О Святой Троице


Новый Завет говорит о Боге как о едином Cуществе в трех Лицах — Отце, Сыне и Святом Духе, имеющих одну и ту же Божественную природу, которая во всей полноте принадлежит каждому из Них. Это сочетание единства и множественности остается для человеческого воображения непознаваемой тайной.

«Троица». Икона современного письма

Для человека, додумывающего свои мысли до конца, великое таинство Божественной природы есть доказательство того, что только Бог мог дать людям подобное Откровение. И в самом деле, если бы правы были Вольтер и его последователи, утверждавшие, переворачивая библейскую истину, что человек создал Бога по своему образу и подобию, то, такой Бог был бы в высшей степени доступен человеческому пониманию. Ведь человек не в состоянии измыслить того, что он сам не понимает: непостижимое изобрести нельзя. Когда человек выдумывает нечто, он старается быть убедительным для других людей. Откровение же о природе Божественного в Новом Завете воспринимается нашим разумом как непостижимая тайна. Но не является ли это наилучшим свидетельством того, что учение о Святой Троице имеет Божественное происхождение?

Бог вовсе не преследует цели загадывать нам неразрешимые загадки. Просто Он безграничен и непостижим по Своей природе. И потому, доверяя нам тайну Своего бытия, Он тем самым ставит человека перед проблемой, которую наш разум не способен охватить в полной мере. И даже когда мы переступим границу, отделяющую земное существование от жизни вечной, когда окончательно перейдем в тот мир, где нам откроется многое, сокрытое ныне, — даже там и тогда мы не постигнем до конца тайны Божественной жизни. Потому что Бог и человек — величины несоизмеримые; потому что критерии человеческого мышления, которые основываются на опыте нашей жизни, неприменимы к познанию Божественной тайны. За откровением о Троице скрывается тайна бесконечного Бога, и человек, будучи не способен проникнуть в глубину этой тайны, может лишь прикоснуться к ней и благоговейно об этой тайне свидетельствовать.

«Никто не может ясно и полно постичь умом и выразить словом догмат о Пресвятой Троице», — говорит преподобный Симеон Новый Богослов. И все же, для того чтобы приблизиться к пониманию тайны Святой Троицы, отцами и учителями Церкви была разработана специальная терминология. В частности, были сформулированы два понятия: природа (по-гречески «усия») и лицо («ипостасис»; по-славянски — «ипостась»). Природа есть некая общая категория, присущая тому или иному явлению или существу. Например, говоря о «человеческой природе», мы подразумеваем, что столь различные и несхожие индивидуумы вместе с тем обладают и общими, едиными для них признаками, которые составляют их природу. Таким образом, люди имеют человеческую природу, звери — природу животную, и так далее.

Святые отцы говорили о природе Бога как о категории, общей для всех трех Божественных Лиц. Что же касается ипостаси, то это есть личность, совокупность отличительных черт. Понять отличие природы от лица помогает следующая аналогия: каждый человек обладает человеческой природой, но при этом является личностью, отличной от других человеческих личностей.

Торжественное богослужение на Троицу

Человек обладает свойственной людям природой. Но нет и не может быть такой личности на земле, которая включала бы в себя все богатство человеческих типов, интеллектов, темпераментов, эмоциональных и волевых качеств, то есть объединила бы в себе то, что присуще всему роду человеческому, всей совокупности человеческих личностей, вместе взятых. В каждом же Лице Святой Троицы всецело и в абсолютной полноте представлена вся Божественная природа. Поэтому следует говорить об одном, едином Боге, выражающем Свою природу в трех Лицах.

Эта трудная для постижения религиозная истина не может быть до конца воспринята людьми. Нам остается лишь использовать аналогии для того, чтобы приблизиться к пониманию тайны Божественной жизни. Разумеется, мы прибегаем к отдаленным подобиям из опыта собственной жизни, сознавая всю условность подобных представлений. Но ведь верно и то, что человек познает Бога не разумом, а глубиной своего религиозного чувства.

Между тремя равными Ипостасями Святой Троицы существуют определенные отношения.

Слово Божие и учение Церкви свидетельствуют о том, что Бог Отец — первая Ипостась Святой Троицы — предвечно рождает Бога Сына. Предвечно — значит вне времени, всегда. Истина предвечного, вневременного рождения Сына непостижима для человеческого сознания. Но опять-таки путем наших несовершенных аналогий попытаемся прикоснуться к этой тайне. Мы знаем, что человеческая мысль порождается разумом. Мысль и разум нераздельны. Мысль есть производная разума, отражающая в себе его силу и сущность. Рассуждая о предвечном рождении Сына Божия Богом Отцом, можно прибегнуть к уподоблению их мысли и разуму, — с той, однако, поправкой, что Сын Божий в полной мере являет в Самом Себе природу Бога Отца.

Сам Господь Иисус Христос свидетельствует: «Я и Отец — одно» (Ин. 10, 30), и: «видящий Меня видит Пославшего Меня» (Ин. 12, 45).

Богослов, церковный писатель и отец Церкви Василий Великий, живший в IV веке, в своей Евхаристической молитве называет Сына Божия «печатью равнообразной». То есть таким отражением Бога Отца, которое равным образом и во всей полноте заключает в себе Божественную природу. Не случайно апостол Иоанн Богослов начинает свое Евангелие словами: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1, 1).

Это сказано о Сыне Божием, Которого апостол называет Словом (по-гречески «Логосом»), о втором Лице Святой Троицы — о Божественной Мысли и Божественной Премудрости, рождающейся от Бога Отца вне времени, имеющей в Себе всю полноту Божественной жизни и Божественной природы.

А что же тогда Бог Дух Святой? Это Божественная энергия, предвечно исходящая от Бога Отца. Ибо не было такого времени, когда эта энергия не исходила бы, и не будет такого времени, когда она перестанет исходить. Исхождение Духа Святого не истощает природы Отца и Его личности, как не истощает Его личности и Его природы предвечное, вневременное рождение Сына. Бог всецело присутствует в Своей энергии, которую Он передает всему творению — окружающему миру. Эта Божественная энергия не является частицей Бога Отца, но включает в себя всю Божественную жизнь, всю Божественную природу. И в этом смысле Бог Дух Святой есть Бог в абсолютном явлении Своей природы, личный Бог и третья ипостась Святой Троицы.

Итак, каждое Лицо Святой Троицы имеет во всей полноте одну и ту же Божественную природу. Именно поэтому Троица и называется единосущной. Лица Святой Троицы, обладающие одной, то есть той же самой природой, являют собою нерасторжимое единство, они нераздельны.

Откровение о внутренней жизни Святой Троицы мы можем уразуметь, вновь обратившись к некоторым аналогиям из нашей человеческой жизни. Ведь единство существует и между человеческими личностями. Что же способно в максимальной степени обеспечить нераздельность индивидуумов, какая сила может предельно сблизить их? Существует только одна сила, способная совершить это, — сила любви. Подлинная любовь соединяет две личности столь органично и нерасторжимо, что они становятся единым целым. В гармоничной любви заложено стремление к полному единению. Но даже самый счастливый брак, теснейшими узами соединяющий двух людей, не только не разрушает их личностных особенностей, но, наоборот, усиливает и обогащает каждую из составляющих его половин.

Предел человеческой любви положен самой природой человека. Даже очень любящие люди не могут соединиться полностью, ибо таковое было бы против законов естества. Правда, бывают случаи беззаветной любви, когда один отдает жизнь за другого: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15, 13).

В этом случае происходит как бы полная отдача себя другому, но при этом один погибает, прекращается его физическое существование.

Другими словами, в условиях земной реальности даже такая всевластная сила, как любовь, способна соединять, пусть даже до смерти, но не в состоянии соделать двух единым целым. Однако невозможное для человека достижимо в бытии Божественном. Об этом замечательно написал Николай Васильевич Гоголь: «Бог весь одна любовь, содержащая в Своей Троице и любящего, и любимого, и само действие любви. Любящий — это Бог Отец, любимый — Бог Сын, и сама любовь, их связующая, есть Бог Дух Святой».

Новозаветное Откровение об устроении внутренней жизни Бога является основой всей христианской морали. Ибо мы узнаем, что сущностью Божества является любовь, и она же есть закон, по которому живет Бог внутри Себя. Но ведь человек создан по образу и по подобию Божию. И, следовательно, для того, чтобы уподобиться своему Творцу, также должен жить по закону любви, распространив его на все области общественных и межличностных отношений. Это имеет в виду Иоанн Богослов, говоря: «Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь» (1 Ин. 4, 8).

Мы не только не сможем уподобиться Богу и приблизиться к Нему, но даже понять Бога не сможем, если не будем любить друг друга. Но если станем жить по законам любви, то опытом своего существования прикоснемся к жизни Божественной и так узнаем, что есть Бог.

Любовь истинная — это не стремление овладеть другим ради наслаждения и не благодарность другому за доброе к себе отношение. Как первое, так и второе есть любовь не к другому, а к самому себе. Ибо когда мы любим другого человека, чтобы им наслаждаться, то мы через него себя самих любим, а не его. Когда мы любим другого только потому, что он любит нас и добр к нам, мы опять-таки любим себя. Но любовь истинная есть полная отдача себя другому. Отдавая, посвящая себя другому человеку, мы исполняем Божественный закон любви.

И одной из форм проявления любви в нашей жизни, может быть, самой важной, является служение — Богу и ближним.

Посылая Своих учеников на служение, Господь дал им заповедь: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам» (Мф. 28, 19–20). Очень важными здесь являются первые слова: «Идите, научите…»

До недавнего времени, да и сейчас почти каждый священник считает, что главная его задача заключается в том, чтобы совершать богослужение и проповедовать в храме. Предполагается, что люди сами придут и заполнят эти храмы. Но ведь Господь не сказал: «Сидите и ждите, пока к вам придут», но — «Идите!» Если мы хотим научить, а сегодня это необходимо, нужно идти к народу. Движение Церкви навстречу народу называется миссией.

Для того чтобы идти к людям и говорить с ними, нужно иметь внутреннюю силу, а внутренняя сила связана с реальным религиозным и молитвенным опытом. Сила слова всегда связана с силой молитвы. Душа человека откликается на проповедь, когда он чувствует, что священник, говорящий нечто, сам это пережил. Если вы говорите от своего опыта, если это ваши мысли, соединенные со святоотеческим опытом, со словом Божиим, то слово проповедника становится убедительным.

Особенно важно нести слово о Христе молодым — чтобы изменилась жизнь народа; поэтому работа с детьми и молодежью является сегодня приоритетной.

Да, вопросы, касающиеся взаимодействия Церкви и школы, вне зависимости от того, достигаются ли какие-то формальные соглашения в этой области, сложны, но они решаемы. Главное, чтобы юные сердца обращались к вере.

Поэтому сегодня важно не только формально прийти и встретиться с молодежью — нужно вести с ней заинтересованный разговор. Приходской священник не всегда на это способен, в том числе и в силу большой занятости собственно священнослужением. Поэтому очень важно привлекать к миссионерской работе мирян. Ведь призыв «идите и научите» относится не только к апостолам и их преемникам, но и ко всем христианам.

И если ядром приходской жизни будет храм и богослужение, а вокруг него будет формироваться образовательная и социальная деятельность, то приходы станут центрами не только богослужебной, но и общественной жизни.

Время, в которое мы живем, — особенное. У Церкви никогда не было таких возможностей, она никогда не была такой свободной. Сегодня отношения Церкви и государства складываются очень хорошо — выстраивается взаимоуважительный, без попыток вмешиваться в дела друг друга диалог, и это очень важно для решения тех задач, которые стоят перед всеми нами.

От того, какой будет Русская Церковь, во многом зависит облик России. Опыт нашей жизни в XX веке показывает, что происходит, когда Церковь уходит с общественной арены, когда она перестает влиять на жизнь народа: страна исчезает.

Дай Бог Отечеству нашему процветание, дай Бог, чтобы Церковь наша восходила от силы к силе, а залогом этого является наша работа, наше служение!

Читайте также: