Корабль спасения


"Не все ли равно, как верить? Бог один, просто разные люди по-разному Его представляют, по-разному верят, по-разному поклоняются — и что в этом плохого? Ведь все религии учат своих приверженцев добру и миру, и умным людям просто не нужно и неинтересно разбираться в вероучительных тонкостях. Веруй в Бога, не делай зла, и достаточно тебе для жизни" — так или примерно так рассуждают очень многие наши современники.

Они не атеисты — атеистом сейчас быть просто неприлично, они — плюралисты. Вопросы веры, духовной жизни интересуют их постольку, поскольку о них можно поговорить в культурном обществе, и не более того. Ну, может быть, еще и в храм сходить: на Рождество — в католический, там орган играет и так душевно поют сентиментальные рождественские песенки, на Пасху — в православный, там куличи и яйца можно освятить, туда же и на Крещение — за святой водой... С такими людьми говорить о необходимости знать, что же это такое — наша вера Православная, в чем существо ее и почему только она и является спасительной, бессмысленно. У них и веры-то нет, а значит, нет никакого интереса к ее содержанию. Это, конечно, печально.

Но еще печальнее то, что и в наших храмах, среди наших прихожан, искренне считающих себя людьми церковными и уж без всяких условий православными, господствует такое же пренебрежительное отношение к истинам православного христианского учения. "Зачем нам, батюшка, это нужно? — возражают они священнику, призывающему хоть в какой-то малой мере знать и понимать основы христианства. — В храм мы ходим, свечечки перед иконами ставим, молитвы вечерние и утренние читаем, исповедуемся, причащаемся... чего же еще? Разве мы не спасемся уже потому, что верим в Бога и ходим в церковь?"

Что тут возразить? Действительно, человек оправдывается верою (Рим. 3, 28). Но как можно верить в то, чего не знаешь? "Нет, — скажут, — знаем, знаем, что есть Бог, Иисус Христос, вот в Него и верим". Достаточно ли такой веры? Нет, недостаточно. Во Христа верят и мусульмане — как в пророка, и иеговисты — как в некое высшее творение. А почему же этого недостаточно? Да потому, что всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста (1 Ин. 4,3). Апостол Иоанн этими словами ясно говорит об участи тех, кто не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти. А как это — исповедовать Христа, пришедшего во плоти? Да очень просто: твердо и несомненно верить и своей жизнью свидетельствовать, что Сын Божий, Второе Лицо Святой Троицы, нас ради и нашего ради спасения сошел с небес и воплотился от Святого Духа и Марии Девы, и вочеловечился. Знакомые слова? Конечно, ведь мы их слышим, а то и сами произносим при чтении утреннего молитвенного правила и за каждой Божественной литургией. Они — из Символа веры. А Символ веры — краткое изложение догматического учения Православной Церкви. Большинство прихожан наших храмов знают его наизусть. А вот понимают ли? Могут ли объяснить хотя бы самим себе? Могут ли исповедовать перед другими? Боюсь, что нет.

В Священном Писании многократно говорится о необходимости осмысленного восприятия веры. Ведь Господь дал человеку разум прежде всего для того, чтобы человек мог познавать Бога. Блаженным называет псалмопевец Давид человека, если в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь (Пс. 1, 1). Сам Спаситель говорит: Исследуйте Писания (Ин. 5, 39). Первые христиане, приняв от апостолов благую весть о пришествии Спасителя, не считали лишним ежедневно разбирать Писания (Деян. 17, 11). Вникай... в учение; занимайся сим постоянно: ибо, так поступая, и себя спасешь и слушающих тебя (1 Тим. 4, 16), — наставляет апостол Павел своего ученика. К нам это наставление также относится в полной мере.

Ну что же, скажут, и мы читаем Ветхий Завет, Евангелие, Апостола. По одному стиху(по одной главе) ежедневно, после утренней молитвы. Зачем нам какие-то еще книги ученые, какие-то катехизисы? Отвечу вопросом же, который задал апостолу Филиппу вельможа Кандакии, царицы эфиопской: Как могу разуметь, если кто не наставит меня? (Деян. 8, 31). Вельможа этот, возвращаясь из Иерусалима, читал Священное Писание — книгу пророка Исайи. Человек он был неглупый и достаточно образованный — иначе царица не доверила бы ему хранение всех своих сокровищ. И несмотря на свой ум (а я думаю, именно благодаря своему уму), он не решился сам толковать прочитанное, а попросил наставления у встретившегося ему апостола. Апостол Филипп, выражаясь современным языком, провел с ним катехизическую беседу, после чего крестил его.

Вероучительные истины не являются какими-то отвлеченными умозрительными конструкциями, никак не влияющими на нашу жизнь. Если бы это было так, то не страдали бы за них тысячи и тысячи исповедников, предпочевших страдания и смерть согласию с еретиками хотя бы в одном слове, отличном от Православного учения. Безразличие к истинам веры может говорить только об отсутствии истинной веры.

Любое вероисповедание перестраивает внутреннюю жизнь человека в соответствии со своими нормами, выражающими, в конечном счете, ее догматические, вероучительные истины. Они суть точные определения основных для верующего человека понятий: Кто есть Бог, кто есть человек, каковы обязанности человека по отношению к Богу и себе подобным. Знать их верующему человеку (если он действительно верующий) столь же необходимо, как водителю знать правила уличного движения. Некоторые, правда, садятся за руль и без этих знаний, и кончается это плохо.

Человек склонен уподобляться тому, кого он любит и кому верит. Для христианина идеалом является Христос. Христос для нас — и пример подражания. А теперь зададимся вопросом: Христу ли мы подражаем в нашей повседневной жизни? Делаем ли мы (хотя бы стремимся делать) то, чему учил Христос? По совести сказать — не всегда. Если быть совсем правдивым — редко. Очень редко. И не потому, что не хотим или не можем (чаще — не хотим), но и потому, что не знаем толком, чему же учил Спаситель, какой путь предложил Он нам, Своим ученикам, в этой жизни, чтобы достичь жизни вечной.

Бог действительно один. И Иисус Христос, Сын Божий, тоже один — вчера, и сегодня, и во веки Тот же (Евр. 13, 8). И вера, которую Он однажды, передал святым (см.: Иуд. 1, 3), — одна: один Господь, одна вера (Еф. 4, 5). Но тогда и истинный путь к Богу — один. И путь этот даровал нам Иисус Христос: Я есмь путь и истина и жизнь (Ин. 14, 6). Не будем обманываться — другого пути ко спасению нет именно потому, что Бог один. Другие пути в лучшем случае ведут лишь в том же направлении, но не достигают цели. Единственно истинный путь дарован нам Христом. Так разве не нужно нам знать, в чем этот дар состоит? Что именно во всей полноте и однажды Христос передал Церкви как некое сокровище? И что мы должны сделать, чтобы дар этот получить? Православное вероучение как раз и отвечает на все эти вопросы. Именно православное, ведь нельзя же право, то есть правильно, славить Бога, если представления о Боге ложны. Этого просто не получится.

Увы, как это ни прискорбно религиозным плюралистам, только Православная Церковь сохранила тождественность с Церковью апостольской. А правильнее сказать — она-то и есть сегодня действительно апостольская Церковь, не просто имеющая некоторое преемство, некоторое предание от тех времен, но подлинно и без всякого изъяна сохраняющая всю полноту духовного опыта и благодати, в апостольскую Церковь Христом — как некий дар — вложенную.

Для тех, кто не верит в Царствие Божие, в реальное сошествие в мир и воплощение Спасителя, в Его воскресение, во всеобщее, а значит и наше собственное, воскресение и вечную жизнь, кто приходит в церковь только для того, чтобы поставить свечку "за здоровье", кто заказывает молебен "от порчи, сглаза и чиха", кто причащается, "чтобы не болеть", постится, чтобы "вывести из организма шлаки", исповедуется, чтобы "очистить душу", и при этом совершенно не желает как-то изменять свою жизнь, — таким учение Церкви о том, какой должна быть эта самая жизнь, неинтересно. Но нам-то, пришедшим в храм, чтобы встретиться и соединиться со Христом, наследовать спасение и жизнь вечную, — нам-то совершенно недопустимо равнодушие к выбранному пути в духовной жизни, к тем правилам, которым мы на этом пути должны следовать. Ведь ошибемся — и вместо райских кущ окажемся в адских безднах.

Христос сказал: Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мф. 16, 24). Призыв более чем конкретный. Иного пути в Царствие Божие, как вслед за Христом, нет, как нет, кроме имени Иисуса Христа, другого имени под небом, данного человекам, которым бы надлежало нам спастись, так как нет ни в ком ином спасения (см.: Деян. 4, 11 — 12). Так и достаточно! Пойдем за Христом, как это делали первые христиане, первые мученики. Они что, знали догматическое богословие? Да тогда такого и не было. Действительно не было. Церковь формулировала вероучение в течение нескольких веков как ответ на попытки еретиков извратить Евангельскую истину. И многие мученики не только не имели богословских знаний, не только Евангелие не читали, но и крещение-то приняли в момент мученической смерти — собственной кровию. Но все они не просто верили в некоего абстрактного "бога", в некий аморфный "абсолют", в некое безличное "добро". Нет, вера их была вполне конкретна: в Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Который умер на кресте за грехи людские и воскрес, даруя воскресение и всем в Него верующим. Они твердо верили в то, что нет другого имени под небом, данного человекам, которым бы надлежало нам спастись, кроме имени Иисуса. Пусть и незнакомые со Священным Писанием, первые христиане исповедали по крайней мере три догмата Православия: Боговоплощение, Искупление и Воскресение. Именно эта вера и это исповедание дали им силы принять мучения за Христа и привели в Царство Небесное. А многие ли из читающих эти строки хотя бы приблизительно знают, что такое Боговоплощение, почему было необходимо Искупление, что дает всем нам Воскресение Христово? А если нет, то имеем ли мы хоть в малой степени ту спасительную веру, которой одной и можем оправдаться? Не придумали ли мы себе вместо догматов Православной Церкви свои "догматы", свое "учение", которому и следуем, потому что так нам удобнее? Не уподобляемся ли мы фарисеям, отменяя заповедь Божию, чтобы соблюсти свое предание (Мр. 7, 9)? А как мы можем ответить на этот вопрос, если заповедь Божию не знаем и считаем, часто вполне искренне, что Бог ждет от нас свечки потолще да заздравной (или заупокойной) записки подороже. А что? Нам бабушка возле церковного ящика, где свечи продают, так сказала, вся такая в черном, ей-то уж точно все известно...

