Дивен Бог во святых Своих!


В благочестии Православной Церкви важное место занимает почитание святых и неразрывно связанное с ним призывание их. В этом благочестии проявляется единство Церкви Небесной и земной — Торжествующей и воинствующей. Святые, принадлежащие к Церкви Небесной, образуют Божию славу. В них реализуется Премудрость Творца, призвавшего творение составить «сонм богов».

Подкупольня роспись

Живущие на земле — члены воинствующей Церкви — стремятся войти в «сонм богов», стать подлинными сынами Божиими, «богами по благодати». Но достигнуть обожения только своими собственными силами они не могут. Необходимо содействие силы Божией, помощь Неба — ходатайство перед Престолом Божиим, молитва праведных, которая, по апостольскому слову, «много бо может» (Иак. 5, 16). И эта помощь есть. Чувство взаимной любви, которая «николиже отпадает» (1 Кор. 13, 8), крепко связывает Небо с землёй. Обнаружением любви Церкви на земле служит прославление живущих на Небе, воспоминание их подвигов, просьба о предстательстве пред Богом, а у святых Неба — заступничество за странников земли. «Не приступисте бо к горе осязаемей, — учит святой апостол Павел о взаимном отношении Церкви Торжествующей и Церкви воинствующей, — но приступисте к Сионстей горе и ко граду Бога Живаго, Иерусалиму Небесному и тмам Ангелов, торжеству и Церкви первородных на небесех написанных и Судии всех Богу и духом праведник совершенных (Евр. 12, 18, 22–23).

Оснований для прославления и почитания святых достаточно.

В слове Божием не только открывается связь между Небесной и земной Церковью, но и ясно указывается, кого именно христиане обязаны почитать: добрых ангелов — служителей нашему спасению; ветхозаветных праведников — людей великой веры; апостолов, мучеников — первенцев Новозаветной Церкви, написанных на небесах...

Прославление святых — дело Бога, единого справедливого Судии и всеблагого Мздовоздаятеля, установившего союз Церкви Неба и земли.

Каким же образом это Божие дело обнаруживается? Так как основание прославления святых лежит во всеблагой воле Божией, то это весьма важное дело представляется единым и неизменным на все века, как един и неизменяем вечный Бог. Как было на заре христианства, так должно стоять и ныне!

Общим правилом для признания усопшего подвижника причисленным к лику святых служили чудеса, совершавшиеся через него или при жизни, или, что было чаще, после его кончины. Обращалось внимание не только на число чудес, но и их силу, их достоинство, их нравственную ценность как продолжение святости жизни почившего праведника. В древности сложилось довольно строгое требование для удостоверения достоинства подвижника: чтобы объявить его причисленным Богом к лику святых, надо было глухому получить слух, слепому зрение и немому заговорить! Это, по слову святого митрополита Московского Филарета, такие «дела, которые не могут быть сделаны ни силой, ни искусством человеческим, но только всемогущей силой Божией», а значит, и служат самым убедительным доказательством причастности усопшего праведника Духу Божию.

В числе чудес праведников считалось нетление их святых мощей. Но этот признак не был обязательным условием признания святости. Господь прославил многих из них чудесами до открытия мощей. Собственно мощи имеют в земной Церкви значение не столько удостоверения святости почившего, сколько посредства для низведения благодати Божией, и в этом плане они служат предметом почтительного поклонения, как и святые иконы, и святой крест.

Чудеса, как правило, записывались. Особенно тщательно они записывались в монастырях, где были более грамотные люди и где более чутко воспринимались благодатные явления. Этим и объясняется, что большинство причтенных к лику святых связано с пребыванием в монастыре, с иноческим подвигом.

Деисусный чин. Из собрания Третьяковской галереи

Прославлению угодников предшествовало почитание их верующими. Но это было не всегда. Иногда память подвижника приходила в забвение — и вдруг Господь прославлял его очевидными чудесами.

О совершавшихся чудесах сообщалось церковным властям. Последние уясняли «свидетельство» чудес. В монастырь или селение, где совершались чудеса, направлялась специальная комиссия, которая проводила дознание достоверности сообщаемого: отыскивала исцеленных и подробно, с крестным целованием, расспрашивала их, где, когда и какое с ними было чудесное знамение.

Таким образом, перстом, которым Господь указывал на Своих праведников, был дар чудотворений.

Первыми святыми Русской Православной Церкви были страстотерпцы Борис и Глеб. Но ведь пострадал также и их брат Святослав. Не был он признан святым потому, что Бог не прославил его чудотворениями. Этим, видимо, объясняются и сравнительно поздние канонизации просветителя Руси благоверного князя Владимира (после прославления его детей), преподобного Антония Печерского (после своего ученика преподобного Феодосия), святителя Исаии Ростовского (после святителя Леонтия; хотя их нетленные мощи были обретены одновременно), и других. Преподобному Иосифу Волоцкому в 1578 году сначала было установлено празднование лишь местное. Только впоследствии, с 1591 года, стали творить его церковную память во всей Церкви как великого чудотворца.

Приведённые примеры показывают, с какой большой осторожностью относилась Святая Церковь к прославлению святых.

Рассуждая по­человечески, можно предположить, что угодникам Божиим более близки те люди, среди которых (или их предков) они подвизались; те обители, где они жили и посещать которые обещали и по своей кончине. Эта мысль отражена и в тропаре преподобному Сергию Радонежскому: «Яко имея дерзновение ко Святей Троице, поминай стадо, еже собрал еси мудре, и не забуди, якоже обещался еси, посещая чад своих». Естественно, что и почитание угодника Божия начиналось с того места, где его лучше знали, где почивали его останки, где совершались чудеса. Затем прославление распространялось и в другие районы — как бы от центра к окружности. Однако здесь необходимо сделать оговорку. Слава для части угодников Божиих до окружности не доходила. В этом можно видеть только волю Божию — непостижимую и премудрую, возвышающую и смиряющую. И ещё: хотя впоследствии те или иные святые стали общецерковными, память их продолжали творить особенно усердно в местах, где они жили: преподобного Сергия — в Троице­Сергиевой Лавре; преподобных Антония и Феодосия — в Киево­Печерской; преподобного Иова — в Почаевской... Чтобы убедиться в этом, достаточно посетить эти святые Лавры в любые дни, а тем более — в дни церковной памяти их основателей или продолжателей их великих подвигов.

Подобные рассуждения ведут к ответу на вопрос: как возникло деление святых на чтимых местно и общецерковно? Но рядом с этим вопросом встаёт и другой: может ли быть установлена разность по достоинству местно чтимых и общецерковно? Искать ответ на него нужно в Божественном Откровении. Апостол Павел, свидетельствуя о будущем блаженстве праведников после всеобщего Суда, говорит: «Ина слава солнцу, и ина слава луне, и ина слава звездам: звезда бо от звезды разнствует во славе. Такожде и воскресение мертвых» (1 Кор 15,41–42 ). Из этих слов видно, что степени блаженства будут разные, в зависимости от того, как кто подвизался в вере, любви, добрых делах. Но в этих словах не сказано, влияет ли та или иная небесная слава святого на его то или иное прославление на земле, должна ли эта слава быть полным отражением и на земле. Более того, живущим на земле хорошо известно, что все великие угодники Божии не стремились быть широко известными. Это были славные люди, но их слава опознавалась в глубочайшем смирении. Значит, различать святых по достоинству только на том основании, что они по­разному почитаются на земле, не должно. Конечно, неверным будет и отвергать этот аргумент для определения разности достоинства святых, ибо Господь прославляет тех, кто Его прославляет (1 Цар. 1, 30). Безопаснее всего здесь положиться на опыт Церкви.

В Священном Писании имеются прямые свидетельства, выделяющие отдельных святых как величайших праведников из сонма угодников Божиих, почему и почитание их должно быть особым. Так, Пресвятая Дева Мария, исполненная истинно христианского смирения, Сама сказала о Себе: «Се бо отныне ублажат Мя всu роди» (Лк. 1, 48). И Церковь по всей земле прославляет Её как Честнейшую Херувимов. После Божией Матери она по достоинству прославляет Пророка, Предтечу и Крестителя Спасова Иоанна, о котором Сам Господь сказал: «Болий в рожденных женами пророка Иоанна Крестителя никтоже есть» (Лк. 7, 28). В иконографии это почитание Божией Матери и Крестителя Спасова выразилось в Деисисе (греч. «моление») — изображении Христа Спасителя, сидящего на престоле, а возле Него с двух сторон стоящих с наклоненными главами: справа Его Матери, а слева — Иоанна Богослова. В этом стоянии подчеркивается дерзновенная молитва Богу и близость к Нему. «Эта близость вытекает, — по слову протоиерея Сергия Булгакова, — из того значения, которое Крестителю принадлежит в богоявлении и сошествии Святого Духа на Крещаемого. Оно было подобно второму, духовному Его рождению от Духа Святого. Сюда присоединяется и собственное служение Иоанна как Предтечи, вся жизнь которого была посвящена приуготовлению пути для Другого, являя собой беспримерный подвиг духовного самоотвержения». Отец Сергий считает Богоматерь и Предтечу «вершиной и славой творения».

Согласно учению апостола Павла о том, что Бог поставил в Церкви апостолов, пророков, учителей, евангелистов (1 Кор. 12, 28; Еф. 4, 11), особенно почитаются святые апостолы, и прежде всего те, которые основали существующие ныне Поместные Церкви. Нельзя не упомянуть и об особом почитании святителя Николая Мирликийского. Его почитают не только христиане, но и иноверцы. Господь за «правило веры и образ кротости» прославил его многими чудесами и на суше, и на море. По славе чудес его знают и верующие, и сомневающиеся, и даже неверующие.

Святая Церковь по воле Божией не только прославляет святых, но учит и призывать их в своих молитвах, обращаться к ним и в нашей радости, и в нашей горести. Призывание святых подкрепляется уже тем, что они видят, слышат молитвы жителей земли и сами молятся за них. Ещё будучи на земле, святые нередко получали от Бога дар не только познавать глубины человеческого сердца, далеко видеть и слышать (Исх. 32, 3; Цар. 14, 4; Цар. 5 и 6 гл.), но и проникать в мир горний: видеть сонмы ангелов (видение Лествицы Иаковом; Быт. 28, 10–22 ), созерцать Самого Бога, «седяща на Престоле высоце и превознесение» (Ис. 6, 1 ), беседовать с Богом (Исх. 32, 7–14; 31–34 ). Если они, находясь ещё в земном теле, получали столь великие дары, то что может мешать им иметь их сейчас, когда они стали причастниками вечной славы? Как ангелы знают об обращении, покаянии грешника и радуются сему («Радость бывает пред Ангелы Божиими о едином грешнике кающемся»; Лк. 15, 10), так знают нашу жизнь, слышат наши молитвы святые. Слышат и молятся за нас (Откр. 6, 9–11 ).

Мысль о ходатайстве за нас святых близка человеческому разумению, ибо она естественна, понятна. Если святые знают о нашей жизни, наших нуждах, горестях, то невозможно себе представить, чтобы они, ещё во время своей земной жизни любившие подлинно христианской любовью ближнего, забыли бы его сейчас, когда предстали пред Богом, когда увидели горний мир и познали весь смысл бытия «не якоже зерцалом в гадании, но лицем к лицу» (1 Кор. 13, 12). Отрицать это — значит отрицать или само существование Небесного мира, или не понимать силу христианской любви, которую апостол Павел ставит выше даже таких великих добродетелей, как вера и надежда. «Болши же сих любы», — утверждает он (1 Кор. 13, 13 ).

Веру святой Церкви в молитвы святых выразил IV Вселенский Собор (451 г.), составившийся из 630 отцов. В одиннадцатом заседании Собора записано: «Все почтеннейшие епископы и клирики константинопольские сказали: вечная память Флавиану... Флавиан жив после смерти. Пусть он, мученик, молится за нас!»

Святые отцы утверждают, что принадлежащие к лику Небесному молятся за членов Церкви земной, помогают им преуспевать духовно, возрастать в нравственном совершенствовании, готовиться к переходу в Церковь Небесную. Чаще эта помощь выражается в воздействии на внутреннее устроение человека, на изменение его мыслей, на направление его стремлений к добру. «А кто её производит, и как одно состояние духа отходит, а другое приходит, мы часто и отчета себе дать не можем. Состоим постоянно под небесным влиянием — ангелов и святых».

Земля стоит потому, что есть на ней святые. Для земли, по слову пророка Исаии, «семя свято стояние» (Ис. 6, 13). И жизнь людей продолжается на ней благодаря тому, что среди них имеются праведники. Если бы перед потопом не было праведного Ноя, весь человеческий род погиб бы в своих беззакониях. Господь не наказал бы Содом и Гоморру (хотя грехи жителей этих городов были «велицы зело»), если бы нашлось среди обитателей всего десять праведников (Быт. 18, 20–33). Согласно народной мудрости, без праведника «не стоит село. Ни город. Ни вся земля наша».

И не только наше временное бытие поддерживается святыми, но и вечная жизнь обусловливается ими: через них дано Священное Писание, ими оно богопросвещенно изъяснено, ими обличены еретики, ими же утверждена правая вера. Своей добродетельной жизнью, примером своего подвига они указали кратчайший путь в Царство Божие. Страдания мучеников за веру в своего Божественного Учителя многих привлекли к вере, утвердили в ней, послужили распространению святого Евангелия. Чтение их житий, а также житий других святых: преподобных мужей и жен, Христа ради юродивых, самоотверженных миссионеров, смиренных святителей — многих спасало и спасает, духовно умудряло и умудряет. Поистине, святые — образы веры и жизни для всех хотящих спастись (1 Пет. 5, 3; 1 Тим. 4, 12).

Исчислить все благодеяния святых, оказанные человеческому роду, невозможно. Одни из них помогали в одном, другие в ином. Разнообразие их помощи объясняется личными особенностями их подвигов: преуспеянием в той или иной добродетели. Размышляя над этим, святитель Московский Филарет (Дроздов) говорит: «Кто с верой и любовью к Богу и Его закону, с надеждой благодатной помощи Божией, твердо стоял против искушения и действительно приял благодатную помощь к отражению оного; кто ревностно и постоянно упражнялся в некоем благочестивом подвиге или добродетели, и действительно приял благодатную помощь совершить подвиг или добродетель …тот может и другим искушаемым и подвизающимся помощи... Привлеченная его верой и подвигом, “вселяется в него сила Христова” (2 Кор. 12, 9) и действует не только в нем, но и чрез него... У преподобного Даниила Скитского просил помощь некто тяжко боримый искушением, восставшим против его целомудрия. Старец послал его на гроб мученицы Фомаиды молиться при ее предстательстве. И когда повеленное было исполнено, искушение исчезло. Почему же помощь должна была прийти именно чрез сию мученицу? Потому что она при жизни прошла чрез тяжкое искушение против ее целомудрия, совершила подвиг целомудрия и мученически умерла за сохранение целомудрия».

Преподобный Алипий, иконописец Печерский

По мнению святых отцов Церкви, только в двух случаях Бог не услышит молитв святых: первый — когда человеческое зло велико, а покаяния нет; второй — когда святых призывают, просят, а сами добра не делают. «Если будем спать, — учит святитель Иоанн Златоуст, — то помощь других не принесет нам никакой пользы, но и при ней можем погибнуть. Хорошо уповать на молитву святых, но тогда, когда мы и сами трудимся... Если сами будем беспечны, никто не в состоянии будет помочь нам своими молитвами... Молитвы других доставляют великую пользу, когда и сами мы привносим к ним то, что требуется от нас... Какая же мне нужда, скажет кто­нибудь, в молитве другого, когда я живу богоугодно? Никогда не говори этого, человек! Есть нужда, и нужда во многих молитвах. Послушай, что говорит Бог о друзьях Иова (Иов  2, 8)... Послушай, что говорит Бог чрез пророка (Иез. 14, 14–18 )... Зная это, не будем ни пренебрегать молитвами святых, ни полагаться на них всецело. Соблюдем последнее для того, чтобы не облениться и не проводить жизни в праздности, а первое для того, чтобы не лишиться великой пользы. Напротив, будем и их просить, чтобы они молились о нас и помогали нам, и сами — пребывать в добродетели, чтобы быть в состоянии достигнуть благ, обещанных любящим Бога».

Вывод ясен: так как святые молятся за нас, являются нашими помощниками и заступниками, то прославлять их и призывать их в своих молитвах и благочестно, и справедливо, и необходимо. Также необходимо и свою жизнь сообразовывать с их жизнью. Всегда, и особенно в дни их церковной памяти, по слову святителя Феофана (Говорова), должно «не забывать прохлаждать и освежать души мысленным хождением по раю небесному. А еще было бы лучше устроиться так, чтобы, ходя по горестной земле телом, сердцем и умом не выходить из рая небесного».

Но как совместить с призыванием святых слова апостола Павла: «Един Ходатай Бога и человеков, человек Христос Иисус, давый Себе избавление за всех» (1 Тим. 2, 5–6)? Не ведёт ли ходатайство за нас святых к принижению ходатайства Спасителя? Здесь необходимо обратить внимание на выражение апостола: «Давый Себе избавление за всех». Сказав о ходатайстве Христа Спасителя, апостол показывает, в чём надо видеть это ходатайство: в избавлении, в искуплении. Христос действительно один Ходатай в жертвенном подвиге, но не в человеческих прошениях, молениях. Подтверждение правоты такого понимания можно видеть у того же апостола, когда он просит живущих на земле, целые христианские общины молиться за него. Такая просьба была бы напрасной, если бы действительно апостол не признавал никакого другого ходатайства, кроме Христа Распятого и Воскресшего. Однако, исповедуя спасительность ходатайства святых, Церковь учит призывать их не как подателей по собственной силе благодати и небесной славы (это принадлежит только Богу), а как умилостивителей, как близких к Богу, как Его друзей. Находясь ближе к Богу, они лучше знают Его святую волю, а как Его друзья они имеют больше дерзновения предстать пред лицом Божиим за нас, слабых и немощных странников земли, своего рода евангельских мытарей (Лк. 18, 9–14 ). Но ходатайствуют они за нас перед Небесным Отцом не в своё имя, не по своему могуществу, а во имя Единого Ходатая, о Котором все живем и движемся. И тайны человеческие святые знают не своим ведением, а откровением всеведущего и всемогущего Бога. Значит, призывание святых нисколько не унижает ходатайства Спасителя, ибо оно не приравнивается к нему ни по источнику, ни по силе, а является лишь нравственной потребностью членов Церкви земной и Небесной.

Читайте также: