На чём стоит Святая Русь?


Отечественная духовность является неким генотипом человека, взращённого Русским миром. Красота, забота о творении и общинность — три её отличительные особенности. Каким же образом они, будучи выражением христианской веры, влияют на русскую культуру в целом?


Священная красота

Чувство прекрасного неотделимо от духовной жизни во Христе. Ощущение красоты — органическая часть русской духовности. Через красоту, тесно связанную с искусством, человек приходит к познанию Бога. В «Повести временных лет» мы читаем, что именно красота византийского богослужения побудила святого князя Владимира сделать выбор в пользу православной веры. «Мы не знали, были мы на небе или на земле», — так описали его посланники, побывавшие в Константинополе, красоту и возвышенность православного богослужения. Некоторые авторы даже говорят, что искусство есть священная миссия, так как истинное искусство является в некотором роде словом Божиим, а точнее, Божественным откровением человеку о тварном мире.

Священная красота, а не просто религиозная эстетика находит своё выражение в русском иконографическом искусстве, процветавшем во множестве школ: в новгородской, тверской и, конечно, московской. Красота церковного пения заключается в его способности быть отражением небесной литургии. Таким образом, красота в русской духовности, которая проявляется прежде всего в литургии, имеет очень важное значение.


Близость с творением

Вторая важная особенность русской духовности — это близость с природой, с творением. Красота Вселенной приводит нас к познанию Бога. С другой стороны, знание о Боге помогает нам самим обнаружить истинную красоту мира, которая является откровением. В романе «Братья Карамазовы» Фёдор Михайлович Достоевский устами старца Зосимы подчёркивает эту связь: «Любите всё создание Божие, и целое, и каждую песчинку. Каждый листик, каждый луч Божий любите. Любите животных, любите растения, любите всякую вещь. Будешь любить всякую вещь — и тайну Божию постигнешь в вещах».

Но общение с тварным миром не ограничивается простым созерцанием. Духовное делание имеет своим результатом примирение с природой, которое является выражением таинственного возвращения к райскому состоянию человеческой природы. Преподобные Сергий Радонежский и Серафим Саровский, которые жили в общении с дикими животными, свидетельствуют об этой солидарности со всем творением. Старец Силуан же говорит, что всё было создано, чтобы служить человеку, но в то же время человек обязан заботиться о любом существе. Поэтому вред, причинённый природе, противоречит закону благодати. Опыт святых отцов показывает, что мы можем изменить мир вокруг, только преобразив свой внутренний мир. Святой Максим Исповедник утверждает, что человек может превратить землю в рай, когда рай будет внутри него самого. Грех человека является катастрофой не только для него, но и для творения в целом. И поэтому всё творение призвано быть преображённым, а не только один человек. Через духовный подвиг он может внести вклад в преображение материи и всего космоса в целом. Таким образом, в русской богословской мысли индивидуальное спасение человека неразрывно связано со спасением всей твари. Философ Николай Бердяев выражает это особенно наглядно: «В путь моего спасения входит любовь к животным и растениям, к каждой былинке, к камням, к рекам и морям, к горам и полям. Этим спасаюсь и я, спасается и весь мир».


Общинный дух

Третьим элементом русской духовности является забота об общине. Во все времена иностранцы поражались чувству общности русских. В русских деревнях, часто отдалённых друг от друга, в работе и отношениях созидался общинный дух. Анализируя эту специфику, русские мыслители опирались не на аристотелевскую формулу о политическом, то есть социальном свойстве человеческой личности, а на то, что человек является «лицом», созданным по образу Святой Троицы. И он может проявлять себя как человек, только находясь в общении с себе подобными.

Это чувство общности неотделимо от характерной русской духовности. «Все ответственны за всех», — пишет Достоевский в «Братьях Карамазовых». Даже русский иконостас отражает общение святых. В деисусном чине Христос изображается вместе с Божией Матерью и Иоанном Крестителем, а на других уровнях иконостаса соборно представлены святые Ветхого и Нового Заветов.

Социальный аспект человеческого совершенства получает развитие в трудах мыслителей-славянофилов, которые вводят понятие соборности. Собор значит совет, но понятие соборности гораздо шире. В самом общем плане «соборностью» мыслитель Хомяков называет «единство в многообразии». Это видение имеет как экклезиологические, так и антропологические основания. Действительно, человеческая природа, созданная по образу Триединого Бога, для славянофилов является «соборной» по своей сути.

Чувство общности как единения в многообразии находит выражение в усилиях, направленных на преображение всего общества. Иногда восточное христианство обвиняют в отсутствии интереса к социальным вопросам. На самом же деле русское благочестие характеризуется большим вниманием к благотворительной и социальной работе. Даже монашеские традиции на Руси, при всей их созерцательной направленности, не исключают, а, напротив, предполагают социальное служение. Об этом свидетельствует деятельность многих монахов, например, преподобного Иосифа Волоколамского, монастырь которого давал пристанище тысячам обездоленных и больных. Таким образом, социальная тема заняла важное место в русском религиозном сознании, особенно в девятнадцатом веке. Принятие «Основ социальной концепции Русской Православной Церкви» в 2000 году вполне находится в русле русской богословской традиции.


Феномен «Святой Руси»

Красота, забота о творении, общинность — это особенности не только русской духовной традиции, но и культуры в целом. В совокупности это позволяет говорить о феномене «Святой Руси».

До императора Петра I светская культура в России практически отсутствовала: культурная жизнь русского народа была сосредоточена вокруг Церкви. С петровских времён начала формироваться светская литература, поэзия, искусство и музыка, которые достигли своего апогея в девятнадцатом веке. Отделившись от Церкви, русская культура, однако, сохранила мощное религиозное духовное измерение, до революции 1917 года находясь в живой связи с церковной традицией. После революции, когда доступ к сокровищам православной духовности был закрыт, произведения Пушкина, Гоголя, Достоевского, Чайковского и других великих писателей, поэтов и композиторов были единственным источником знаний о вере, Боге, Евангелии, богословии и молитве для русских людей. На протяжении более семидесяти лет государственного атеизма русская культура была хранителем православной традиции в народном сознании. Она оставалась благой вестью для миллионов людей, искусственно оторванных от своих корней атеистическим режимом.

Так, русская литература ХIХ века по праву считается сокровищем мировой литературы. В отличие от ситуации на Западе того же времени, она не потеряла связи с христианской традицией. Бердяев писал, что вся литература девятнадцатого века «была одержима» христианскими темами. Эти слова относятся к великим русским поэтам Пушкину и Лермонтову, писателям Гоголю, Достоевскому, Лескову, Чехову, которые жили в эпоху, когда всё большее число представителей интеллигенции отворачивались от Церкви. Пушкин после периода сомнений и даже отказа от веры пишет прекрасные страницы о христианстве, например, стихотворение «Пророк». Эта работа стала началом поэтической переписки с митрополитом Московским Филаретом. Стихотворения Михаила Лермонтова, которым поэт дал общее название «Молитва», отражают большую духовную глубину. Религиозная тема, как всем известно, занимает важное место в работах Гоголя, Лескова, Достоевского.

Если мы говорим о музыке того времени, то, несомненно, произведения Глинки, Бородина, Мусоргского, Чайковского, Римского-Корсакова, Рахманинова также проникнуты религиозной темой. Многие из этих композиторов писали церковную музыку. Литургии Чайковского и Рахманинова были предназначены для богослужебного обихода.

Влияние православной духовности мы находим и в русской живописи ХIХ века, в частности, у Васнецова, Нестерова, Крамского.

Картина будет неполной, если я не упомяну великих русских философов, труды которых, независимо от их отношения к Церкви, были проникнуты глубоким религиозным интересом. Я имею в виду работы Хомякова, братьев Трубецких, Соловьёва, Бердяева, которые осмысливали вопросы свободы вероисповедания, соборности, космоса, эстетики, истории, эсхатологии, социальной справедливости.

Таким образом, религиозное мировоззрение и богоискательство нашли своё отражение в русской культуре, причём ею было усвоено и использовано также православное наследие греческих отцов.

Красота, забота о творении, общинность и соборность, связь между духовностью и культурой являются характеристиками «Святой Руси», которые не потеряли актуальности и сегодня.

Антон Владимирович Карташов пишет, что «древняя письменность, довольно богатая и церковно-патриотическими произведениями, вплоть до XIX века не знает термина «Святая Русь». Она плод низового, простонародного творчества. Он родился и хранился в неписаном народном предании».

Таким образом, «Святая Русь» — это призвание русского народа, его цивилизационная самоидентификация, которая является основой для взаимообогащающего диалога с иными культурами и народами.