Пастыри и пасомые

Что выше священства на земле и на небе? Говорят, что сами ангелы, бесплотные вестники воли Божией, изумляются дарам благодати, которыми наделены пастыри Христовой Церкви. Ибо только им уделил Господь от Своей Божественной власти «вязать и решить» на земле грехи человеческие… Поэтому вовсе не удивительно, что в церковном народе священство и священники пользуются благоговейным почитанием. Особенно у нас, в России, преемнице духовных заветов Святой Руси. Однако в этом особенном расположении душ к православным пастырям сокрыты и свои искушения, не полезные ни почитателям, ни тем, кого почитают.

Ученики Христовы должны видеть и всегда иметь пред очами единственного Учителя, Наставника и Отца — Господа Иисуса Христа, Который даровал священство Своим земным избранникам — церковным пастырям. Каждый из них носит на своих недостойных плечах сан Христов, а между собой все они равны по дарованной им благодати Господней. В чём они не равны, так это в личном покаянном подвиге, свершаемом христианином в тайне сердца пред лицем Небесного Отца. Не равны в степени очищения сердца, не равны в трудах своих на благо Церкви, не равны в личной благодатной умудрённости, зависящей от меры молитвенности, смирения и жертвенности в любви. Нет, безусловно, ничего предосудительного в том, что народ выделяет среди делателей на ниве Христовой тех, кто светом своей безукоризненной жизни заслуживает особого доверия людского и оказывается способным словом назидать обращающихся к нему. Да и мы, пастыри, всегда с особенным уважением относимся к умудрённым и возрастом, и благодатью собратьям и получаем немалую пользу от собеседования с ними. Об этом и спору не может быть никакого.


Батюшки — вовсе не «вещие Бояны», невесть откуда взяв­ши­еся, не «любимцы богов».

Мне хотелось бы побеседовать с читателями о другом. Как часто нам при исполнении пастырских, духовнических обязанностей, при принятии исповеди приходится слышать о мнимых вышеестественных дарах, которые прихожанами приписываются нам, недостойным! Откуда такие неслыханные понятия? Ведь для того, чтобы судить о даре «различения духов» (или рассудительности) у другого человека, нужно изрекающему суждение самому быть обладателем этого дара. Пророческое служение, «прозорливость» познаются неложно только самим пророком и прозорливцем… Помните мудрую русскую поговорку: «Рыбак рыбака видит издалека»? Она как раз об этом. Откуда же простая женщина, опутанная с головы до ног (как и все мы) «коммунальными страстишками», черпает подобные вышеприведённые сведения о пастырях, да ещё «со святой» убеждённостью распространяет их по приходу? Она, бедовая, ещё и воцерковиться, по сути, не успела, ознакомившись лишь с внешней стороной церковной жизни, её обычаями и устоями, а уже почитает себя вправе «изрекать» и развешивать духовные ярлыки…


Священник, даже самый уважаемый, никогда не должен говорить от себя самого, в обход церковной иерархии, вступая в противоречие со Священным Писанием и Преданием Церкви.

Мы беседуем об этом явлении, и грустном, и смешном, не для того чтобы «метать громы и молнии» в подобных «экспертов духовных дел», но с желанием поразмышлять о вещах, действительно стоящих благосклонного внимания прихожан. Скажем прежде о правильном восприятии священства и священников, а затем поделимся чем-то сокровенным из пастырского опыта. Кто же они, наши «любимые батюшки», становящиеся, к сожалению, столь часто искусительным предметом искусительных разговоров, которые всегда имеют неполезные, душевредные последствия и для них самих, и для их «почитателей»?

Батюшки — вовсе не «вещие Бояны», невесть откуда взявшиеся, не «любимцы богов», самодостаточные в своей обособленности от собратий, «в подмётки им не годящихся». Православные пастыри не имеют ничего общего с дельфийскими пифиями и античными оракулами, которые черпали двусмысленные откровения из мутных источников на беду своим простодушным вопрошателям.

Священник, даже самый уважаемый (по причине пастырских подвигов), не имеет «индивидуальной», лишь ему принадлежащей связи с Богом. Ему нельзя чуждаться соборного разума Церкви Христовой. И вообще, священник никогда не должен говорить от себя самого, в обход церковной иерархии, вступая в противоречие со Священным Писанием и Преданием Церкви.

Наши пастыри — это красные плоды «спасительного сеяния» Небесного Сеятеля, повелевшего некогда апостолам, дабы они молили Господина жатвы, да вышлет делателей на побелевшие нивы (см. Мф. 9, 38)…

Пастырь и паства

Наши батюшки (каждый в отдельности и вместе взятые) — это добрые плоды вечнозелёного многоветвистого древа Матери-Церкви, и поныне победоносно возвышающегося над миром! Не они велики, знамениты и славны, а Церковь, их взрастившая! Именно она остаётся вечно юной, нетленной и непорочной Невестой Агнца, исполненной богоблагодатных сил, которые изливаются через седмерицу Таинств в её спасительном лоне и освящают души верных. Священники — только приставники, они лишь «добрые домостроители многоразличной благодати Божией»(1 Пет. 4, 10).

Если ты подмечаешь в пастыре молитвенное дерзновение, восслави Христа, даровавшего Своему служителю это благо ради тебя и твоего укрепления в вере. Если тебя изумляет мудрость священника в постижении Священного Писания и ты восхищён его доходчивым толкованием слов Христовых, спроси: откуда он черпает свои сведения? Тот ответит, что берёт знания из кладезя святых отцов, щедро сложивших в сокровищницу Церкви всё, чем Предвечный Логос просветил и наставил их. Если, наконец, ответ пастыря поразил тебя в самое сердце и вскрыл тайные недуги грешной души твоей, вспомни Сказавшего: «…по вере вашей да будет вам» (Мф. 9, 29) — и уразумей, что Сам Бог вложил в душу священника нужное слово по причине твоего благоговения к священному сану и для пользы твоей души.


При служении литургии епископом или рукоположенным им иереем благодать Божия изливается и освящает сердца верных, вне зависимости от нравственных качеств (достоинств или недостоинств) самого служителя.

Отпущены грехи твои у креста и Евангелия, так что сердце взыграло и душа ощутила крылья за спиной, — остерегись приписать пастырю (раздаятелю духовных благ) то, что добыто для тебя Спасителем, излившим на Кресте всю дражайшую Кровь Свою. Ты получил из рук иерея «умный угль» Евхаристии, стал причастником Пречистых Тела и Крови Господних, приобщился Источника бессмертия, — но и он, пастырь, прежде тебя приобщился из той же Чаши, вкусил одного и того же Хлеба, сходящего с Небес! И он, и ты — ветви одной благодатной Лозы; и он, и ты — члены единого Христова Тела, только в Церкви «всё бывает по чину», а потому есть пастыри и есть пасомые, есть учащие и есть учащиеся, но над всеми — единая глава Церкви — Христос!

Будем же учиться, друзья, при общении с пастырями духовными очами созерцать «древо благосеннолиственное и светлоплодовитое» — Церковь, слава, сила, красота которой светлым отсветом сияет на челах и ликах наших Богом данных наставников.

Ну а теперь, в заключение, позвольте рассказать вам о некоторых сокровенных вещах, дознаваемых на опыте каждым усердным пастырем Христовым.

Священство — этот чудный Божий дар, ради паствы вверяемый пастырям Церковью, есть предмет удивления, и больше того, изумления для них самих! Священство есть светильник, который иерей твёрдо сжимает в своих руках и идёт среди тьмы и «сени смертной» (см.: Мф. 4, 16) мира сего, разгоняя окружающую его тьму и просвещая сердца людские лучами благодати.

Священство греет, питает и животворит душу усердного домоправителя, призванного прежде войти в радость Господа своего (см. Мф. 25, 21), а затем поделиться этой радостью с пасомыми. Священство — дар вышеестественный и благодатный, а потому он являет себя и действует чрез пастыря вышеестественно и благодатно. Это значит, что при служении литургии епископом или рукоположенным им иереем благодать Божия изливается и освящает сердца верных, вне зависимости от нравственных качеств (достоинств или недостоинств) самого служителя.

А ещё это значит, что в трудах пастырского окормления, в подвиге проповеди Евангелия благодать всегда содействует священнику, усовершая всякое его действие и исполняя его уста силой Божией.

Приметим: «Что Бог творит, никому не говорит»… Таково присловие нашего мудрого православного народа. Бог совершенен в Своих действиях, но они непостижимы для человека. Не следует думать, что священник всегда осознаёт действия изливающейся чрез него Божией благодати. Здесь речь идёт у нас о пастырском душепопечении. Если иерей хранит себя от смертных грехов и пребывает в подвиге покаяния и молитвы, Бог даёт ему лёгкое и радостное сердце, особенно в день литургисания, когда батюшка приобщается Святых Христовых Таин. Вступая в словесное общение с народом, отвечая на вопросы, благословляя людей на добрые дела, молясь об их здравии, пастырь настраивает своё сердце на сочувствие и любовь ко всякому человеку. Благодать священства свободно действует тогда чрез своего носителя! Часто случается, что вскользь оброненное иереем слово, с верой принятое, «попадает в десятку», то есть отвечает на самые существенные и трудноразрешимые запросы душ человеческих. Молитвенно преподанное благословение становится иногда судьбоносным. Ободряющая улыбка батюшки иного избавляет от долговременного уныния, а строгая отповедь помогает освободиться в единочасье от порока, который годами мучил бедного грешника.


Нехорошо хвалить иереев, приписывая им то, что принадлежит единому Богу; погибельно осуждать, а тем паче клеветать на них, ибо и о них сказано в Писании: «Не прикасайтеся помазанным Моим» (см. Пс. 104, 15).

Вопрос: «Всегда ли иерей ведает о том, что свершает чрез него, недостойного, благодать Божия по вере приходящих к нему?». Отвечаем: «Далеко не всегда!».

Большей частью батюшка и не догадывается, что происходит в глубинах человеческих сердец, раскрытых навстречу его пастырскому слову. Знают о том только дух самого человека да всеведущий Бог, от взора Которого не может утаиться ни единое помышление или намерение человеческое...

Лёгким, светлым облаком благодать осеняет служащего иерея, содействует ему в каждом слове и поступке, согревая и просвещая своими чудными лучами души прихожан. Притом что смиренно выполняя всё, внушаемое пастырской совестью, батюшка совершенно искренне ставит себя ниже всех людей, укоряет себя в тайне сердца за бесчисленные собственные вольные и невольные согрешения. Это Господь наш всемогущ и всеведущ, а служитель Его сознаёт себя, по слову праведного Авраама, прахом и пеплом (см. Быт. 18, 27) и именует себя вместе с пророком Давидом червем, а не человеком (см. Пс. 21, 7). «Тебе, Господи, подобает правда, нам же стыдение лица» (Дан. 9, 7), — учит смиренному самосознанию пророк Даниил всякого служителя святого алтаря. Православному пастырю должно очень внимательно прислушиваться к своему сердцу, ибо от него исходища живота ― источник жизни (Притч. 4, 23). Причастный некоторому духовному опыту иерей иногда постигает волю Господню по предчувствиям своего постоянно молящегося сердца. «Сердце ― вещун», «Сердце сердцу весть подаёт»… Бывает, что во время скорбной молитвы о тяжко болящем человеке душа пастыря внезапно умиряется и успокаивается… Как знать, может быть, Сам Бог полагает на сердце Своего служителя свидетельство о благополучном «разрешении драмы» и даровании благодатной помощи страждущему?..

«Нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся», — так мыслят не только поэты, но и пастыри Господни, высланные на жатву Небесным Сеятелем. Посему будем остерегаться крайностей! Нехорошо хвалить иереев, приписывая им то, что принадлежит единому Богу; погибельно осуждать, а тем паче клеветать на них, ибо и о них сказано в Писании: «Не прикасайтесь к помазанным Моим» (Пс. 104, 15). Гораздо безопаснее молиться за наших духовных отцов о даровании им спасительной помощи Божией в трудах пастырских! «Спаси, Господи, и помилуй отца моего духовного (имярек) и его святыми молитвами помилуй мя, грешного. Аминь».