«…или право имею?»

Две очень разные новости, не имеющие, казалось бы, никакого отношения друг к другу, слились в сознании воедино, откликнувшись болью в сердце. Начнём с первой.

Власти Кузбасса вновь вводят обязательную домашнюю «самоизоляцию» для стариков (работающие не в счёт), пока до конца сентября. «Как бы чего не вышло»… А вот интересно: работающие из иного теста слеплены или дело вовсе не в здоровье?

Новость два. Мобильное приложение «Справочник врача» провело опрос среди медработников об их отношении к суррогатному материнству, где заказчиком выступают иностранные граждане, исполнительницами — русские женщины.

«Почему бы и нет? — считает почти половина опрошенных (47,7%). — Любой каприз за их буржуйские деньги». Около трети респондентов выступили против, 17% затруднились ответить.

По мнению медработников, заказчики имеют право требовать аборта при выявлении хромосомной перестройки в организме будущего человечка, право диктовать беременной образ жизни и право отказаться от ребёнка (очевидно, ежели лицом не выйдет).

Что касается прав «исполнительницы заказа», то они гораздо скромнее. 88,7% опрошенных снизошли до разрешения предоставить ей психологическую помощь и отдать ребёнка, коль заказчикам он не приглянется. 59,7% медиков оставляют за женщиной право выбирать способ родоразрешения, и всего 19,9% готовы позволить суррогатной матери самостоятельно определять её образ жизни.

Интересная получается картинка. Хочешь ломать себе жизнь — ломай на здоровье, твоё право. Нам-то что? И никто не удосужится объяснить последствия молоденькой дурочке или солидной уже женщине, загнанной в угол безденежьем. Никто не поведает о неразрывной духовной пуповине, навеки связывающей мать и дитя. Никто и словом не обмолвится о той боли, которая навсегда поселится в сердце мамаши, продавшей своё дитятко. «Нам чувство дико иль смешно». Ключевое слово — деньги. Их блеск настолько застит очи, что неочевидный парадокс сокрыт от внутреннего взора: выбрала ад? — изволь теперь по струночке ходить.

Впрочем, крохотный, малюсенький процент медиков всё же признаёт человеческое право женщины на частную жизнь. Спасибо и на этом.

А вот у стариков никто не спрашивает, есть ли у них желание и, главное, здоровье нести на своих плечах непосильное бремя чиновничьей заботы об их самочувствии. Права решать, как им жить, за ними вовсе не оставили, поскольку деньгами не располагают. И плевать на их богатый жизненный опыт!

И потом, попробуй свяжись с иностранцем — такую ответку получишь, что жизни не обрадуешься. То ли дело пенсионеры — тихо, безропотно сойдут в могилу вследствие неуклюжей чиновничьей «профилактики», и боль с собой унесут, никого не обвинив.

И ни с кого за них не взыщут: во-первых, не ведётся у нас статистики смертей от долговременного пребывания в душном, запертом помещении; от вдыхания микробов с сомнительной тряпицы, затыкающей рот; от вынужденной гиподинамии; от бесперспективности-безнадёги, сводящей в могилу быстрее всяких вирусов-микробов; от убийственного равнодушия, рядящегося в одежды отцовства-материнства.

Во-вторых, нет у нас, увы, пока гражданского общества, способного взыскать за бездушие, маскирующееся под гуманизм; за жестокий диктат и мелочную опеку в сочетании с трусливой перестраховкой; за волюнтаристские решения, оборотной стороной которых выступает безответственность.

Нет у нас гражданского общества, посему мы слепо, без учёта обстоятельств и ситуации, копируем вышестоящее начальство до тех пор, пока обезьянье подражание до большой беды не доведёт, а когда его абсурдность станет очевидной, это же начальство и сделаем козлом отпущения.

Нет у нас гражданского общества, посему мы возлагаем всю ответственность, исполнение, а заодно уж и вину на Президента, забывая, что он не Шива многорукий, а всего лишь человек, имеющий предел сил и возможностей; что он не надзиратель за каждым из миллионов чиновников, а всего лишь руководитель государства, у которого есть конкретные обязанности, ничего общего с нашими ожиданиями не имеющие. Посему одни воруют, пока именно он их за руку не схватит, а другие по недомыслию записывают его в соучастники нечистых на руку государственных мужей.

Нет у нас гражданского общества, посему мы, аки хамелеоны, мимикрируем в любой среде, не прилагая ни ума, ни сердца к своему делу. Советские слоны самые красные в мире, а русские женщины — самые равнобедренные. Пятилетку в три года, семилетку — в пять. Выполним-перевыполним, догоним-перегоним, и не важно, под какими флагами помчимся демонстрировать своё рвение-усердие.

Настанет миг, когда, оказавшись перед лицом вечности, усердный чинуша увидит плоды дел своих и захлопает глазами: «Я ведь хотел как лучше…». Но почему же не примерить на себя нежизнеспособные правила, которые под угрозой штрафов навязываются людям в качестве норм, обязательных к исполнению? Почему бы не прикинуть последствия «трогательной» заботы, чтобы не получилось «как всегда»?