Расчеловечивание истории

В последнее время тему «нетрадиционной ориентации» принялись разрабатывать с какой-то истерической ожесточённостью. При этом «радужный» дискурс ныне распространяется не только на действительных её носителей (так, в британском документальном фильме об Оскаре Уайльде примерно третья часть повествования посвящена его половой увечности), но и на тех, кто всей своей биографией опрокидывает подобные допущения. Зачем это делается? Разберёмся. Но для начала — конкретные случаи. Все эти фильмы получили международные награды, включая Оскары, и спокойно прошли в российских кинотеатрах с пометкой 18+.

Мария Стюарт

Итак, «Две королевы» — кинодрама о династической борьбе двух амбициозных красавиц — Елизаветы Тюдор и Марии Стюарт. Фабула выигрышная и сверхпопулярная, ибо стала волновать исследователей сразу после казни шотландской гордячки из древнего рода. Королевскую «дуэль» на подмостках истории обыгрывали Фридрих Шиллер и Стефан Цвейг, не говоря уже о посредственных драматургах и романистах XIX–XX веков. И всё было по-человечески. Но пришла эра толерантности, гей-парадов и «бородатых певиц» на «Евровидении» — и понеслось. Как же не создать гей-интригу? Омерзительно и нарочито выглядит в кинокартине линия содомитов, которыми тут «назначили» Генри Дарнлея — супруга Марии Стюарт и музыканта Дэвида Риччо — её фаворита. Замечу, что оба господина никогда не проявляли себя в подобном качестве. Здесь же они изображены как парочка злосчастных изгоев, томящихся от непонимания в гомофобной среде, каковой была Шотландия эпохи Ренессанса. Настоящий Дарнлей слыл заурядным ловеласом, пьяницей, считавшим себя вправе помыкать обожавшей его королевой. У Шиллера читаем: «Нет, он упорствовал: созданье ваше, / Он перед вами корчил короля. / Он вашу нежность грубо оскорблял». Да, недостойный червь. Но не значится за ним содомского греха. Что же касается Дэвида Риччо, этого итальянского мачо, то его обвиняли в чём угодно, включая шпионаж в пользу Папы Римского и герцога Савойи Эммануила Филиберта, но уж точно не в этом пороке. K чему было нужно раскрашивать здоровых, хотя и малопочтенных мужчин голубыми оттенками?

Далее — премьера под названием «Фаворитка». Начало XVIII столетия. Для Англии — достославное время: триумф Исаака Ньютона, Даниэля Дефо и Джонатана Свифта, равно как Джозефа Аддисона и Ричарда Стила — родоначальников современной прессы. Эпоха королевы Анны — это «война газет» и свобода печати, развитие передовой техники, географические экспедиции, карты экзотических земель и — новые формулы в математике. Что нам явили в кинокартине «Фаворитка»? Два часа уныло-тошнотворной похабщины, где историческая реальность перечёркнута в угоду «повестке дня».

Нам подают лав стори с участием трёх содомиток, при том что все участницы действа в их исторической бытности значатся как нормально-здоровые. Увы и ах, вся сложнейшая politique тут вертится вокруг якобы болезненных предпочтений Анны и её попеременных спутниц — мужеподобной леди Мальборо и пройдохи Эбигейл Хилл. Понятно, да? Великолепная, не знающая себе аналогов многослойность и разноплановость Queen Anne's time заменена гнусными поползновениями. «Фаворитка» бьёт все рекорды пошлости, глупости и непотребства, когда выставляет несчастную королеву Анну, схоронившую всех своих детей, как прожорливую, тупую и безобразную лесбиянку. Ей под стать и герцогиня Мальборо, с удовольствием расстреливающая приготовленных для экзекуции птичек. Вернёмся из кошмара в реальный мир.

Роскошно, эстетически выверенно снятые, эти фильмы должны вызывать жгучий интерес и закономерно-положительную реакцию. А ещё — убеждённость, что гомосексуализм — это не только норма, но и особенность королей, принцев, знаменитостей.

«Душа моя, я так переполнен любовным нетерпением, что яви милость: раз уж тебя не будет сегодня в Уайтхоле, позволь нам увидеться днём. Не стану назначать времени, но дай мне счастье повидать тебя — всё равно в какой час. Ты есть и навсегда останешься драгоценным смыслом всей моей жизни: ведь я, ей-богу, никогда и никого больше не полюблю», — строчил влюблённый герцог Джон Черчилль, герцог Мальборо своей будущей невесте, одной из самых очаровательных и разумных девиц Европы. А вот что сообщает их потомок Уинстон Черчилль о той привязанности, которую питала королева к леди Мальборо: «С первого знакомства Анна искренне увлеклась прелестным, живым существом, перлом человеческой породы в детских её глазах. Принцесса потянулась к знающему, самоуверенному человеку с сильным характером. Анну очаровывала заботливая верность мисс Дженнингс (девичья фамилия герцогини. — Авт.), её способность всегда и вполне развлечь или утешить принцессу. Две юные жизни сразу потянулись друг к другу». Но зачем всё это современным ваятелям? Они и сами не пытаются вникнуть в изыски отношений, и зрителю не дадут призадуматься. Бей наотмашь! Лей помои!

Не менее пакостно выглядела снятая несколько лет назад поделка «Прощай, моя королева!», где в содомии участвует ещё одна государыня — Мария-Антуанетта. Всю её шикарную и несчастливую жизнь, наполненную маскарадным угаром, бриллиантами и душевным терзанием по любому поводу, уместили в альковный сюжетец с участием служанки «из простых». И снова — ложь! Антуанетта — жена и мать — была обычной и, по словам большинства её биографов, «заурядной» австриячкой, любящей танцы, пирожные, блеск. Мужское поклонение! Флирт. Ей можно ставить в вину очень многое: трату государственных средств на театральные постановки, бесконечные развлечения, драгоценности и наряды (не случайно её обзывали «Мадам Дефицит», имея в виду дефицит бюджета), равнодушие к нищете народа, полуграмотность и счастливое «неведение», но не был тот Версаль содомским «парадизом»! Однако что подумает доверчивый зритель, выходя из зала? То-то же…

Ещё одна модная тенденция, громко о себе заявляющая в «шедеврах» современного кинематографа, — выставлять тему феминизма и угнетения женщин. В ходу стандартная линия: жила-была девочка, яркая и талантливая, но никто её не замечал — все только и жаждали поработить бедняжку, навязать постылое замужество и, как водится, унизить. За последние пять лет выпущено сразу несколько таких картин, самая значительная из которых — «Большие глаза» — о художнице Маргарет Кин, вынужденной долго мириться с тем, что муж выдавал её произведения за свои. Громкая премьера «Колетт» с участием голливудской дивы Kиры Найтли — из той же слёзовыжимательной серии. Фильм шикарный по форме и чудовищный по содержанию, а потому девушкам с неокрепшей гендерной ориентацией его лучше не смотреть. Несправедливости и кошмары женского бытия! О том, как умненькая Сидони-Габриэль Колетт подневольно строчила бестселлеры, а славу и дивиденды получал её супруг Анри Готье-Виллар. Особи мужеска пола здесь гнусны и бесполезны, как сорняки или паразиты. Зато женщины чарующи, загадочны, полны мечтаний и дерзаний. Все они по-своему борются с мужским шовинизмом, а гранд-дама парижской богемы — маркиза де Бельбёф и вовсе предпочитает мужской пиджак, разглагольствуя о том, как ей было тесно и плохо в девчачьем платье с бантами да косичками. Разумеется, поклонница «игр Сафо». И только она, эта стриженная, мешковатая дамочка-недоразумение, «создаёт» подлинную Колетт! Нам так это преподносят.

Феминизм

Заметим, что всё это — костюмно-исторические байопики, то есть экранизированные биографии известных личностей. Роскошно, эстетически выверенно снятые, эти фильмы должны вызывать жгучий интерес и закономерно-положительную реакцию. А ещё — убеждённость, что гомосексуализм — это не только норма, но и особенность королей, принцев, знаменитостей. Какие вихри проносятся в голове у среднестатистического потребителя, насмотревшегося таких, с позволения сказать, шедевров? Люди идут смотреть красивое кино, а вместе с розочками на торте получают мерзостную тухлятину, закамуфлированную цветочками из крема. Понимают ли, что им дали гадость? Не все. Стандартная реакция, на которую и рассчитано: традиционная любовь, семья, деторождение — это для быдла, тогда как настоящая поэтесса должна любить другую поэтессу, да и вообще роды портят фигуру! Вливайся в стройные, благоуханные ряды ЛГБТ — и будет тебе элитное счастье!

Вы скажете: это же у них, на Западе… Пусть себе и показывают про своих королей, искажая историю Англии, Франции, Шотландии, США, тогда как мы тут вне этого гнилого «дискурса». Не правы, ой, не правы! Мы все принадлежим к христианской цивилизации и европейской культуре, а потому имеем общую историческую биографию. К тому же отсутствие в России подобных фильмов не означает, что их не начнут клепать впоследствии. Имеются же «документальные расследования» и прочая околопублицистическая чепуха, распространяющая мерзости о русских писателях, о некоторых Великих князьях из семейства Романовых и о том же Петре Ильиче Чайковском, чей гомосексуализм никак и ничем не доказан. И даже о таких женолюбах, как Иван Грозный и Пётр Первый, имеются статейки и сюжетцы (впрочем, мы уже увидели на примерах Дарнлея, Риччи, Антуанетты, что можно лепить дурь о ком угодно).

Дико звучит, но сейчас «традиционный» разврат кажется пределом нормальности. Довелось читать о некоем американском журналисте, писавшем в 1960–1970-х скабрёзные заметочки для бульварной прессы, но, будучи уже старичком, он осудил гей-парады и толерантность и тут же стал «гомофобным чудовищем» для раскованных современников. Что уж там, когда журнал Playboy ныне считается чем-то вроде «боевого листка» консерваторов и ретроградов! До чего мы дошли! Цитируют даже Джакомо Kазанову, полагавшего, что содомиты не люди, но «оскорбители чувства любви». И не говорите, что это «они там» в Америках от своих комиксов бесятся — мы живём на одной планете, а она, как известно, круглая. Расчеловечивание, уродование, искажение истории — вот подлая задача «толерантных» ваятелей. Задача здоровых сил — противостоять и говорить правду.