«Думайте сами, решайте сами…»

«Клянусь Аполлоном, врачом Асклепием, Гигиеей и Панакеей, всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство… Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла; точно так же я не вручу никакой женщине абортивного пессария. Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и своё искусство», — это фрагмент клятвы Гиппократа, которую ещё в XX веке давали люди, избравшие стезю милосердия как призвание, профессию, философию жизни.

Может, устарели взгляды древнего грека? Может, иные клятвы приносят современные эскупы? Кое-что, конечно, изменилось, но всё же «лица, завершившие освоение образовательной программы высшего медицинского образования, при получении документа об образовании и о квалификации дают клятву врача следующего содержания», — гласит статья 71 Федерального закона № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 года, и далее приводится текст клятвы врача Российской Федерации, которую выпускники-медики приносят в торжественной обстановке: «Получая высокое звание врача и приступая к профессиональной деятельности, я торжественно клянусь: честно исполнять свой врачебный долг… проявлять высочайшее уважение к жизни человека, никогда не прибегать к осуществлению эвтаназии… беречь и развивать благородные традиции медицины».

Во все века люди боялись оказаться клятвопреступниками, нарушителями закона, тем более люди, облачённые высокими обязательствами перед обществом. Сейчас, похоже, они не боятся ничего, кроме «вашингтонского обкома». И даже Бог, давший Свои заповеди, ведущие человека к жизни вечной, им не указ.

Странно, дико (если не сказать резче) прозвучало на этом фоне предложение министра здравоохранения Вероники Скворцовой провести референдум по вопросу разрешения эвтаназии в России.

Для человека верующего вопрос: убивать или не убивать? — звучит нелепо, цинично, абсурдно. Вероника Игоревна не видит в нём ничего странного и даже готова свои непосредственные профессиональные обязанности делегировать простым людям, далёким от медицины и в значительной своей части потерявшим за век безбожия нравственные и моральные ориентиры.

Но ведь сама глава Российского здравоохранения крещена в православной вере. Ей-то глас Божий: «Не убий!» — должен быть слышен! Ей-то профессиональный долг не велит этого делать! Ей-то закон должен быть известен!

Если министр простенькие вопросы своей компетенции перелагает на совесть и плечи других, менее сведущих и компетентных, то как же она собирается нести ответ за соблазнённые души; за души медиков, согласившихся на грех убийства и клятвопреступления; за души тех, кто уйдёт из жизни, не претерпев до конца и в страшном грехе хулы на Духа Святого отвергнув Божественную помощь и неизреченное Его милосердие?

Прежде чем выносить подобные вопросы на всенародное обсуждение, считает глава Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства протоиерей Димитрий Смирнов, необходимо дать человеку минимальное духовное образование, объяснить, что такое хорошо и что такое плохо.

«У нас же есть телевидение, такой прекрасный вообще продукт, который русские изобрели. Не для того, чтобы сериалы показывать, где 40 убийств в час, а для того, чтобы преподавать Закон Божий, заповеди, историю Русской Церкви, историю наших святых, их чудес. Образовывать надо духовно. Наша история всегда имеет духовные корни. И множество поступков исторических деятелей носили в себе следы именно духовного подхода к жизни. А убивать больных и стариков… Ну, я понимаю, что кто-то об этом сильно заботится. Таким людям, как Рокфеллер, пожалуйста, живи, делай девять пересадок сердца — умирает в 101 год. А остальных всех на органы, конечно. Даже без разговоров», — высказался священник, комментируя заявление Скворцовой.