Друзья Божии

Проповедь Патриарха

«Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13, 34–35).

В буквальном смысле слова это не новая заповедь, и последователям Иисуса об этом было известно. Ибо ещё в Ветхом Завете Господь говорил: «Люби ближнего твоего, как самого себя» (Лев. 19, 18).

Спаситель называет эту заповедь новой потому, что Он полагает её краеугольным камнем в основу всей системы нравственных и духовных законов, по которым должно жить человечество. Взаимная любовь есть наиболее важная и характерная черта, призванная отличать христианина от иного человека. Однако каждому известно, сколь непросто любить той любовью, к которой призывает нас Господь. Нам трудно даётся любовь даже к самым близким, родным людям, не говоря уже о дальних и чужих. Когда всё хорошо и нет проблем, любить близкого человека не составляет труда. Но стоит начаться череде неудач, болезней и испытаний, как наша любовь оказывается поколеблена, а то и разрушена этими внешними обстоятельствами жизни. Для того чтобы любить истинно, нужно обладать огромной внутренней силой. Откуда же её черпать? Помогая ученикам найти ответ на этот вопрос, Спаситель говорит: «Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога и в Меня веруйте» (Ин. 14, 1).

Так Господь сопрягает нравственное требование любви к ближнему с верой в Бога.

Нередко люди этой связи между нравственностью и верой не усматривают и не постигают. Они полагают, что нравственность может существовать независимо от религии, и на устах у них всегда расхожий аргумент, согласно которому не обязательно веровать, чтобы быть хорошим человеком. И когда Церковь настаивает на существовании органической связи между верой в Бога и нравственностью, то такая проповедь нередко отвергается с порога. И тому есть своё объяснение, ибо в словах о природной нравственности, способной обходиться без религии, имеется доля правды. Нравственное начало, вложенное Богом нам в душу, есть часть нашего существа, нечто изначально присущее роду человеческому. В самом деле, как бы ни был человек убеждён в том, что иногда убийство является неизбежным и морально оправданным, всё равно лишающий жизни подобного себе почти всегда будет испытывать угрызения совести.

Человек имеет зрение, слух, обоняние, осязание, вкус. И точно так же по своей природе он способен отличать добро от зла, то есть обладает врождённой нравственностью, которая по видимости представляется не зависящей от его веры или неверия. Но как «простая пятерица» наших физических чувств однажды может частично или полностью утратить остроту восприятия, точно так же может притупиться и деградировать врождённое нравственное чувство человека. Более того, подобное происходит много легче и незаметнее, чем ослабление физического чувствования. Стоит человеку убедить себя раз, другой и третий в том, что он поступает правильно, несмотря на то, что голос совести твердит ему обратное, и нравственное чувство постепенно начнёт сходить на нет. А вот вера как раз является тем защитным механизмом, который позволяет человеку при всех обстоятельствах сохранить остроту нравственного чувства.

Итак, вера есть непременное условие сохранения как нравственного чувства, так и способности любить другого человека. И потому если любовь исчезает из нашей жизни, если мы оказываемся неспособными протянуть руку другому человеку или раскрыть перед ним своё сердце, то это означает, что вера покидает нас. Господь накануне Своих страданий помогает апостолам, а через них и нам, уразуметь, что счастье любить другого человека в полной мере становится возможным тогда, когда мы верим в Бога и Бога принимаем в своё сердце.

Итак, вера в Бога обеспечивает жизнеспособность нравственного чувства. Если взглянуть на историю рода человеческого, то окажется, что в череде прошедших поколений люди безрелигиозные составляют абсолютное меньшинство. Остальные же веруют. В мире существует много различных религий.

Вопрос об истинном веровании волнует многих: и тех, кто только прикасается к религии, и тех, кто уже живёт по законам веры. Есть ли у нас, христиан, основание настаивать на том, что наша вера истинная и спасительная? Да, и оно содержится в прощальной беседе Спасителя с учениками, во время которой Христос сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14, 6).

В этих словах содержится ответ на вопрос об истинной вере. Если Христос являет Собой Путь, Истину и Жизнь, если никто не может прийти к Отцу иначе, как только через Сына, то, следовательно, Он и есть предлежащий нам истинный путь к Богу. И потому ответ верующего христианина на вопрос о других религиях должен заключаться в следующем: мы не знаем и не можем сказать, приводят ли другие религии человека к Богу или нет, ибо от нас это сокрыто и об этом будет судить Сам Бог. Но мы знаем точно, что Господь Иисус Христос есть Путь, Истина и Жизнь, и Он дарует людям возможность войти в общение с Отцом Небесным. Но почему именно Иисусом Христом приходим мы к Царствию Божию?

Ответ содержится в прощальной беседе Спасителя с учениками:

«Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его и видели Его. Филипп сказал Ему: Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас. Иисус сказал ему: столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь: “покажи нам Отца?” Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела. Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне; а если не так, то верьте Мне по самым делам» (Ин. 14, 7–11).

Удивительное откровение! Господь столь определённо свидетельствует о том, что Он и Отец — одно, что Сын имеет ту же природу, что и Отец. Но ведь Отец — Бог. Значит, Сын Божий и Сын Человеческий, Господь Иисус Христос един по Божественной природе с Отцом, то есть Он единосущен Отцу. Апостол Павел в Послании к Колоссянам, касаясь темы единосущия Отца и Сына, свидетельствует, говоря о Спасителе, что «в Нем обитает вся полнота Божества телесно» (Кол. 2, 9). И поскольку Христос есть Бог, то вера в Него и общение с Ним суть подлинная вера и истинное Богообщение. Путь, который указывает Спаситель, есть путь к Богу.

Что означает на практике истинная вера и чем она отличается от веры неистинной? В Евангелии от Иоанна приводится изъяснение Господом истинной веры и её спасительных для человека плодов: «И если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю, да прославится Отец в Сыне. Если чего попросите во имя Мое, Я то сделаю» (Ин. 14, 13–14).

Истинная вера разрушает преграду между Богом и человеком. Вступая в общение с Иисусом Христом, мы сообщаемся со Всемогущим Богом, Творцом Вселенной. И в ответ на наши молитвы и прошения Он нам подаёт то, в чём мы нуждаемся.

«Все возможно верующему», — говорит Господь в другом месте (Мк. 9, 23).

Ибо истинная вера благословляет человека полнотою общения с Богом. Дело Спасителя живо, и оно доныне облаготворяет человечество. Ведь средостения между Небом и землёй более не существует — оно разрушено жертвенным подвигом Спасителя. Единожды сочетавшись Своей Божественной природой с человечеством, Господь навсегда остаётся Богочеловеком. И Его Богочеловечество есть неиссякающая реальность нашего бытия. Пришествием Христовым началась эпоха, отмеченная тесной связью и взаимодействием Бога с человеком. Но и после того как Спаситель физически покинул здешний мир, тот не осиротел без Божественной благодати и возвещённая приходом Господа во плоти новая эра не пресеклась. Но тогда каким образом осуществляется связь Неба и земли, Бога и человека после отшествия Христа?

«И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек. Духа истины. Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет», — предвозвещает Господь (Ин. 14, 16–17).

Но что есть Дух истины? Каков Он и каково Его отношение к Богу Отцу и к Иисусу Христу? В прощальной беседе с учениками Господь отвечает на эти вопросы:

«Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит. Он будет свидетельствовать о Мне» (Ин. 15, 26).

Итак, Дух истины, обещанный миру Спасителем, есть не только Его дух, но и дух Отца. Более того, Дух Святой исходит только от Отца. Значит, Он обладает той же природой, что и Отец. Следовательно, Дух есть Бог. И Дух, посылаемый Сыном в мир от Отца, есть Дух Божественный. Исходящий от Отца Божественный Дух и будет свидетельствовать о Сыне.

«Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам», — говорит Господь (Ин. 14, 26).

Это означает, что свидетельство Духа о Сыне будет выражаться в научении. Дух Святой станет наставлять людей в том, что проповедовал Бог Сын. Дух Святой умудрял апостолов и евангелистов, вдохновлял их в работе над евангельскими текстами. Сведения об Иисусе Христе, полученные через евангелистов, мы полагаем непогрешимыми и безошибочными, ибо они Богодухновенны.

«Дух Святой через слово Божие действует в сердцах», — говорит святитель Тихон Задонский. Дух Святой научает и вразумляет нас Словом Божиим, но действует Он не только через Священное Писание. Он напоминает нам о Спасителе мира и иным образом, постоянно и многообразно. Это происходит в Церкви — в общине веры, где Святой Дух действует в Таинствах, реально вводя верующих в соучастие всему, что совершил Христос ради нашего спасения.

Так, через святую Евхаристию силою Святого Духа мы становимся сопричастниками жизни, страданий, смерти, Воскресения, Вознесения, «на небесах седения, второго и страшного паки Пришествия» Господа Спасителя, как говорится об этом в молитве Иоанна Златоуста, читаемой во время совершения Евхаристии.

Дух Святой научает нас (см.: Ин. 14, 26), но не ментально, не на уровне сознания и памяти, а таинственно вводя нас во вневременную реальность. В Таинстве святой Евхаристии мы, мистически и духовно преодолевая пространство и время, прикасаемся к этой реальности, становимся созерцателями Божия Царства. Именно поэтому Божественная литургия, богослужение святой Евхаристии, начинается возгласом священника: «Благословенно Царство Отца, и Сына, и Святаго Духа...» В этом действии Святого Духа открывается нам Истина — не только своей рациональной стороной, через слушание Слова Божия, но и опытно, через соединение со Христом в Таинстве Причащения, через соприкосновение с реальностью Царства Божия.

Именно это и предвозвещал Господь Своим ученикам в прощальной беседе: «Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину; ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам» (Ин. 16, 13).

Итак, в прощальной беседе Спасителя с учениками содержится новозаветное учение о Боге — Троице, Едином по существу и Троичном в Лицах.

Здесь же Спаситель изъясняет, что Дух Святой исходит от Отца и, следовательно, имеет ту же Божественную природу. Именно Дух Святой должен был по отшествии Христа наставлять учеников в Истине. Причём, замечает Господь, действие Истины в Святом Духе окажется во благовремении ещё более плодотворным, нежели проповедь, которую Иисус вынужденно сообразовывал с готовностью и способностью учеников воспринимать её: «Еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить» (Ин. 16, 12). Ибо обращённые к ним слова Спасителя ученики воспринимают пока ещё с долей сомнения, с колебаниями, с недостаточной верой. Однако Дух Святой будет преподавать человеку Истину таким образом, что она станет усваиваться не только рационально, в силу её умопостигаемости и убедительности, но и действием Духа Святого на самое естество человеческое.

В прощальной беседе с учениками Господь не только обновляет понимание ветхозаветной заповеди о любви к ближнему, подчёркивая её главенство и особое место среди других нравственных законов, но и придаёт новое звучание и смысл ещё одной важной ветхозаветной заповеди — о любви к Богу. Древние знали заповедь: «Люби Господа, Бога твоего» (Втор. 6, 5).

Обращаясь к ученикам, Господь так изъясняет смысл любви к Богу: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам. Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим. Нелюбящий Меня не соблюдает слов Моих; слово же, которое вы слышите, не есть Мое, но пославшего Меня Отца» (Ин. 14, 21, 23–24).

Так заповедь о любви человека к Богу перестаёт быть абстракцией и отвлечённым понятием, наполняясь конкретным и спасительным для человека смыслом.

В самом деле, можно ли возлюбить то, чего не видишь и даже не способен вообразить и что вдобавок превосходит меру человеческого разумения? Как можно испытать эмоциональную привязанность к первопричине мира? Ведь бытие Божие несоизмеримо с бытием человеческим. В прощальной беседе с учениками Спаситель говорит о том, каким образом можно достигнуть любви к Богу. Человеку не дано возлюбить неведомого и непостижимого Творца. Но он способен познать и возлюбить Богочеловеческую личность воплотившегося Господа нашего Иисуса Христа. К этому призывает Иисус Своих учеников, а вслед за ними всех нас. Но эта любовь ко Христу есть не только вместилище лучших чувств, на которые мы способны. Она может и должна действенно являть себя на уровне нашей воли при совершении дел добра, милосердия и справедливости. «Если любите Меня, — говорит Господь, — соблюдите Мои заповеди» (Ин. 14, 15). Любовь ко Господу есть добро, совершаемое человеком во имя Божие. И это добро открывает нам дверь в мир Божией любви: «Кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим» (Ин. 14, 21).

Когда любовь испытывает только один, это любовь несчастная. Счастливая любовь всегда взаимна. Любовь к Богу не может быть безответной и несчастливой. Бог любит нас, эта взаимная любовь Бога и человека производит в нас великое изменение: мы становимся способными принять Бога в своё сердце и, таким образом, соединиться с Ним.

«...и Мы придем к нему и обитель у него сотворим», — говорит Иисус Христос о таком человеке (Ин. 14, 23).

Мы — это Отец, и Сын, и Святой Дух. Они придут к возлюбившему Христа и сотворят в нём обитель. Таким образом, любовь к Богу через Иисуса Христа преображает характер отношений человека с его Творцом. Об этом говорит евангелист Иоанн: если ты любишь Бога и выражаешь эту любовь в конкретных делах, а Бог отвечает тебе любовью и приходит и творит в твоём сердце Свою обитель, соединяясь с тобой, то кто же ты Богу после всего этого?

«Вы друзья Мои, — говорит Господь ученикам, — если исполняете то, что Я заповедую вам. Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам всё, что слышал от Отца Моего» (Ин. 15, 14–15).

Итак, наша любовь ко Христу и ответная любовь Бога к нам обнаруживает себя как в сфере чувств, так и на уровне воли человека, призывая его к исполнению заповедей Божиих. Увенчанием этой любви становится соединение Бога с человеком, который перестаёт быть рабом, но становится другом Божиим, существом, близким к Богу.

Читайте также: