражала другая сторона таланта Тургенева — его умение описывать происшествия живо, занимательно и бойким языком. В этом отношении Тургенев был, я думаю, выше всех русских писателей, за исключением разве одного Гоголя».

Среди преподавателей Наследника были лучшие специалисты России. Законоведение преподавал крупнейший правовед, профессор Московского университета К.П. Победоносцев; политическую экономию и финансы — профессорэкономист Н.Х. Бунге; европейские международные отношения — выдающийся дипломат, министр иностранных дел Н.К. Гирс; курс общей химии — знаменитый академик Н.Н. Бекетов. Закон Божий преподавал известный русский богослов, писатель, проповедник и церковнообщественный деятель, доктор богословия протоиерей И.Л. Янышев.

Тяга к военному делу, как у большинства членов дома Романовых, была у императора Николая II, как говорится, в крови. В детстве, как и у его пращура Петра Великого, у него уже были свои «потешные» солдаты, с которыми он участвовал в «учениях и боях» в саду Аничкова дворца.

Император Николай II в форме лейб-гвардии конного полка с цесаревичем Алексеем. Петербург, 1913 год. Фотограф Карл Булла. (Из фототеки Николо-Берлюковского монастыря)

Николай II на всю жизнь сохранил любовь к военной службе. Генерал Мосолов писал: «Царь считал себя военным, первым профессиональным военным своей империи, не допуская в этом отношении никакого компромисса. Долг его был долгом всякого военнослужащего».

Император Николай II получил хорошее военное образование, которым руководили такие известные военные теоретики, как генерал М.И. Драгомиров (по боевой подготовке войск), генерал Г.А. Леер (по стратегии и военной истории), генерал Н.А. Демьяненко (по артиллерии), П.Л. Лобко (по военной администрации).

В Государственном архиве Российской Федерации (фонд Николая II) имеются документы, посвящённые военным занятиям наследника цесаревича Николая Александровича, позволяющие составить представление о полученном им военном образовании. Приводим их без комментариев:

Несмотря на такое серьёзное военное образование наследника, некоторые современники Николая II считали его недостаточным. Так, генерал Н.А. Епанчин писал: «Что касается до военнонаучного образования цесаревича, то в нём были немалые пробелы». Конечно, Николай II не получил академического военного образования. Но к моменту вступления на престол императору было всего 26 лет — возраст, в котором Академии Генерального штаба не заканчивают. Кроме того, отсутствие должного опыта руководства крупными военными операциями объяснялось 13 годами мирного царствования Александра III. Сам Александр III имел опыт командования армией во время русскотурецкой войны 1877–1878 годов. Николай II такого опыта не имел. Но, тем не менее, полученное им военное теоретическое образование вполне соответствовало уровню штабного офицера. Адмирал А.Д. Бубнов, никогда, впрочем, не руководивший крупными военными соединениями, писал: «Государь готовился лишь к военной карьере, которую он очень любил, и уровень его знаний соответствовал образованию гвардейского офицера, что, само собой разумеется, было недостаточно для оперативного руководства всей вооруженной силой на войне».

Помимо теории, наследник много времени отдавал военной практике. В 1884 году великий князь Николай Александрович «становится», как тогда говорили, на военную службу, и 6 мая, в свой день рождения, приносит воинскую присягу. В августе 1884 года наследник получил звание поручика. Он провёл два лагерных сбора в рядах лейбгвардии Преображенского полка в должности ротного командира. В марте 1889 года будущий император писал: «Я проделал уже два лагеря в Преображенском полку, страшно сроднился и полюбил службу!».

Генерал Н.А. Епанчин, в ту пору офицер Преображенского полка, вспоминал: «Цесаревич проходил военную службу в пехоте, в Преображенском полку, как младший офицер и как батальонный командир; в коннице, в офицерской кавалерийской школе, и в лейбгвардии гусарском Его Величества полку, и в артиллерии, в Гвардейской конноартиллерийской бригаде. Таким образом, он имел возможность изучить строевую полевую службу, познать войсковой быт, мог наблюдать работу офицеров и солдат, сойтись с ними, узнать русского человека, особенно простолюдина, в его работе. Всё это было для него крайне необходимо, особенно для его будущего предназначения как монарха.

Служебные обязанности цесаревич исполнял чрезвычайно добросовестно, входил во все необходимые подробности. Он близко стоял к офицеру и солдату; в сношениях с людьми отличался необыкновенным тактом, выдержкой и доброжелательством; никого из офицеров не выделял особенно, ни с кем не входил в особые близкие отношения и никого не оттолкнул. Житейская обстановка цесаревича в полку ничем не отличалась от условий жизни остальных офицеров — была проста, безо всяких излишеств».

Два летних сезона цесаревич посвятил кавалерийской службе в рядах лейбгвардии гусарского полка от взводного до эскадронного командира. Один лагерный сбор наследник прошёл в рядах артиллерии. После прохождения многолетнего курса военной подготовки, великому князю Николаю Александровичу было присвоено звание полковника, и вплоть до восшествия на престол в 1894 году он командовал батальоном Преображенского полка. Звание полковника он сохранил на всю жизнь, так как полковничьи погоны он получил из рук столь им любимого отца — императора Александра III.

Генерал В.А. Сухомлинов писал в мемуарах: «При вступлении на престол Николая Александровича великого князя Николая Михайловича не было в Петербурге. Когда он вернулся в столицу и явился его величеству, то государь, в силу прежних дружеских отношений, встретил его ласково, приветливо, и “дернула меня нелегкая”, как он сам рассказывал мне затем, спросить государя: “А когда же ты сделаешь себя генералом?” Государь сразу же изменился и недовольным тоном ответил ему: “Русскому царю чины не нужны. В Бозе почивший отец мой дал мне чин, который я сохраню на престоле”».

Читайте также: