Когда свято место пусто Почему советские люди поверили Чумаку и Кашпировскому?

Общеизвестно, что свято место пусто не бывает. Однако же если оно объявляется как бы несуществующим, туда устремляются демоны, наполняя его симулякрами, подделками. Человеческая душа не может долго оставаться голодной, а потому со рвением заполняет его ложными идеями и смыслами.

Дракон

Если в обществе нельзя (или предосудительно) верить в Бога, будут втихаря поклоняться ритуальным пням и верить в магию. Раиса Захаровна, героиня комедии «Любовь и голуби», слыла разносторонней женщиной. Она постоянно что-то вещала о пришельцах, филиппинской медицине, телекинезе. Этим она, собственно, и очаровала наивного пейзанина Васю. Он был сражён потоком жутковатой и специфической информации. Оказывается, мир не так прост, как пишется в газете «Правда» и говорится на партсобрании. Хотя Раиса-то Захаровна ничего не изобрела. Она только ловила волну, или, как теперь говорят, мейнстрим. В 1980-х годах многие интеллигенты (и особенно полуинтеллигенты) увлекались гороскопами, предсказаниями и прочей хиромантией. Гипноз, биолокация, чтение мыслей на расстоянии, физиогномика — всё вызывало ажиотаж, нарочито смешиваясь в пёструю кучу: и вполне научное знание, и шарлатанские присказки, и откровенная фантастика. Доценты с кандидатами из крутых НИИ зачитывались публикациями об уфологии. Народец попроще рассуждал, можно ли Дракону жениться на Лошади и какое блюдо нельзя ставить на праздничный стол в год Коровы. Непознанное волновало. Даже скромная по формату заметка об НЛО, равно как о йогах, акупунктурном массаже, таинственных свечениях и сверхъестественных талантах передавалась из рук в руки и затиралась до дыр. Благо, такое публиковалось редко и с большими цензурными сокращениями. Но даже в купированном виде оно производило эффект информационно-интеллектуальной бомбы. Затем эти статьи «про зелёных человечков» обрастали вкусными подробностями. Сплетнями. Слухами. Неслучайно Владимир Высоцкий написал свою «Канатчикову дачу», где душевнобольные граждане были одержимы Бермудским треугольником. Под обитателями «скорбного дома» поэт подразумевал вполне здоровое население СССР: «Вся безумная больница у экрана собралась...» и «...Вот как сильно беспокоят треугольные дела!»

В 1985 году началась «перестройка» — плотину прорвало. Всё, о чём до этого писали с намёками и предосторожностью, теперь хлынуло. Газеты и газетёнки пестрели рассказами об инопланетянах, «Летучем голландце», филиппинских знахарях, сибирских ведьмах, тибетских ламах. Почерк отработан: всё в кучу. С одной стороны, интеллигенция быстро выучила фразу из кинофильма «Покаяние» — насчёт дороги к храму; с другой — искала ту дорогу в самых неподходящих местах, частенько выруливая на какую-нибудь секту. Когда по Центральному телевидению начались «оздоровительные шоу» Чумака и Кашпировского, люди не просто поверили — они ждали чего-то этакого. Давно. Упорно. Часто — безо всякой надежды. В этих <...> почти эстрадных выступлениях был дух времени, когда хотелось всего полузапретного и — непохожего на привычный советский уклад: на передовицу, новости и суховатую программу «Здоровье». Таким образом, возрождение веры и празднование 1000-летия Крещения Руси трагикомически совпало с воцарением экстрасенсов и астрологов на Центральном телевидении; с вполне серьёзными репортажами о «барабашках» и полтергейсте.

Не так давно скончался Алан Чумак — персонаж-эпоха. Журналисты и блогеры возраста 40+ тут же кинулись ёрничать. Разумеется, не в адрес Чумака и его смерти (всё-таки душа отлетела). Мишенью для иронических стрел оказался «носитель самых прогрессивных убеждений» — хомо советикус. Мол, с какой радости вы бросались к телеэкрану, роняя тапочки? Где же ваша хвалёная медицина? Почему вам приходило в голову заряжать воду, вместо того чтобы идти на приём к высококлассным докторам? Почему атеисты и ревнители сугубого материализма кинулись верить в сверхъестественное, которое никак не вписывалось в истмат, диамат и теорию Дарвина? Куда глядели парторги с комсоргами? Что роилось в головах верных (и не очень верных) ленинцев, строивших если уж не коммунизм, то хотя бы новый микрорайон в таёжном пгт? А вот то и роилось. Общество 1980-х в какой-то степени являло собой коллективную Раису Захаровну, убегавшую от скучного и пресного официоза в мир сказочных исцелений и феерических даров-способностей.

Повышенный интерес к потусторонним явлениям — это вообще свойство человеческой натуры (во все времена, в любой точке мира). Нормальный индивид, кем бы он ни был, начинает скучать и томиться в рационально познаваемой Вселенной.

Повышенный интерес к потусторонним явлениям — это вообще свойство человеческой натуры (во все времена, в любой точке мира). Нормальный индивид, кем бы он ни был, начинает скучать и томиться в рационально познаваемой Вселенной. Как все помнят, в Советском Союзе велась энергичная и бескомпромиссная атеистическая пропаганда, исключавшая любое обращение к сверхъестественным силам. Шла речь не только о вере в Бога, но и об отношении к чуду. Чудес — не бывает! С другой стороны, предполагалось, что любой процесс и всякое явление могут быть объяснены с научных позиций. Зачем нужны какие-то диковины, если мы их создаём при помощи машин и агрегатов? «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью — преодолеть пространство и простор!» — пелось в одной замечательной песне. Руки-крылья. Сердце-мотор. «Да здравствует реконструкция человеческого материала, всеобъемлющая инженерия нового мира!» — писал Юрий Олеша. Сейчас уже трудно это вообразить, но в 1920-х годах боролись даже с привычными сказками, называя их «старорежимным балластом» и чепуховиной, уводящей ребёнка от блистательных реалий дня (а в «Трёх толстяках» редкостная кукла была никакой не волшебной, а чем-то вроде робота-андроида). Другая детская книжка, «Старик Хоттабыч», имела цель доказать, что могущество джинна куда как слабее, чем наука и техника. Шли годы и десятилетия — постреволюционное мракобесие, однако многие вопросы всё так же повисали в воздухе. К началу «перестройки» голодная и неразборчивая душа была готова потреблять любой суррогат, претендующий на право утоления духовного голода. Преподаватели химико-технических вузов пили заряжённую Чумаком водицу, а дипломированные хирурги не отрицали, что сеансы Кашпировского способствуют разглаживанию операционных швов.

человек в банке

...В 1989 году я работала телефонисткой на междугородной станции и помню реакцию сослуживиц на выступления «психотерапевта» и пассы «заклинателя воды». Там были и женщины с восьмиклассным образованием, и начитанные дамы-инженерши, и студентки вечерних отделений вроде меня. И всех — волновало. Все стремились узнать, как там и что. Помогает или нет? Эти зрелища проходили в той же категории, что и передача «До и после полуночи», статьи в «Огоньке», визит в Москву Сандры и Томаса Андерса, Рижский рынок, видеосалоны и тому подобная ламбада. Не помогло? Зато — прикольно. Не догоним, так погреемся. Оно не имело отношения к целительству. То было чем-то вроде массовых действ, так нужных и так важных для обывателя 1980-х. Развлечение. Десерт. В ряду иного-занятного. Передачу «Взгляд» смотрим? А конкурс красоты — с девчатами в купальниках? А статейку про Сталина читали? Разоблачили? Молодцы. Теперь, — как говорила моя начальница с «междугородки», женщина 58 лет, — пойдём «примем Кашпировского».

И кому-то ведь наверняка помогало! Срабатывал эффект плацебо — самовнушение творит чудеса. Если пить простую H2O из-под крана и думать, что это нектар с Олимпа, то можно, как утверждают психологи, ощутить приятный вкус. Несмотря на плакатные декларации, «самая бесплатная в мире» советская медицина в 1980-х не являлась при этом очень уж передовой. Медицинское образование, конечно, держало высокую планку — знания у врачей были. Но что касается оснащения стационаров и поликлиник, больничных условий, то «увы и ах». Кроме того, многие болезни и недуги лечились по старинке, методами 1950–1960-х годов. Чуть что, как в любимом фильме «Покровские ворота», — «резать к чёртовой матери», причём резать всё то, что нужно бы и оставить, попробовать спасти орган. Бесплатность к больному месту не приложишь — она, собственно, вообще не облегчает страданий. И не радует. Более того, проблема неизменно поднималась в печати, и не только в журнале «Здоровье». Функционеры из Минздрава и других учреждений сознавали, что надо иначе: модернизировать, улучшать, повышать... А воз был всё там же, хотя красивые отчёты множились год от года. Дико вспомнить, но Анатолий Кашпировский обещал, что после его процедур снижается реакция на бормашину. Пойдёте к зубному врачу — и ничего не почувствуете. Дантист и боль считались едва ли не синонимами. Поэтому люди и хватались за соломинку. Маги из телеящика, в отличие от «бездушных» специалистов, не предлагали рубить по живому. Они дарили призрачную и светлую надежду. Это именно то самое «про бессилие науки» из песни Высоцкого. Поэтому — заряжай кремы и чай с кофием. Чумака — в каждый дом!

Ещё одной из причин той смешной и нелепой веры в «заряженную мазь» банальна. И Чумака, и Кашпировского, и астрологов с экстрасенсами показывало наше родное — подцензурное, многажды проверенное — телевидение. Мы доверяли всему, что доносилось с экрана. Из радиоточки. С пластинки на проигрывателе. Мы с детства помнили: у нас не Дикий Запад, с его рейтингами, скандалами и пиар-сенсациями. Нам не покажут вредное. Не подсунут гадкое. Нас — просвещают и воспитывают. А теперь ещё и лечат. Стало быть, можно. Не опасно. Полезно. И — всей дружной семейкой — прильнём к приветливому «голубому экрану». Подлечим голову и спинку. Мы же любим чудеса, а теперь нам ещё и разрешили! Поэтому с высоты сегодняшнего дня — наученные горьким и солёным опытом 1990-х, уставшие от «мистики» на Рен ТВ и «тайн мироздания» на ТНТ, мы удивляемся: как можно-с? Это же типичное шарлатанство! И где были ваши (и наши) глаза, уши и дипломы? В тумане. В тумане безверия. Вместе с тем это превеликий урок функционерам всех времён и народов: не держите свято место в пустоте.