«Звук колокола привёл меня к Богу»

Предлагаем вниманию нашего читателя беседу со звонарём храма Владимирской иконы Божией Матери, кандидатом искусствоведения, доцентом Белорусского государственного педагогического университета им. Максима Танка, руководителем Белорусского отделения МПОО «Объединение православных учёных» Еленой ШАТЬКО.

Диплом школы звонарей

Поступив в 1999 году школу звонарей, Елена Геннадьевна не предполагала, что новое увлечение может стать делом её жизни и что по прошествии времени с уверенностью скажет: «Звук колокола привёл меня к Богу»

— Елена Геннадьевна, Вы закончили консерваторию и занимаетесь колоколами уже 18 лет. Колокола заинтересовали вас как музыканта или как верующего человека?

— Мы, музыканты, всегда ищем звук. У каждого он свой, особенный. Однажды в моей жизни произошло событие: услышала тот самый звук, который, как показалось, искала всегда. Раздавался он с колокольни в одном из храмов России. Мы были в паломнической поездке в Пасхальные дни 1999 года и нас тогда архимандрит благословил позвонить. Может он знал, что мне это необходимо? Это было ощущение огромной духовной радости, которая наполняла меня. Думаю, что этот звук колокола привёл меня к Богу.

— После этого вы и стали звонарём?

— По возвращении в Минск узнала, что при храме «Всех скорбящих Радость» Минска открыли школу звонарей. И я, конечно, поспешила туда. Приезжала несколько раз в неделю после работы, уставшая. Но, когда начинала звонить, происходило что-то необъяснимое: всё как рукой снимало. Кроме того, у нас проходили занятия по церковнославянскому языку, уставу богослужения, Литургике, истории колоколов. Однако в школе, которая только открылась, мне никто не мог рассказать сохранились ли где старые колокола и традиции звона. Так получилось, что моя первая статья «случайно» попала к будущему научному руководителю доктору искусствоведения Белорусской государственной Академии музыки И.Д. Назиной и она мне предложила заняться научной работой. Я согласилась, но прежде получила письменное благословение Митрополита Минского и Слуцкого Патриаршего экзарха всея Беларуси Филарета.

Сама я тогда не предполагала, за что берусь, как это будет не просто, но станет делом моей жизни. Накануне отпусков составляла чёткие графики и маршруты экспедиций, учитывая возможности благочинных и настоятелей. Узнавала: в каких приходах сохранены старые колокола, где есть звонари. Благо, что к этому времени уже появились мобильные телефоны. Составив график, отправлялась в путь. Выезжала на 3–4 недели. За эти годы объехала 307 храмов, записала почти 1500 интервью, паспортизировала 2016 исторических колоколов, в поиске материалов потрудилась в 24 архивах Беларуси, России, Польши. А начиная свой 18-летний путь научного поиска, я не имела ни компьютера, ни камеры, ни фотоаппарата. Всё необходимое постепенно появилось с молитвой и благодаря труду.

— Это были командировки от ВУЗа?

— Нет. Все поездки осуществляла на личные средства и в период очередных отпусков, благо, что это два летних месяца. Начала экспедиции с Минской области, потом возникли предположения, что в западных регионах Беларуси, являвшихся с 1921 по 1939 годы территорией Польши, колокола и, следовательно, традиционное звонарство могут быть сохранены в большей степени. Посему современные Гродненская, Брестская, части Витебской и Минской областей изучались мной подробно. Часть материала ещё ждёт расшифровки.

— Расскажите подробнее о своих экспедициях.

Надписи на колоколе

— Приезжала в очередной храм, брала благословение, поднималась на колокольню, надевала рабочий халат, просила ведро с тряпкой и первым делом мыла колокола. Да, представьте, что за 100–200 лет с момента их отливки многие из них покрылись таким слоем грязи и голубиного помёта, что прочитать надписи невозможно. Мне же нужно было и размеры записать, и фотографию сделать. А ведь когда-то была добрая традиция: к Пасхе украшали храм, церковный двор и до блеска натирали колокола!

Высоты я ужасно боюсь и сейчас, но мне много раз приходилось подниматься высоко-высоко. Перекрестишься — и вперед. Знала: назад мне смотреть нельзя, спускалась не поворачиваясь. Хорошо, если было кому подержать лестницу. Были такие колокольни, на которые просто страшно подниматься: без перил, очень высоко, ступеньки через одну и качаются, никакой техники безопасности! Дело в том, что в некоторых храмах в колокола звонят снизу, т.к. верёвки спущены в притвор. Может, туда наверх лет 50 или больше никто и не поднимался. Где-то видела явные проблемы: языки от колоколов отвисли и ударяют ниже бойного места. Объясняла настоятелям, что и как нужно сделать. Раньше об этом любой прихожанин знал и, само собой, разумеется, умел звонить. Сегодня на колокольне можно увидеть и побелённые колокола, и покрашенные масляной краской «для красоты». Бывало и хуже: балки, на которых висят колокола, почти сгнили и в любой момент могут обрушиться вместе с колоколами.

— Вы ведь автор-победитель четырёх проектов Международного конкурса «Православная инициатива»?

— Да, с 2012 года, понимая, что уникальные звонари уходят в мир иной, и нужно срочно делать фильмы о звонарях и традиции звона стала пробовать себя в качестве автора проектов. Результатом стали фильмы «Звон и звонари» (Информационное агентство Белорусской Православной Церкви), «Бездушный звонарь», «По ком звонит колокол» (см. www.kolokol.by) и моя книга «Колокольный звон Белой Руси: тысячелетие традиции». Эта книга получила диплом первой степени на XI Открытом Международном конкурсе «Просвещение через книгу» в 2016 году.

— А были ли ещё издания?

Издание Колокольный звон - душа народа

— Да. В 2017 году Министерство информации Республики Беларусь спонсировало издание социально-значимого проекта о колоколах и звонарях России и Беларуси «Колокольный звон — душа народа» к 1030-летию Крещения Руси. В книге более 250 иллюстраций колоколов, звонарей, много «живых» историй от очевидцев спасения колоколов, сберегавших древние традиции и тогда, когда это становилось опасным, прятавших колокола от врага в годы войн и продолжавших звонить под угрозой ссылок, расстрелов и «самовозгорания» церквей в 1960–е.

— Колокол собирает людей на молитву, это голос церкви, населённого пункта. Но ведь он также может поднимать людей на борьбу?

— Да, в моих книгах приведено много подобных примеров, связанных в событиями XX века. Так, Мария Павловна Мордань из города Пружаны Брестской области, вспоминала, как в 1962 году колокольный звон храма собрал жителей на защиту собора благоверного князя Александра Невского, который власти намеревались закрыть. Приведу её слова: «Батюшка, Царство яму Небесное, говорил: “Не воюйте, тут музей будет”. А я отвечаю: “Никакого тут музея не будет! Будем воевать да последнего! В 1962 году мы ночью дежурили в церкви, и на улице сторожили, чтобы не строили. Мы тут и готовили кушать, моё место было на колокольне. Да, Господь не дал, і не построили! Днём приехали милиция, «чёрный ворон» и большой автобус, а звонить то нельзя было — запрещено! А я зазвонила во все колокола как умела, и прибежали люди, кто с поля, кто откуда. Если бы не колокола, люди не собрались бы, а колокола наши звонкие, хорошие! Хотела милиция стрелять в меня. Спрашивают: “Кто звонит на колокольне?” А Микуличиха – соседка моя: «Птичка небесная звонит!» Ну, как бы я з ума сошла. Они говорят: «Будем стрелять. но не видно в кого». Милиция вокруг храма, а я закрыта в церкви. Патом начали двери ломать, а бабы палками да граблями их, кто-то хватал их за края шинели. Вот уж драчка была! А потом оставили нас нас і церковь в покое».

А жители деревни Городная Брестской области по рассказу митрофорного протоиерея Адама Полешко (1922 г. Р.) даже в Московскую Патриархию ездили в 1976 году спрашивать почему запрещают звонить, а им ответили: «Езжайте домой, звоните, пусть они дадут вам письменное указание». Вернувшись как стали звонить «во вся»! Старики считали, что звон настолько обязателен, что без него неполнота Литургии получается.

— Вероятно, что в экспедициях Вами записывались интересные надписи на колоколах?

— У каждого колокола своя судьба, свои родители-жертвователи, а это мог быть целый приход, либо один человек: по обету. Иногда, чтобы «расшифровать» надпись нужно было время и долгие поиски родственников. Прочитав надпись «Пожертвованный от Карпа, Марии и Анастасии Матусевичей в часовню деревни Мороськи 1869 г.» в храме деревни Лебедево Молодечненского района Минской области загорелась узнать, что подвигло Карпа к такому дорогому подарку? Вот что рассказали праправнучки, три сестры Матусевичи. Их прапрадед был обыкновенным крестьянином. Трижды он женился, но все его жёны очень скоро умирали. Как рассказала Анна Яковлевна, «три жены он нёс в дом через двери, а четвёртую — через окно. Он дал обет, что если его четвёртая молодая жена останется жить и родится первенец, то он построит часовню на кладбище в деревне Мороськи, пожертвует в неё колокол и икону св. Николая Чудотворца. Жена осталась жива, и после рождения дочери прапрадед выполнил обет». Иногда жертвовали в благодарность за выздоровление ребенка, есть случаи и такие, что вступая в брак молодые делали такой подарок-молитву своему храму.

— Елена Геннадьевна, Вы член Ассоциация колокольного искусства России. Когда она появилась и чем занимаются её участники ?

— Ассоциация колокольного искусства России была создана в 1989 году. Она сплотила исследователей колоколов: физиков, химиков, искусствоведов, историков, музейных работников, любителей коллекционеров и звонарей. Все они в разных частях России, Беларуси, Украины предприняли целенаправленные шаги по поиску сохранившихся традиций колокольного звона. Всех этих людей воодушевил и объединил кандидат физико-математических наук, заведующий отдела журнала «Наука и жизнь» Ю.В. Пухначёв Ассоциация колокольного искусства России Ассоциация колокольного искусства России — основатель и первый президент Ассоциации. Работа Ассоциации способствовала решению целого ряда проблем, связанных с восстановлением фонда колоколов, возрождением древних традиций литья, реставрации колоколен, собирания уцелевших кампанов, обучением звонарскому искусству и т.п. В итоге, по прошествии 30 лет, мы можем говорить о восстановлении традиции звона в Русской Православной Церкви, литья колоколов. Храмы продолжают строиться, звонари востребованы.

— Есть ли специализированные музеи, где рассказывают об истории колоколов и о традициях звона?

Колокол в музее

— Есть. В России — на Валдае, в Новгороде, Москве, Ростове Великом и др. Есть даже в Китае, Польше, Германии, а в Беларуси пока нет! Я ратую за его создание. Много сохранилось повреждённых колоколов XVI-XIX веков и они пылятся в небольших музеях по всей стране, а некоторые и в храмах на чердаках. Вот на фотографии изображение колокола 1583 года из деревни Молодово Ивановского района Брестской области, отлитого в память о родителях свт. Луки Войно-Ясенецкого.

— Интересно, а какие вопросы обсуждались на конференции «Кампанология и звонарское искусство» в рамках XXVII Международных образовательных Рождественских чтений в Москве (2019)?

— Её участники (а их в этом году из разных епархий было шестьдесят девять человек!) в своих выступлениях говорили о необходимости введения в Духовные учебные заведения и на курсах повышения квалификации церковнослужителей Русской Православной Церкви теоретического и практического курса «Основы колокольного искусства», способствующего ознакомлению пастырей и регентов с традициями колокольного звона, колокольной архитектурой, правилами обращения с колоколами. Сегодня только в Сретенской Духовной семинарии в Москве есть факультатив по колокольному звону и более нигде. Раз звонарей не хватает, то умирает наше вековое славянское искусство, его уверенно заменяет система «электронный звонарь».

Давно пора провести во всех епархиях опись колоколов в монастырях и приходах (количества, веса, производителя, времени изготовления, веса каждого, надписей, изображения, фотографий каждого, размеров, основного тона). Где-то энтузиасты-звонари это уже сделали, а где-то никто не знает, что висит на колокольне. Прозвучало и пожелание всячески способствовать популяризации звонарского искусства, проводить праздник колокольного звона в епархиях, детские фестивали колокольного звона, экскурсии на колокольни в Пасхальные дни. Если в российских воскресных школах начинают преподавать Православные истоки казачества для детей, то уж организовывать детские звонарские курсы давно необходимо!

В результате, участники конференции отправили Открытое письмо Патриарху Кириллу со всеми пожеланиями и предложениями.

— Сегодня ставится вопрос прославления Митрополита Иосифа Семашко. Кто он для Вас?

— Для нас, белорусов, это символ «набата в слове», символ нашей национальной идентичности и духовного возрождения. Иосиф Семашко настоящий Моисей белорусского народа и это понимали деятели Российской империи в XIX веке. Об этом, в частности, свидетельствует надпись на большом колоколе, отлитом в 1897 году для соборного храма Святой Софии города Гродно: «...в память незабвенных деятелей над укреплением св. Православной веры и русской народности в крае». На нём, наряду с портретами императора Николая I, Александра I, графа М. Н. Муравьёва помещён портрет митрополита Иосифа Семашко. К сожалению этот колокол, отлитый на одном из лучших заводов династии Финляндских, в перипетиях XX века не сохранился. Думаю, пришло время отлить колокол в память о Митрополите. Хотелось бы чтобы это был совместный проект России и Беларуси. Верю, что новый колокол Митрополита Иосифа Семашко зазвучит с момента его прославления.