Духовные приметы нашего времени

Современные христиане, в основном, делатели никудышные и задания Божественные не только плохо исполняют, но и плохо воспринимают, плохо усваивают, плохо чувствуют, что эти задания, так сказать, родные им. Тем более они не ищут личных, особенных путей, по которым может идти исполнение задания, и потому до дела обычно не доходит, а если доходит, то пристрастными порывами, с маленькими, быстро пропадающими достижениями.

Мы плохие делатели. Так много в нас болезненной искажённости. Пребывая в этой искажённости, люди плохо видят и слышат, всё проходит мимо: мимо глаз, мимо ушей, мимо душ, мимо сердец. И значит, каждый день надо начинать снова: была тьма — стало светло, встаёт солнышко, — и начинается новый день.

Сейчас, в это время крайнего нравственного и духовного растления и непонимания, осознание необходимости верных решений и действий более важно, чем когда бы то ни было. Если раньше, в более благополучные времена, можно было выплыть в русле жизни на общем фоне социально-народного относительного здоровья, то сейчас не выплывешь. Сейчас христианин может плыть только вопреки течению. Но в этом есть и некоторое облегчение, потому что понятно, куда надо плыть: против течения.

Куда направляется главное течение жизни в духовно-нравственном отношении, в общем, понятно, хотя в этом понимании есть некоторая абстрактная отвлечённость. Поэтому призывы даже к совершенно верным действиям, даже когда они довольно просты, для многих, живущих иными ценностями, заключают в себе только пустые слова, а пустые слова всегда содержат повод и материал для постоянных ошибок. А когда из-за ошибок не видно добрых результатов, а виден только формализм, внешность, шелуха, это даёт повод, особенно малодушным сердцам, для глубокого уныния и готовности сложить руки и опять пуститься по течению.

Как часто откликается Бог в Ветхом Завете на простые призывы людей крепкого праведного содержания, и как часто эти люди праведного содержания слышат призыв Божий и мгновенно отвечают: «Вот я, Господи!» Не видя ничего подобного в современной действительности, многие, скорее всего, и думают, что теперь нет подлинной духовной жизни, хотя от служения страстям современные христиане уже отрезаны и не живут своими прежними представлениями. Но это не так: есть подлинная жизнь. Даже когда кто просто в молитве и, может быть, в полной усталости одно только слово и говорит: «Господи!» — со вздохом, пронизывающим небеса, пусть знает, что на его обращение и ответ уже есть — и Господь ему говорит: «Вот Я!» И это несомненно — лишь бы это призывание заключало в себе действительное сердечное движение, и тогда это уже и есть начало проповеди Евангелия. Как бы ты ни был ленив, безобразен, болен, искажён всячески, эти твои призывания делают твою личность иной. И в этом — основание для духовной бодрости. Этим призыванием, если оно не заключает в себе пустоты, формальности или страстности, человек входит в разряд спасаемых.

Жизнь приближается к последним временам. Нам, живущим в эти времена, без Утешителя даже в психологическом смысле обойтись довольно трудно, а в духовном смысле и вовсе невозможно. Люди, даже и не знающие правды Божией, правды Церкви, выживают потому, что люди Церкви, порою сами того не ведая, организуют жизнь мира, но не своею силою, а силою Духа Святого Утешителя, Который живёт в них и живёт в Церкви. И вот это-то явление и жизнь в Церкви Святого Духа и не даёт возможности миру распасться окончательно. Когда сила мира сего, противоположная Духу Святому, настолько овладеет всем миром (а дело идёт к тому очень быстро), что даже всей церковной мощи, организующей мир, будет не одолеть мира, идущего к распаду, тогда и совершится окончательно распад.

Как только неготовность к воздаянию плодов Богу перейдёт некоторый предел допустимости, люди по психологическому и нравственному состоянию (в целом своём бытии) дойдут до того, что они вновь будут готовы убить Бога — разумеется, на новом этапе, в новых обстоятельствах и иными способами.

Прямые слова Спасителя дают возможность увидеть страшные признаки начала конечных времён. Первым из этих признаков начала конца Сам Господь объявляет ложное духовное видение, по которому люди готовы будут обмануться и принять вместо Христа — другого, и даже не одного, а многих лжехристов и, значит, соответственно, не понять и не увидеть, когда явится Христос, что это именно Он явился. Такова будет спутанность сознания.

Наше время характеризуется страшной спутанностью мыслей, сознания и многих пониманий, когда под влиянием то ли общественного мнения, то ли собственных интерпретаций и ощущений совершаются разные подмены. Ещё хорошо, когда пусть и не своевременно, но всё-таки горький обман и самообман рассеивается. Но это бывает не так часто — чаще всего ничего не видно. С некоторых пор люди перестали видеть и понимать духовные смыслы событий, а в таких случаях даже очевидное становится невидным совсем, а небесные знаки и образы просто теряются.

Нашему времени свойственно какое-то глубокое нечувствие святыни, оттого молитва рассеянная, не видно никаких результатов духовной жизни, а наоборот — одни падения и грехи. Но грехи по-настоящему видны только в свете святости, а когда этого света святости нет, то и видение грехов собственных — пусто, бесплодно и уныло.

Знание правды о своём грехе не служит причиной для оправдания, но эта правда не безусловно подавляет личность — свободная личность может освободиться и от гнёта реальности бездуховного времени. Освобождайся же от этой бездуховности! Духовное знание открывает возможность выхода для всего человечества и для каждого человека из плена и рабства греху и страстям. Этот исход совершается каждым отдельно, но совершается в силу того, что прежде открывается исход в мир победы.

Пока живо христианство, определяющее нравственное и духовное бытие человечества, до окончательного падения нравственности дело не доходит. И только когда умирают духовные содержания христианских народов, падения нравственных начал можно ожидать быстро и чрезвычайно. Потому что вместе с падением духовного самосознания неизбежно, гораздо резче, напряжённее, страшнее, чем у народов, которые не знали Христа, падает и нравственное содержание жизни — и жизнь переполняется пороком. Это неизбежно. Потому что ко всем другим порокам, которые были прежде, прибавляется один из самых страшных пороков — порок предательства, предательства своего Бога.

Люди и народы, не способные и не готовые к творению духовных плодов и возвращению их в лоно Божественное, видя представителей еврейского народа, убившего своего Бога, отворачиваются от них, потому что им колет глаза напоминание о том, что и они такие же, что и они не способны ни к сотворению плодов, достойных Божественного задания, ни, тем более, к готовности воздать эти плоды Тому, Кто дал эти задания. И тогда для таких людей по отношению к еврейскому народу остаются возможными только два выхода: либо оправдание собственного предательства, почти равного предательству еврейского народа, либо бесстыдная расовая неприязнь.

Когда неготовность, а тем более отрицательная готовность к воздаянию плодов Богу переступит некоторый порогдопустимости, за которым люди по внутреннему психологическому и нравственному состоянию дойдут до готовности убить Бога, тогда это будет окончательное убийство Бога в собственных душах. Тогда наступит абсолютное господство индивидуализма и полное презрение к подлинному общественному служению, ненависть к правде Божией (в частности — выстраивание своей жизни исключительно по потребительским идеалам). Это будет означать конец Церкви. Убийство Бога и Его правды будет заключаться в конце времён в приятии абсолютного врага Божия — антихриста как Христа.

Может быть, придёт завтрашний день и овец стада Христова станет во много раз больше, а многие из считавших себя верными овцами могут оказаться отброшенными назад. Намёк на это виден в слове Божием, которое говорит, обращаясь к тогдашним учителям жизни: «Мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие» (Мф. 21, 31). В наше время мы можем воображать себя учителями, хотя почти ещё ничему не научились, а если и научились, то научились плохо. Многие готовы считать себя учителями — не теми смиренными учителями, призыв к которым навсегда слышится от Слова Божия: «Идите и научите»; и не теми учителями, которые учат ради Бога и спасения ближних, а теми, которые в своём учительстве получают только материал и пищу для своего тщеславия. Где угодно, в любом кругу. В кругу близких христиан, когда начинают неумело богословствовать; в кругу людей, близких по работе, когда ни одно слово не оказывается живым и весомым; и даже в кругу семьи, когда слово таких тщеславных учителей оказывается неслышным даже близкими и проходит мимо их ушей.

Испытание времени есть одно из самых главных для верующего христианина. Если не слушать Святого Духа и не испытывать время, не пытаться понять, что происходит во времени, можно этим временем обмануться, соблазниться. Понять, в чём соблазны текущего времени, иногда бывает просто, а иногда нет. Можно не только соблазниться временем, но даже начать жить этими соблазнами. Знайте правду Божию. И прикладывайте мерку этой правды ко всем событиям, которые совершаются во времени. Это и будет испытание. Тогда жизнь словно настроена на слушание Святого Духа. Так гитарист берёт гитару и перебирает струны, чтобы настроить её, чтобы звуки были в одном ладу, в одном строе. Иначе получится какая-то расстроенная гитара. Нам предлагается в чтении апостольском такой способ настройки души на то, чтобы слышать дыхание Святого Духа: проводить время «во псалмех и пениях духовных». Духовное пение и слышание духовное и настраивает душу на волну Святого Духа. И когда в душе всё время будут жить веяния Святого Духа, а не собственные ощущения и переживания, может открыться надежда, что мы будем правильно испытывать время.

Время наше — это время поразительной ответственности, но его почти не осталось. И всё же оно может продлиться ещё невообразимо долго. И это будет зависеть только от того, насколько мы сумеем ответить на призыв любви Божией, осуществить Его. Стараться обрести, вымолить у Бога так недостающую простую внимательность — к себе, к своим несовершенным проявлениям, к тем, кто нас окружает. Настоящая внимательность не состоит только в одной доброжелательности (хотя порой и этого нет), но имеет основанием небо, позволяет увидеть в каждом, кто находится рядом: в каждом члене твоей семьи, соседе, соработнике, — потенциального жителя неба, потенциальный материал для Божественного огня. Такое внимание и окажется тем свойством любви, которое открывается в духовно изящной и отточенной формулировке святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова: «Кто говорит: я люблю Бога, а брата своего ненавидит, тот лжец». Не следует понимать слово «ненавидит» в смысле крайнего выражения злобы, но, скорее, в простом, почти филологическом смысле: «ненависть» — не-желание видеть, неощущение, невидение того, кто рядом с тобой. Итак, если ты не видишь брата своего, не видишь глазами веры и любви, а говоришь, что любишь Бога, — это ложь. Самое простое внимание может стать началом увидения отцов, матерей, детей, мужей, жён и всех, кто рядом с нами. Тогда засветится в нас, почти невидимо для нас самих, зажжённая от Божественной любви лампада, от которой многим захочется и свои лампадки возжечь. И тогда в среде нашего народа может возникнуть то тепло, сначала простой доброжелательности, стремления видеть других, которое сможет стать хорошим, мощным гудением огня Божественного, который очень надолго ещё сохранит мир и спасёт его от гибели.

Святая Русь в нынешнем веке наполнена святым даром благовестия святых новомучеников и исповедников российских. И если суждено ещё устоять миру — то прежде всего потому, что устоит Российское государство, а оно устоит только, если мы — малый и тонкий слой на общей поверхности земли — станем той закваской, которая в общем сонме святых будет прославлять Единого Бога, и окажемся той малой частью стада, которая перевесит ненависть, и злобу, и предательство «мира сего». Велико предназначение, дарованное нам от Бога, на нас лежит великая ответственность не только за судьбы своих ближних, но и за судьбы России и мира.