Закономерное следствие

Кто не зачитывался в своё время его мудрыми, искренними, проникнутыми любовью к Богу миссионерскими трудами? Кто не считал, что ему уготовано блестящее будущее на ниве богословия? И вот ныне он запрещён в служении. Случайно ли?

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл запретил служить дьякону Андрею Кураеву, подчеркнув в заявлении, что решение принято после циничных и безнравственных заявлений клирика: «В связи с публичным оскорблением Вами памяти настоятеля Богоявленского кафедрального собора города Москвы протоиерея Александра Агейкина, невзирая на скорбь его жены и детей, в день его кончины, что характеризует это деяние не только как безнравственное, но и как особенно циничное, что вызвало возмущение архиереев, клириков и мирян Русской Православной Церкви, а также учитывая Ваши предыдущие деяния, относительно которых поступали жалобы на моё имя, Вы запрещаетесь в священнослужении до принятия решения епархиальным церковным судом по рассмотрении упомянутых деяний».

О скандальных и, мягко говоря, странных высказываниях Андрея Кураева в последнее время немало сказано и написано. Достаточно было бы нескольких цитат из последних его заявлений, чтобы понять: по делам своим достойное приемлет. Однако не будем побивать дьякона камнями, перечисляя его сомнительные «заслуги» по извращению смыслов.

Следует только сказать, что именно глумливое хамство в адрес новопреставленного протоиерея Александра Агейкина, светлого русского пастыря, переполнив чашу терпения, побудило многих клириков и мирян возмутиться, задавшись резонным вопросом: а почему этот человек, поливающий грязью известных православных людей, до сих пор прикрывает свою антицерковную деятельность священным саном?

Показательно, что настоятель храма святых апостолов Петра и Павла, архимандрит Алипий (Светличный) — легендарный священник, который одним из первых стал между бесноватой толпой и беркутовцами на майдане, признаётся, что не смог бы с таким сегодня причаститься от единой Чаши: «Это просто невозможно! Как иерей я не посмел бы подать Чашу Христову ему, хотя бы чтобы не слышать от него обязательные к произнесению слова: "не бо врагом Твоим Тайну повем, ни лобзание Ти дам, яко Иуда", — потому что это были бы лукавые слова человека, враждующего с Матерью-Церковью».