Коронованные джокеры

Не так давно на экраны вышел фильм «Юморист» о судьбе некоего хохмача «всесоюзного масштаба». На экране — знаковый 1984 год, воспетый Джорджем Оруэллом. Центральный эпизод картины — разговор комика с космонавтом. Игра слов и понятий — комический и космический. Одна буква отделяет низкое от высокого.

Эстрада

Предперестроечный закат. Финал Kрасной Империи. Пышные похороны кремлёвских старцев. И на этом фоне — судьба мелкотравчатого эстрадника. Ему хлопают разморённые курортники; его любят потрёпанные девицы; его приглашают в баньку генералы — чтобы смешил. Он зарабатывает неплохие деньги. Но он — второй сорт. Рождённый ползать, то бишь мотаться по стране с пошловатой репризой, летать не может. Не смеет. Но главное, что успешный с виду актёр сам наконец-то понял, кто он и что он.

Момент истины — завистливо-печальная фраза юмориста насчёт «разговора с Богом». Советская цивилизация, с её агрессивным атеизмом, богоборчеством, тем не менее создала непререкаемый культ Неба. Сначала полубогами признавались «сталинские соколы» — пилоты; им на смену пришли космонавты. В многослойном и очень грустном фильме явственно показано, что самый удачливый и обласканный артист лёгкого жанра — пшик по сравнению с «небожителем» на орбите. «Я шут, я Арлекин, я просто смех / Без имени и, в общем, без судьбы», — в этой символической песне Аллы Пугачёвой отражено всё, что думал агитпроп относительно поп-культуры. «Мною заполняют перерыв», — жаловался Арлекин, который ночами — для себя — якобы играет Гамлета. Вместе с тем в позднесоветском обществе — на уровне обывателя и потребителя — возникло неофициальное поклонение «звёздам»; оно было, конечно, менее активным, чем на буржуазном Западе, но для большинства населения те персоны, коих демонстрировали в передачах «Утренняя почта», «Шире круг» и «Песня года», однозначно считались интересными, потрясающими, крутыми и — недосягаемыми. Поэтому герой фильма «Юморист», не попадая на обложку агитационно-политического журнала, имел зато приличные гонорары и — бешеную популярность.

В наши дни всё иначе — нет никаких «стыдливых» норм, при которых академик может считать себя выше скомороха-похабника, пуляющего со сцены байками да анекдотцами. Больше того, победа комедийного актёра Владимира Зеленского на общеукраинских выборах говорит нам о том, что «шут» и «корона» вполне монтируются друг с другом. Почему это стало нормальным? Только ли из-за усталости от бездарной политики Петра Порошенко? Почему определённые силы поставили на, казалось бы, гротесковую фигуру Зеленского? И ведь не прогадали! Можно сколь угодно убеждать себя в том, что Украина, мол, сошла с ума. А как тогда быть с Рональдом Рейганом — одним из любимейших в Америке президентов? А ведь он мало чем отличался от пресловутого Зеленского. Средний актёр, игравший в низкобюджетном кинематографе, да и то из-за фактурной, ковбойской натуры — Голливуду чаще нужны «лица», а не «мысли». Кроме того, Рейган недурственно засветился в рекламе табачных изделий «Честерфилд», что никак не помешало грядущей политической стезе-карьере. Напротив! Это же так привлекательно — выбрать парня, что доверительно подмигивал с плакатов нашей молодости! Разве удивляет Арнольд Шварценеггер — супермен-терминатор, герой многочисленных боевиков и 38-й губернатор Калифорнии? Голливудская слава и привела «железного Арни» в это кресло. Впрочем, Дональд Трамп — эксцентричный богач — в 1980–1990-х любил участвовать в телепрограммах и киносъёмках. Он с доброй иронией вспоминает об этом в своих книгах (да-да, он ещё и публицист). Сегодня важна узнаваемость. Медийность. Если о тебе не судачат в Интернете и не болтают на ток-шоу, тебя как бы и не существует. Поэтому ярко запоминающийся актёр — это закономерный выбор толпы. Воля «массового человека», любящего развлечения, помпу, бриллиантовые колье, девочек из подтанцовки. Шестёрки поклоняются джокеру, шуту.

Джокер-шут

Массовый человек — феномен последних 100–120 лет. Причины его появления — урбанизация, рост промышленного производства и — развитие средств коммуникации. Когда-то на заре XX столетия русский поэт Саша Чёрный обескураженно изрёк: «Все в штанах, скроённых одинаково, / При усах, в пальто и в котелках. / Я похож на улице на всякого / И совсем теряюсь на углах». Массовый человек — человек массы — унифицирован. Фордовский конвейер или, как у британца Олдоса Хаксли в «Дивном новом мире», который вовсе не дивный, «девяносто шесть тождественных близнецов, работающих на девяноста шести тождественных станках»… Вы спросите: «А при чём здесь культ шутов?». Всё логично: человек массы в принципе не любит ничего серьёзного. Он отрицает сложность. Почему так нравятся футболисты, фотомодели, рок-музыканты, плясуны? Толпа сознаёт, что вот эти парни и девчонки — такие же, как мы. Любая губастенькая длинноножка с расторможённой сексуальностью имеет возможность повторить, скопировать Kлаудию Шиффер. Любой хулиган с гитарой мыслит себя Ричи Блэкмором.

Звёздам легко подражать. В 1910-х сотни и тысячи американок делали себе локоны в стиле Мэри Пикфорд — и ощущали себя ею. В 1950-х их внучки рисовались копиями блондиночки Мэрилин Монро. Вслед за героем Марлона Брандо в фильме «Дикарь» парни из неблагополучных районов облачались в кожаные куртки и скупали подержанные мотоциклы. Это проще пареной репы — заделаться «как бы Марлоном Брандо». А вот стать вторым Леонардо или Моцартом — не выйдет. Больше того, когда Брандо перешёл в категорию серьёзных деятелей, стал умно высказываться и бороться против дискриминации индейцев, толпа, что называется, отхлынула: скучный, постаревший дядька перестал будоражить коллективно-агрессивное подсознание. «Массовое общество» не выносит тех, кто гениален, до кого не допрыгнуть. Теперь понятно, почему профессор философии, пишущий неподъёмные труды, зарабатывает много меньше, чем авторша попсовых детективов в ярких обложках? Массовый хомо сапиенс — рублём иль долларом — голосует за простенькие детективы! С другой стороны, масс-общество затаптывает несчастных лузеров (англо-американское словечко loser означает неудачника и слабака). Падающего — подтолкни. Хорош крепенький середнячок, аплодирующий точно такому же «братишке», поднявшемуся на ступеньку выше.

Шут

В «Восстании масс» Хосе Ортега-и-Гассет даёт злое определение: «Масса — всякий и каждый, кто ни в добре, ни во зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, как и все, и не только не удручён, но доволен собственной неотличимостью». Ортега-и-Гассет пытался найти выход из создавшегося положения, формулируя идею «избранных». Это «не те, кто кичливо ставит себя выше, но те, кто требует от себя больше, даже если требование к себе непосильно. Избранные — единственные, кто зовёт, а не просто отзывается, кто живёт жизнью напряжённой и неустанно упражняется в этом». Заметим, что Гассет ни разу не употребил уничижительно слово «народ», который, по мнению Льва Толстого, единственный творец истории. Народ не масса! Это не синонимы, а зачастую — антонимы. Народ созидателен и устремлён к божественному, тогда как масса инертна и жаждет пряных удовольствий. Не случайно символом распада и деградации Рима сделался лозунг «Хлеба и зрелищ!» При всём том народ и масса состоят из одних и тех же людей — важно, кем себя воспринимает тот или иной социум, к чему тянется.

Меня ничуть не удивила буйно-помешанная реакция блогеров и журналистов по поводу скандальчика, произошедшего на телешоу «Голос». Не буду вдаваться в подробности, хотя бы потому, что я их не знаю. Смысл таков: приз дали кому-то не тому. По мнению зрителей. Иными словами, для огромного числа сограждан эта программа — окно в мир, а заодно важнейшее событие в их жизни. Разгорелся пожар страстей, и понеслись проклятия в адрес чьей-то «блатной» дочери. Интернет-обитатели жадно ловили новости, связанные с этим делом, бросали дела, отвлекались от собственных чад и домочадцев. Узнать! Наказать! Kо мне, как к автору многотиражной газеты, обратилась инициативная группа — отрекламировать петицию протеста на страницах патриотического издания. Это что?! А им — важно. Или, как сказал мне один успешный предприниматель, «эстрада, шансон, рэп — это народное творчество, а ваши симфонии писались для царей и графьёв».

Но и это ещё не всё. Многие современные авторы касаются одной из краеугольных проблем XX–XXI веков — произошедшей подмены элит. Уже никого не удивляет женитьба принца на сериальной актрисе. Почему же нет, если медийность равна знатности, а иной раз круче? Kого лучше знают в лицо: лорда такого-то или певицу, теннисистку, топ-модель, чьи глаза постоянно «напротив», как в той старой песенке?

Писательница Елена Чудинова («Мечеть Парижской Богоматери», «Декабрь без Рождества», «Победители») в своей статье «Шуты на царстве» констатирует: «В XX столетии взмыли на немыслимую социальную высоту те, кто прежде не был на ней никогда. Это спортсмены, всякого рода шоумены, актёры кино в его рыночной разновидности и, главное, так называемые звёзды. Певцов всегда делал голос. У "звезды" голоса может не быть, но может и быть, это решительно неважно. "Звезду" делают деньги, вкладываемые в неё для того, чтобы деньги уже делала "звезда". Звёзды — это как раз те кумиры, творение которых пагубно для человека. Это видно из одного только того, какие уродливые гипертрофированные формы принимает поклонение им». Действительно, гипертрофированные формы — выбрать лицедея, джокера президентом. Он же умеет быть популярным. Доказал, что близок массе. Это не выбор украинского народа — это бурление коллективного бессознательного.

Подмена элит — это и результат безбожия, ибо незыблемость монархий всегда основывалась на их сакральности, а раз царя (равно как и Бога) нет, всё дозволено. Шуты и футболисты полезли наверх в те времена, когда во всём мире Церковь и монархия стали сдавать позиции. Свято место не бывает пустым-вакантным. В Советском Союзе, как уже отмечалось, триумф певиц и манекенщиц был невозможен лишь по причине замены Православия научным коммунизмом, именуемым некоторыми исследователями квазирелигией, а потому профессор искусствознания, космонавт или директор комбината котировались выше, чем даже самый востребованный телеведущий, — до поры до времени, пока имелись грубодидактические рычаги, а легкомысленной припевкой «заполняли перерыв». А сейчас мы наблюдаем то, что заслужили: эстрадные идолы сучат ногами и лезут на троны. Джокер бьёт короля и туза. Массы — беснуются. Народ — безмолвствует.