Помните: по вере вашей да будет вам (Мф. 9, 29). Какова вера — такова и награда, таково и воздаяние. По вере правой и истинной — и награда истинная. По вере ложной и суетной — и воздаяние ложное. А как отличим истину от лжи, не зная церковного учения?

Но как же, скажут, понимать тогда слова Спасителя: Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам (Мф. 11, 25)? Младенцы ведь не могут постичь все сложности богословской науки. Конечно, не могут. Верят они в простоте сердца, во всем доверяя и повинуясь Церкви, как своей матери. Имеем ли мы такую несомненную детскую веру? Вспомним: священник — духовный отец — говорит сегодня нам с амвона, подтверждая свои слова Священным Писанием и авторитетом святых отцов, ясные и определенные истины. А завтра в электричке кто-то, одетый в подрясник и скуфью, вещает нечто противоположное. Не заронит ли этот ряженный в монашеские одежды сомнение в наши умы, недоверие к пастырю, поставленному Церковью? А если заронит (а чаще всего так и бывает с людьми малоцерковными), то где же здесь чистая и простая детская вера — дети ведь верят своим родителям, а не случайным прохожим.

Еще и для того необходимо знать нам церковное вероучение, чтобы вовремя разобраться, от Бога ли то, что предлагают нам от Его имени незваные проповедники, чтобы отличить доброе семя истины от плевел лжеучений, в изобилии разбрасываемых ныне врагом рода человеческого руками своих многочисленных слуг, чтобы, по образному выражению святителя Феофана Затворника, не "занавозили" они нам головы разными бреднями.

Наша земная жизнь в церковных песнопениях иногда именуется странствием по волнам житейского моря, по окончании которого, если оно будет успешно, ожидает нас тихое пристанище. Перед тем как пуститься в долгое и трудное плавание, вовсе не лишним будет ознакомиться с основами мореходства, запастись морскими картами, компасом, причем картами правильными, компасом исправным, иначе итогом такого плавания будет морская пучина. А как вы будете оценивать верность карт и исправность приборов — не по упаковке же и красоте исполнения? И красивой, но неверной карте вы предпочтете пусть не такую яркую, но соответствующую действительному очертанию берегов, а компас выберете испытанный и проверенный. И человек, который станет уверять вас, что для успешного плавания абсолютно неважно, что нарисовано на карте и куда показывает стрелка компаса, наверняка не вызовет у вас доверия.

Так должно быть и в нашей духовной жизни. Только руководствуясь правым церковным учением (которое, конечно же, необходимо знать), можно надеяться на успешное завершение плавания по волнам житейского моря. Это учение предохранит нас и от собственных ошибок, и от лживых советов незваных "лоцманов", этих слепых вождей слепых (Мф. 15, 14).

Есть, впрочем, и иной способ пересечь море: воспользоваться кораблем, управляемым слаженной командой во главе с мудрым и опытным капитаном. Тогда нет необходимости самому глубоко вникать в мореходную науку — достаточно довериться мореходам и исполнять то, что требует корабельный устав, не рассуждая: правильно ли штурман прокладывает курс, верно ли рулевой исполняет команды капитана и знает ли сам капитан цель плавания.

И такой корабль есть — это Православная Церковь Христова. Пребывая в ней, храня и соблюдая ее уставы (которые, конечно же, нужно знать), мы имеем все шансы успешно завершить странствие по волнам житейского моря в тихом пристанище — Царстве Небесном.


Только руководствуясь правым церковным учением (которое, конечно же, необходимо знать), можно надеяться на успешное завершение плавания по волнам житейского моря. Это учение предохранит нас и от собственных ошибок, и от лживых советов незваных "лоцманов", этих слепых вождей слепых (Мф. 15, 14).

Читайте также: