Ордынское иго или счастливый симбиоз?


В современной информационной войне, развязанной против России, самая яростная битва ведётся за русскую историю. Уничтожь историческую память народа — и прервётся живая связь поколений, исчезнет та самая священная «любовь к отеческим гробам», которая соединяет нас всех в единый народ. Ведь народ — это не только мы с вами, живущие сегодня на земле, но и все русские люди, десятки веков творившие русскую историю, и те будущие поколения, кому предстоит продолжить исторический путь России.


Толерантное предательство

Мы знаем, что у Бога все живы. И потому все святые, в земле Российской просиявшие, все русские герои тысячелетней истории нашего Отечества — живы. Они возносят молитвы перед престолом Божиим «о земном Отечестве» и своих «земных сродниках». Но, чтобы не прервать эту священную связь поколений, нам необходимо хранить историческую память. Битва за русскую историю — битва за будущее России.

Монголо-татарский полководец реконструкции Михаила Горелика

И сегодня в этой информационной войне нам пытаются нанести предательский удар в спину. Составители нового учебника по истории сочли необходимым убрать упоминание о монголо-татарском иге. По их мнению, этого требуют соображения «пресловутой толерантности» и укрепление «дружбы между народами».

Но если школьники не будут знать, каким величайшим бедствием было для Русской земли иго Золотой Орды, то никогда не смогут понять духовный смысл истории России. Разве смогут они понять, какой величайшей, вселенской катастрофой для Руси оказалось страшное «Батыево разорение»? Не случайно в те годы было написано «Слово о погибели Русской земли». Не понимая, что же испытали и вынесли русские люди за три столетия ордынского ига, невозможно осознать величие подвига, совершённого русскими витязями в 1380 году на поле между Доном и Непрядвой. Невозможно осмыслить молитвенный подвиг святителя Алексия Московского и преподобного Сергия Радонежского, молитвенный и воинский подвиг святого благоверного князя Димитрия Донского. Невозможно понять, какие страшные испытания выковали и закалили характер великороссов, как созидалась самобытная русская государственность.

Есть события в жизни любого великого народа, которые определяют его историческую судьбу. И нынешняя «толерантная» ложь может исказить весь смысл русской истории в сознании молодого поколения. Точно так же можно через некоторое время постараться «толерантно» не упоминать о сожжённой и разграбленной французами Москве в 1812 году, а затем о планах Гитлера в отношении народов Советского Союза. Если уж не травмировать память тех, кто считает себя потомками ордынцев, то почему бы не пожалеть потомков солдат наполеоновской Великой армии или солдат Третьего рейха? И вообще слишком часто русским людям приходилось себя вести «нетолерантно» с разными непрошенными гостями с Запада и Востока. Боюсь, что очень многим хотелось бы подкорректировать и немного переписать страницы русской истории, прикрываясь пресловутой «толерантностью». Надо заметить, что во время нашествий на Русскую землю с Запада и Востока находились и те, кто пытался «толерантно» вести себя с завоевателями. Вот только русский народ всегда именовал подобных персонажей «иудами земли Русской», «ворами и изменниками».


Разоблачители «патриотических мифов»

Одной из самых обсуждаемых проблем при создании нового учебника стало обсуждение темы взаимоотношений русских княжеств и Золотой Орды. Не первый год татарские националисты обличают завоевательную имперскую политику русских царей. По их мнению, русские агрессоры, стремясь поработить соседние народы, в своё время напали на мирное Казанское ханство. Ну, а до того, оказывается, была всего лишь некая политическая зависимость русских княжеств от «федерального центра» в столице Золотой Орды Сарае на Волге. И дань, как нас убеждают, русские княжества выплачивали почти символическую, пользуясь за это всеми благами пребывания в составе империи Джучи. И вообще был некий счастливый «симбиоз» Руси и Орды, за создание которого русские должны быть вечно благодарны великому Чингиз-хану и особенно его внуку Бату-хану, включившему русские княжества в состав великой евразийской империи. А то бы так и прозябали русичи в северных лесах, не ведая своего счастья.

И, наконец, не мытьём, так катаньем татарские националисты добились своего: ради пресловутой толерантности и своеобразно трактуемой дружбы народов из учебников истории исчезло упоминание о монголо-татарском иге. А начиналось переписывание учебников в последние годы с того, что под сомнение была поставлена Куликовская битва, объявленная татарскими националистами «патриотическим мифом русских империалистов». Естественно, к ним дружно присоединились представители либерального лагеря, уверенные, что в истории «этой страны» по определению не могло и не может быть ничего величественного и героического. Ну, российским либералом, конечно же, на их либеральном роду написано бороться с «имперским сознанием», «великорусским шовинизмом» и разоблачать любые «патриотические мифы».


Куликовская битва — борьба с «сепаратистом» Мамаем на стороне «федерального центра»?

О том, что означает Куликовская битва для русской истории, кажется, всем было хорошо известно на протяжении столетий. Но в последние годы о Куликовской битве было сказано так много, что у нашего современника возникают недоумённые вопросы: а что же на самом деле происходило 633 года назад на поле между Доном и Непрядвой? Неужели всё, что мы знали, — это всего лишь «патриотический миф, созданный русскими историками»? Оставим в стороне ненаучную фантастику Фоменко и Носовского, утверждающих, что битва происходила в районе метро Таганская. Но когда читаешь в прессе некоторые материалы, посвящённые Куликовской битве, то понимаешь, что болезненные фантазии мучают не только авторов «новой хронологии». Например, стало модным доказывать, что никакой битвы не было, а если и была, то совсем не так, да и не там происходила. И святой благоверный князь Димитрий Донской вовсе не герой, и вообще нехорошо в многонациональной стране вспоминать, что русские когда-то кого-то побеждали. Это нетолерантно.

«Хан Мамай». Художник Виктор Маторин

Ряд опровержений «исторического мифа» опирается на теорию Льва Николаевича Гумилёва о некоем «симбиозе» Руси и Орды. Исходя из этого «евразийцы» нас убеждают, что князь Димитрий Донской и не мыслил, да и не мог помышлять ни в коем случае о свержении «ига». Во-первых, поскольку ига никакого не было. А во-вторых, московский князь боролся с «сепаратистом» Мамаем за сохранение «единого федеративного государства Золотой Орды» на стороне законного правителя — хана Тохтамыша.

Такая трактовка, по их мнению, убирает всякие «нетолерантные» аспекты в праздновании Куликовской победы. И татарские националисты, в последнее время активно возмущавшиеся тем, что русские осмеливаются вспоминать «победу над татарами», должны успокоиться. Как нам объясняют, «сепаратист» Мамай привёл на поле Куликово «интернациональный сброд». Правда, неясно, были ли это «банды международных террористов» или всё же татары принимали участие в сражении. Кое-кто считает, что русские и татары поровну были представлены с двух сторон, и потому «никто не может знать, на какой стороне и под каким знаменем сражались его предки». Повторяют из публикации в публикацию фразу о том, что засадный полк якобы состоял из крещёных татар.

Всё это звучит вполне «интернационально» и «толерантно», но к действительности никакого отношения не имеет.

К тому же долгие столетия дружной совместной жизни русских и татар в едином Российском государстве, взаимная «комплиментарность», как принято говорить в учёном мире, а проще говоря, дружелюбие и симпатия, единая историческая судьба двух народов — всё это говорит о том, что нет никакой необходимости переписывать трагические страницы истории в угоду некоторым политиканствующим националистам. Попытка исказить историческую память может привести к самым тяжёлым последствиям.


Так было ли иго?

Лев Николаевич Гумилёв был очень интересным человеком и замечательным учёным-востоковедом, но любовь к тюркам заставляла увлекающегося писателя выдавать в своих работах личные фантазии за исторические факты. Например, считавший себя учеником Гумилёва выдающийся историк и культуролог Владимир Леонидович Махнач, с которым я имел честь дружить, на вопрос: «Ответь, пожалуйста, ну где Гумилёв вычитал, что засадный полк состоял из крещёных татар? Кто ему об этом поведал, в каком таинственном видении? Ведь нам хорошо известны все источники — никто и нигде об этом не упоминает», — сам смеялся и признавал: «Выдумал, конечно, Лев Николаевич».

И ведь это понятно каждому, кто знаком со всеми сохранившимися источниками о Куликовской битве. Принимали крещение выходцы из Орды, и простые татары, и ордынская знать. Среди них были и те, кто прославлен Церковью как святые. Например, ордынский царевич Пётр (чингизид — потомок Чингиз-хана). Но из участников Куликовской битвы к крещёным татарам, несомненно, относится лишь один герой сражения: это погибший на поле Куликовом воевода Андрей Серкизович. Сын чингизида царевича Серкиза, выехавшего из Орды в Москву и принявшего крещение с именем Иоанн, был воеводой Переяславского полка. Возможно, крещёным татарином был и герой битвы Семён Мелик, также сложивший голову на поле между Доном и Непрядвой. Хотя о происхождении храброго воеводы Семёна Мелика, возглавлявшего московскую сторожу (т.е. войсковую разведку), существуют различные версии.

Надо заметить, что необычайная и искренняя любовь Гумилёва к тюркам заставляла его не просто идеализировать монголов, но скрывать явные преступления завоевателей или их оправдывать. Как говорят, «любовь слепа». И в описании взаимоотношений Руси и Орды Гумилёвым эта «слепая любовь» бросается в глаза. Передержек, умалчиваний монгольских преступлений и явных фантазий в его произведениях слишком много.

Но, пожалуй, самый серьёзный вред несёт утверждение Гумилёва о некоем «симбиозе» Орды и Руси. Учёный утверждает, что русские княжества замечательно существовали в составе Золотой Орды. Но ведь в таком случае все воспоминания в русских былинах и пословицах о «злых татарах», уводивших в степь «бесчисленные полоны», о баскаках, которые «если денег нет, то дитя возьмёт, а дитя нет — самого возьмёт», — это, получается, вымысел? Но если в вымысле ради навязывания определённой идеологии можно было бы упрекать учёных ХVIII–XX веков, то как быть с былинами? Разве случайно все древние былины Киевского цикла почти не сохранили памяти о хазарах, печенегах, половцах, но все враги, веками приходившие из степи на Русь, слились в образе зловещего «ордынского царя»? Народная память — главный хранитель правды о тех временах, когда, по мнению Гумилёва, якобы существовал этот самый «симбиоз». Народная память ясно донесла до нас впечатление русских людей о так называемой счастливой жизни в составе единого федеративного государства.


«Две военные кампании» или страшное «Батыево разорение»?

По утверждению Гумилёва, нашествие Батыя — всего лишь «две военные кампании 1238–1239 и 1240–1242 годов, которые, оказывается, «не нанесли серьёзного ущерба потенциалу русских княжеств». Это не просто ложь, но и кощунство. Всё равно если бы мы сказали, что две военные кампании 1941–1942 года не нанесли серьёзного ущерба СССР.

Две «военные кампании» ХIII века запечатлелись в сознании народа на долгие столетия кровавым ужасом «Батыева погрома». Желание исказить правду о страшном нашествии и разорении Русской земли в XIII веке не менее кощунственно, чем ложь о Великой Отечественной войне. В ХХ веке полчища врагов не с Востока, а с Запада, не на мохнатых лошадях, а стальными танковыми клиньями и моторизированными колоннами топтали и жгли русские поля, превращали в развалины города. Но, как и в ХIII веке, под угрозу было поставлено само существование русского народа.

Монголы, расправив крылья своей многотысячной конной лавы, прошли по Русской земле знаменитой степной «облавной охотой», убивая или уводя в плен всех, кого смогли найти. «Облавная охота» — это когда войска кочевников, раскидываясь по степи, сходятся, загоняя и убивая всех попавших во время этой гигантской облавы животных.

Археологические раскопки погибших во время Батыева нашествия русских городов подтверждают страшные свидетельства летописей. «Множество мертвых лежаше, и град разорен, земля пуста, и церкви пожжены», «люди избиша от старца до ссущего младенца». В слоях пожарищ во время раскопок археологи находят не только защитников городов с оружием в руках, но и женщин, прижимающих к себе младенцев, порубленных татарскими саблями, останки детей, прятавшихся в печи и погибших под развалинами. После Батыева погрома бóльшая часть Русской земли лежала в руинах и пожарищах. Большинство русских городов было разгромлено и сожжено. Владимир, Суздаль, Чернигов, Переяславль, Ростов, Муром были превращены в развалины, жители перебиты или уведены в плен. Разгромленная Рязань возникла затем на новом месте.

В безвестных сегодня для нас русских градах, например в так называемом Райковецком городище, археологи находят сотни скелетов защитников города и изрубленных ими татар, в доспехах, с оружием. А рядом, на стенах града, вместе с мужами-русичами лежат их погибшие жёны с серпами в руках, которыми славянки сражались с врагами. Во рву, у ворот городища, завалы камней, обломки жерновов, придавившие кости монгольских воинов, которые погибли на приступе. Все мужчины-русичи лежат, сжимая оружие, у ворот и на стенах. А в домах и на улицах града — женщины и дети, изрубленные ворвавшимися в град татарами.

Папский легат Плано Карпини через 6 лет после погрома проезжал в Орду через земли Киевского княжества. В древней столице Руси было 400 церквей, западноевропейские хроники именуют Киев «украшением», «жемчужиной» греческой (восточно-христианской) земли. Адам Бременский называл Киев «соперником Константинополя». А Константинополь (Царьград), непревзойдённая столица Византийской империи, поражал всех, кто жил в «землях франков», сказочным богатством и красотой. Плано Карпини видит на месте Киева «бесчисленные головы и кости мёртвых людей» и «едва 200 отстроенных домов».

«Сёла наши от того нечестивого Батыева пленения запустеша и ныне лесом зарастоша…», — пишет летописец. Кровь множества русских людей, «аки воды многие, землю напои…» Тысячи и тысячи оставшихся в живых были уведены татарами в плен… Над русскими княжествами, ещё недавно процветавшими и беспечными, на долгие, мрачные, полные «туги и печали» десятилетия устанавливалась власть повелителей Азии, монгольских владык — ханов Золотой Орды.


Ненавистное иго, а не «симбиоз»!

Ослаблена Русь была не только одним страшным Батыевым погромом. Не случайно власть Золотой Орды над Русской землёй, которую лукаво пытаются назвать неким «симбиозом» с Ордой, именуется монголо-татарским игом. Иго — тяжёлое ярмо, которое надевали на шею.

Необыкновенной тяжести ярмо-иго легло в те годы на русский народ. «Ордынский выход» — «царёва дань» исчислялась по полтине и до 2 рублей серебром с «плуга» или «сохи», то есть с крестьянского хозяйства, двора. Чтобы представить, что это значит, надо сказать, что, по расчётам учёных, за год на Руси работник редко мог заработать в то время больше рубля — рубленой, весом в 154 грамма части серебряной гривны.

А ведь кроме «царёвой дани» было ещё 13 видов ордынской повинности! Русские люди должны были платить торговые сборы — «тамгу», необходимо было крестьянских лошадей давать для «ямской» повинности, кормить и содержать ханских послов с их многочисленными отрядами. Были постоянные дары и подарки ханским баскакам и «царевичам», всякие «поминки», «становое», «мимоезжее», «царёвы пошлины», «царицыны», ордынские «запросы»… Дань Золотой Орде станет выкупом за кровь русских людей, платой за то, чтобы на Русской земле могла продолжаться жизнь.

Китайские чиновники выстроили в империи монголов чёткую систему сбора дани. Монголы научатся грабить покорённые народы не стремительными набегами, а чёткой системой выдавливания дани. И сборщиков этой дани назовут «давителями» — «башафарами», «баскаками».

Во всех владениях Монгольской империи: в Армении, в Хорезме, на Руси — опытными чиновниками Поднебесной была проведена тщательная перепись всех, кто сможет работать на завоевателей.

«Приехали численици, исчетоша всю землю Суздальскую и Рязанскую и Муромскую…» Вслед за ними в русских княжествах и городах появились ханские баскаки. Баскак — «башафар» означает «давитель». Ханские баскаки-давители своё имя оправдывали. Из Русской земли, действительно, «выдавливали» всё, что только было можно вывезти.

Плано Карпини пишет: «Башафаров (баскаков) ставят в землях... и подобает повиноваться их мановению. И если люди какого-либо города или земли не делают того, что они захотят, то эти башафары говорят им, что они неверны татарам. И таким образом разрушают их землю, а людей, которые в ней находятся, убивают при помощи сильного отряда татар, которые приходят без ведома жителей и внезапно обрушиваются на них».

Много горя принесли Русской земле баскаки-давители. «Пришел Конча в Ростов и много зла сотвори, и церковь святой Богородицы пограби, и все церкви и монастыри и села, и люди плениша…» — не одну подобную запись можно встретить в русских летописях.

Особенно тяжко стало, когда сбор дани монголы доверили, отдали на откуп «бесерменам и жидам» — мусульманским и иудейским купцам. Вновь степные всадники погнали в низовья Волги тысячи славянских невольников.

Опутывая процентами-резами должников, «басурмане уводили в рабство многие души христианские в разные земли».

Русичи не стали терпеть бесчинства на своей земле. В 1262 году во многих городах ударили в колокола. «От лютого томления басурманского вложил Бог ярость в сердца христиан». Ненавистных «бесермен» кого убьют, иных, избив, изгонят из русских городов. В страхе спасались от русского гнева проклятые «бесермены». Нашествие страшных монгольских туменов на непокорный улус становилось неизбежным. Хан Золотой Орды Берке принял ислам и сам был «бесермен». И мусульманин хан Берке за избиение ордынских баскаков должен был жестоко покарать Русь. Святой благоверный князь Александр Невский, отправившись в Орду, сумел «отмолить народ от беды», убедив хана Берке убрать баскаков из русских городов. Но русским князьям по-прежнему приходилось собирать в своих землях огромный «ордынский выход».

В Золотую Орду в серебряных слитках — «саумах», в рублях и гривнах, ежегодно поставляли в виде дани такое количество серебра, что арабские авторы писали о серебряных рудниках в стране русских. Даже Марко Поло, побывав в Орде, решил, что в Русской земле множество серебряных руд. «Добывают они много серебра», — пишет итальянский путешественник.

Но Русь грабили и опустошали и во время многочисленных набегов! Тысячи и тысячи русских людей уводились монголо-татарами в степь, продавались на невольничьих рынках.

В далёком Китае, рядом с Пекином, существовали поселения русских воинов, из которых монголы создали отборный полк. Русичи охотились, рыбачили на китайских реках, пахали землю.

Арабские историки сообщают, что русские пленники, вывезенные татарами в Египет и Сирию, стали знаменитыми «мамлюками» — грозными воинами, которые составили затем славу Египетского султаната. Большинство мамлюков набирали из половецких и черкесских невольников, но первых предводителей мамлюков арабы описывают голубоглазыми и светловолосыми.

Тысячи русских людей навсегда исчезали на невольничьих рынках от Самарканда до Багдада.

Историки подсчитали, что население Киевской Руси до нашествия монголов составляло двенадцать миллионов человек. В XVII веке в России будет проживать всего одиннадцать миллионов. В землях же процветающих древнерусских княжеств Среднего Приднепровья плотность населения домонгольской Руси восстановится лишь в XIX веке!

Богатым и славным городом Древней Руси был Курск — столица княжества. Доблестные куряне были храбрыми воинами. «С конца копья вскормленные, под шеломами повиты», — воспевает курян «Слово о полку Игореве». Курск подвергся жестокому разгрому.

Чудотворную Курскую Коренную икону Матери Божией обретёт у корней дуба охотник, который будет преследовать диких зверей в чаще леса, разросшегося на месте разорённого города. Восстановлен же Курск будет по указу государя Феодора Иоанновича, почитавшего чудотворный образ Богородицы.

Разорение татарами русского города

В русских летописях упоминается 1500 городов домонгольской Руси. Больше трети из них так и не поднялось после Батыева погрома.

Исчезнут некоторые виды ремёсел, которыми славилась Русь. Мастера или перебиты, или уведены монголами в плен. Но зато Плано Карпини вместе с его спутниками в Каракоруме будет спасён от голодной смерти русским, золотых дел мастером Косьмой. Искусный резчик Косьма вырезал из кости знаменитый трон монгольских владык, изготовил ханскую печать. Русский мастер в монгольской столице целый месяц содержал и кормил латинское посольство.

Из летописей мы знаем, что в домонгольской Руси были библиотеки в монастырях и княжеских дворцах. В огне подожжённых татарами русских городов гибли сотни драгоценных рукописей: поучения, жития, изборники, древние летописи. Монголы лишь обдирали драгоценные оклады: «Книги одраша», — пишет летописец. Трудно представить, какие сокровища могли исчезнуть в пламени этих пожарищ. Всего в одном списке дошло до нас бесценное «Слово о полку Игореве».

Мы не знаем, кто написал «Слово»: сам ли князь Новгород-Северский Игорь Святославич, или киевский боярин Пётр Бориславич, а может быть, неизвестный витязь-дружинник — предположений много. Но «Слово» даёт нам возможность представить, как в княжеских гридницах, в боярских теремах, играя на «гуслях наровчатых», русские витязи-скальды, подражая Бояну, пели песни, подобные «Слову», воспевая удалых князей, славные походы и битвы.

В огне погибали и прекрасные деревянные храмы, о которых мы читаем в летописях, — «соборы о двадцати четырёх главах». Представление о том, как выглядели эти соборы, можно получить, увидев сегодня знаменитый Преображенский собор в Кижах.

«Благотворное» влияние «симбиоза», о котором рассуждают «евразийцы», в народном сознании и народной памяти на века запечатлелось годами кровавого ужаса.

Татарское владычество народ запомнил как власть «царства скверного и глухого», которую Господь попустил по грехам. Былины и народные песни ясно говорят о том, чем для Русской земли была власть Золотой Орды, ненавистное монголо-татарское иго.

В те годы на Руси вёлся страшный отсчёт лет — «от Неврюевой рати», «от Кавгадыевой рати», «от Дюденевой рати». В летописях постоянно встречаются записи: «Татары великое зло и пакость и досаду сотворили христианам по волостям, по селам, дворы грабяще, кони и скот и имение отъемлюще, кого стреляли стрелами, кого, ободрав и ограбив, отпустили». «Татары, рассыпашася по всей земле и опустошиша вся…»

Во время страшной «Дюденевой рати» в 1293 году татаро-монголы сожгли 14 городов. Вновь горели и были разгромлены Владимир и Суздаль, Переяславль и Москва, Юрьев, Дмитров, Муром… Людей «одних посекоша, иных в плен уводиша».

Во времена Дюденевой рати татары сумели, раскинув облаву, найти и тех, кто прятался в лесах, — «людей из лесов изведоша». А всего через два года, в 1295 году, Русской земле придётся пережить «Токтомерову рать»…

В конце XIII века за 20–25 лет татаро-монголы 15 раз совершали походы на русские княжества. Владимирскую и Суздальскую землю после Батыя татары опустошали пять раз. Пять раз горел Владимир, четыре раза сжигали Переяславль-Залесский, не раз в эти годы горели и другие русские города.

Чудом русской веры, русского терпения, русского мужества и силы можно назвать то, что во время этого «симбиоза» и «благотворного» влияния на пепелищах и развалинах, как птица Феникс, возрождалась жизнь на Русской земле…

Читайте также: