Дары волхвов и добрая Мария



Дорога из города Салоники в сторону Святого Афона пролегает через местность, называемую Кала Мария. Сегодня это престижный пригород с фешенебельными виллами и лучшими в округе рыбными тавернами. А ещё чуть больше ста лет назад здесь созревали цитрусовые, рос виноград и стояли оливковые рощи. Всё это принадлежало афонским монастырям.

Если спросить местных жителей, откуда происходит название их района, вряд ли вам кто-нибудь сможет объяснить: ведь «кала Мария» в переводе с греческого означает «добрая Мария».

Кто же была эта добрая Мария? И почему она оставила в истории такой благодарный след?


....И вошедши в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и naдше поклонились Ему;

и, открывши сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну.

(Мф. 2, 11)


Сначала нам предстоит перенестись на две тысячи лет назад в евангельский Вифлеем — туда, где в убогой пещере родился Богомладенец Христос и куда волхвы (мудрецы) с Востока пришли со своими дарами приветствовать Его как Царя.

В отношении волхвов сложилась устоявшаяся церковная традиция, что представляет определённую трудность для современных исследователей, пытающихся отделить исторические факты, обусловившие эту традицию, от мифических (легендарных).

Согласно Преданию, после встречи со Христом волхвы стали христианами. Их крестил святой апостол Фома, который благовествовал в Парфии и Индии, и они тоже стали проповедниками Евангелия.

Западнохристианская традиция называет волхвов по именам: Каспар, Бальтазар и Мельхиор, также в ней говорится о рукоположении их апостолом Фомой во епископы.

Считается, что мощи волхвов были обретены святой царицей Еленой и положены в Константинополе. Позднее, при миланском епископе Эксторге, в V веке, они были принесены в Медиолан (нынешний Милан). В настоящее время ковчежец с мощами волхвов находится в Германии, в Кёльнском соборе.

Сами же дары, принесённые Младенцу Иисусу, Пресвятая Дева Мария бережно хранила до своего блаженного Успения. Евангелист Лука повествует о том, что Матерь Божия «сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем» (Лк. 2, 19; см. Лк. 2, 51). По мнению святых отцов, составивших толкование на Евангелие, многое из «сих слов» она сообщила святому апостолу Луке, который и записал их в своём Евангелии. Нет никаких сомнений, что вместе со святыми «глаголами» Матерь Божия сохраняла и всё, что было связано с земной жизнью Её возлюбленного Сына и Господа.

Как сообщает древнее церковное Предание, Божия Матерь незадолго до Своего Успения передала дары волхвов вместе со Своим Поясом и Ризой Иерусалимской Церкви, где они хранились примерно до 400 года по Р.Х. А потом византийский император Аркадий перенёс их в Константинополь для освящения новой столицы империи. Когда Царьград был завоёван крестоносцами в 1204 году, честные дары вместе с другими святынями были перевезены в вифинский город Никею, который стал временной столицей Византии. Здесь они находились около шестидесяти лет. После изгнания латинян из Константинополя дары были возвращены в столицу и хранились здесь до взятия Царьграда турками в 1453 году.


Добрая султанша

В те дни агонии Византии и пересеклись судьбы честных даров и «доброй Марии».

Мария (Маро) происходила из знатнейшего сербского рода Бранковичей, который дал много правителей и святых, таких, как внучатый племянник Марии святитель Максим Бранкович (Мироточивый) и его родители — святой деспот (правитель) Стефан Слепой и святая Ангелина. Забегая вперёд, скажу, что последние Бранковичи — Анна и Мария «деспотовны» после окончательного завоевания Балкан турками нашли прибежище в Великом княжестве Литовском, где были выданы замуж за православных князей Фёдора Сангушко и Ивана Вишневецкого. Овдовев, сёстры вступили в новые браки с князьями Николаем Збаражским и Александром Чарторыйским. Через мать из рода Якшичей они приходились двоюродными сёстрами Анне Глинской — бабушке Ивана Грозного. Так соединились два древних царских рода — Бранковичей и Рюриковичей.

Мария была любимой дочерью Георгия Бранковича и трапезундской принцессы из рода Палеологов. В 1427 году, когда ей исполнилось 10 лет, Георгий стал деспотом Сербии, раздираемой между Османской империей и Венгерским королевством. В то время многие правители вынуждены были выбирать между «тиарой и чалмой», то есть между помощью Римского Папы и добровольным подчинением власти султана. Георгий выбрал второе и на несколько десятилетий отсрочил гибель Сербии. Как тут не вспомнить святого благоверного князя Александра Невского, который платил дань Золотой Орде, но спас Русь от католической экспансии? За военную помощь султану при разгроме армии крестоносцев Георгий Бранкович получил право покровительствовать православной вере в завоёванных турками областях. Особенную любовь он имел к Святому Афону и щедро жертвовал средства афонским обителям. В 1447 году он полностью восстановил монастырь Агиу Павлу (преподобного Павла Ксиропотамского), возведя в нём величественный собор в честь великомученика Георгия Победоносца — своего Небесного покровителя. Вот в каком окружении росла юная царевна!

Однажды, когда Мария тяжело заболела, отец призвал известного подвижника и чудотворца — преподобного Иоанникия Девиченского. Он исцелил царевну, и в благодарность Георгий построил на месте его молитвенных подвигов прекрасную церковь в честь Пресвятой Богородицы, ставшую затем монастырём. Нетленные мощи преподобного Иоанникия пребывают в ней и поныне.

К 17 годам слава о красоте и образованности царевны дошла до многих правителей христианского мира, которые стали искать её руки. Но судьба распорядилась иначе: в 1435 году Марию выдают за турецкого султана Мурада. Вероятно, такой ценой Георгий купил у своего сюзерена свободу для сербского народа. Единственное условие брачного договора гласило, что Мария сохранит христианскую веру.

В гареме султана Маро быстро выделилась среди многочисленных наложниц и других жён Мурада. Она сблизилась с одним из его сыновей — Мехмедом (Мухаммедом), несчастным мальчиком, рождённым от рано умершей наложницы, и стала для него второй матерью. Именно благодаря мачехе будущий завоеватель Константинополя научился греческому, славянскому и латыни; неплохо знал античную философию и христианских писателей. Своих детей у Марии никогда не было.

В 1451 году Мурад скончался, и к Марии снова поспешили сваты, и не от кого-нибудь, а от самого императора Византии Константина XI. Мехмеду, ставшему новым султаном, такой союз был на руку: он получал через него законные права на византийский престол. Ко всеобщему удивлению, Мария отказала послам, сославшись на то, что они с Константином состоят в близком родстве: её старший брат Лазарь Бранкович женат на родной племяннице императора. Но истинная причина была в другом: к тому времени и сам Константин, и его двор, и церковные иерархи в Константинополе предали православную веру и приняли унию с Римом. Во всех церквях Царьграда на литургии возносили имя Римского Папы, а поборники Православия подвергались гонениям. Мария слишком дорожила своей верой, чтобы променять её на императорскую корону. Ошеломлённому султану ничего не оставалось, как щедро одарить свою мачеху и отослать обратно к отцу. Казалось, вдовствующая султанша навсегда сошла с исторической сцены.

Но проходит несколько лет, и Георгий умирает. Уже упоминавшийся Лазарь при поддержке католического короля Венгрии захватил престол. Он не простил сестре ни её родства со злейшими врагами Запада, ни её верности Православию. Подозрительная смерть вдовы Георгия, с которой Лазарь должен был делить власть, заставила и Марию опасаться за свою жизнь. Она тайно бежит в Константинополь, ставший новойстолицей Османской империи. Мехмед принял её с большими почестями, одарил богатством и землями. Вот тогда-то, вероятно, Мария и получила многие православные святыни, среди которых были и честные дары волхвов. Оставаться в разорённом городе среди недругов и завистников было небезопасно, и Мария удалилась в одно из пожалованных ей поместий возле города Серрес в северной Греции, поближе к Святой Горе. Там, во дворце, больше похожем на монастырь, она проведёт оставшиеся 30 лет своей жизни. При этом до самой смерти Мария будет в центре политической и религиозной жизни того времени, играя в ней не последнюю роль. Благодаря ей подписан мирный договор, положивший конец 25-летней войне турок с венецианцами. У неё находит приют свергнутый врагами Церкви Константинопольский Патриарх Геннадий Схоларий (яростный борец против унии), и Мария добивается его возвращения на престол. Она по примеру своего отца строит и восстанавливает церкви и монастыри; выкупает у мусульман мощи преподобного Иоанна Рыльского и добивается от султана разрешения торжественно перенести их в Рыльский монастырь. Но особую заботу Мария проявляла по отношению к Горе Афон. Пользуясь своим статусом вдовы султана — валиде-ханум, она на десятилетия стала настоящим ангелом-хранителем афонских монахов. Любопытно, что все последующие 400 лет существования Османской империи каждая новая султанша-валиде считалась особой заступницей Афона перед султаном. Личный подвиг Марии стал освящённой временем традицией турецких правителей.

Особенно благоволила она монастырям Агиу Павлу и Хиландару, где принял постриг один из двух её братьев, ослеплённых по приказу султана Мурада, её мужа. До конца жизни Мария не простила себе, что не смогла предотвратить этой трагедии.

Незадолго до смерти Мария исполнила свою мечту и совершила паломничество на Афон. Мы знаем, что доступ женщинам на Святую Гору воспрещён, но в те времена для таких знатных паломниц, вероятно, делали исключения. Так, за сто лет до Марии сербский царь Стефан Душан с царицей Еленой пробыли на Афоне несколько месяцев, обойдя все монастыри. В обитель Агиу Павлу, ктитором который был её отец, Мария передала часть Животворящего Древа Креста Господня, мощи многих святых и дары волхвов. Монастырское предание гласит, что на полпути от пристани к монастырю султанша услышала грозный голос, приказавший ей остановиться. Игумен с братией под колокольный звон с каждением ладана вышли ей навстречу и с почестями приняли святыни. На этом месте был поставлен так называемый Царицын крест, а сегодня стоит часовня, украшенная росписями на тему этого события.

Султанша Мария, Маро валиде-ханум, скончалась 14 сентября 1487 года и была похоронена в монастыре Богородицы Косифиссы. Скорее всего, перед кончиной она приняла монашество, но летописи об этом умалчивают. Всё своё имущество, включая обширные земли возле Салоник, она завещала афонским монастырям.

Как нам известно из евангельского повествования, дары волхвов включают золото, ладан и смирну. Золото находится в виде двадцати восьми пластин небольшого размера (5–7 см), различной формы: многоугольника, четырёхугольника, трапеции и т.п. Поверхность каждой из них покрыта тончайшим филигранным орнаментом, который ни разу не повторяется. Историки полагают, что этот орнамент был нанесён уже в Константинополе придворными императорскими ювелирами. Ладан же и смирна сохранились в виде примерно семидесяти шариков величиной с маслину.

Эти святыни с особым тщанием хранятся в ризнице святой обители, ибо не только духовная, но и историко-археологическая ценность честных даров неизмерима. По соображениям безопасности дары помещены в ковчеги-мощевики; только некоторая их часть предлагается для почитания паломникам обители и выносится для поклонения за пределы Святой Горы.


Чудеса, происшедшие от честных даров


Благоухают, Господи, яко разумныя цветы,

вонею Божественнаго Духа честныя дары,

их же Ти принесоша царие персов и прелести зловоние отгнаша.

Из служб честным дарам, тропарь 8-й песни канона на утрене.


Первейшей чудесной особенностью честных даров, подтверждающей их подлинность, уверяющей маловерных и наполняющей радостью сердца всех, кто бывает в монастыре святого Павла, является исходящее от них удивительное благоухание, которое невозможно описать. Не раз бывало, что, когда честные дары выносили из ризницы для поклонения паломникам, благоуханием наполнялась вся церковь.

Так, например, в ноябре 1980 года, после разрушительного землетрясения в Салониках, митрополит Лангадийский Спиридон, епархия которого также сильно пострадала, обратился в монастырь с просьбой привезти часть честных даров для утешения верующих.

У входа в город отца-настоятеля со святыней в сопровождении нескольких иеромонахов встречал митрополит, городские власти, множество духовенства и тысячи верующих. Едва Владыка открыл ковчег, чтобы приложиться к святыне, воздух наполнился неизреченным благоуханием, что привело всех присутствующих в глубокое умиление. Сам митрополит был растроган до слёз. По свидетельству очевидцев, явственное благоухание продолжалось не только на протяжении всего пути до кафедрального собора, но и все тринадцать дней, пока честные дары волхвов находились в Лангаде.

В 1968 году произошло чудо, благодаря которому был спасён монастырский лес. В тот год из-за нашествия гусениц каштановым деревьям грозило полное уничтожение. За месяц они «поработали» так, что на некоторых деревьях листья угадывались с трудом. Монахи обратились к помощи свыше и прибегли к чудотворной силе честных даров.

Приснопамятный отец Феоктист, бывший в то время седмичным иеромонахом, взял ковчег с частью честных даров и мощей преподобного Пахомия и в сопровождении одного молодого монаха направился в сторону леса. Там он отслужил молебен с водосвятием, чтобы окропить святой водой оставшиеся в живых деревья. В конце молебна отец Феоктист читал молитву святому мученику Трифону об избавлении нив и вертоградов от гадов и иных вредителей. Дойдя до слов: «Но изыдите (гусеницы и т.п.) в дикие пределы, в места непроходна и безводна, в древа безплодна», — отец Феоктист замялся и с детской простотой спросил: «Куда же их послать? У нас ведь нет бесплодных деревьев», — на что молодой монах полушутя ответил: «А ты пошли их в море»...

На следующий день весь берег был усеян мёртвыми гусеницами.

Но особенно сильная благодать исцелений подаётся от святыни тем, кто одержим нечистыми духами. За время многочисленных поездок святогорских монахов со святыней в различные города и селения Греции не было случая, чтобы кто-нибудь из бесноватых не получил исцеления от своего страшного недуга.

В 1985 году на Рождество по приглашению митрополита Фессалоникийского Пантелеймона часть честных даров была принесена для поклонения в новую церковь святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. Во время встречи святыни на паперти храма стояли несколько бесноватых, которые рычали и вопили страшными голосами. Владыка приказал им замолчать, они утихли и отошли в сторонку; все, кроме одной девушки, по имени София, — она продолжала рычать и кричала: «Не приближайтесь! Убирайтесь отсюда!»

В один из последующих дней в сопровождении трёх-четырёх крепких мужчин привели полную женщину лет тридцати пяти, которая, как нам сказали, была матерью двух детей. Пройдя немного, она вдруг остановилась и с силой начала упираться, отказываясь приложиться к святыне. Спутники попробовали заставить её, но тщетно. Вместо этого она начала кричать: «Назарянин, Ты жжёшь меня! Убирайся прочь, Младенец Вифлеемский!» У людей в церкви мороз пошёл по коже!

В конце концов она ушла и появилась на следующий день. На этот раз она спокойно приложилась к иконам, но стоило ей подойти к честным дарам, как всё повторилось заново. Чтобы её не привели к ковчегу силой, она упала ничком и прижала голову к полу. Один из монахов взял цветок, которым был украшен ковчег со святыней, и перекрестил им несчастную. Молниеносным движением она вдруг хватает этот цветок и начинает топтать его ногами. Это повторялось трижды. Затем монах взял с аналоя ковчег и издали перекрестил им бесноватую. Поразительно, но лёжа на полу головой вниз, она как будто видела всё, что происходило вокруг. Стоило монаху перекрестить её ковчегом со святыней, как бесноватая опять начала лаять, рычать и кричать с пеной у рта: «Уберите это, я не хочу! Они мерзко пахнут! Меня совсем задушило их зловоние!» Тут её схватили за волосы и опрокинули голову; тогда монах смог подойти и силой приложить ковчег к её устам. Бесноватая вдруг замолкла и минут десять была без движения, как мёртвая. А затем встала «в добром здравии и здравом уме» — совсем другой человек, — славя и благодаря Бога. Благоговейно приложилась к святыне и иконам и ушла.

На следующий день она опять вернулась и вновь не без труда приложилась к честным дарам; но, как сообщил её муж, налицо было значительное улучшение её состояния.

После этого случая ковчег с честными дарами обильно благоухал ещё несколько дней и по нашем возвращении на Святую Гору.


По благословению Святейшего Патриарха Кирилла ковчег со святыми дарами волхвов к празднику Рождества Христова 2014 года приносился со святого Афона в канонические пределы Русской Православной Церкви для поклонения верующих. Православные христиане Москвы, Санкт-Петербурга, а также Киева и Минска в течение месяца имели возможность поклониться афонской святыне. Торжества начались с праздничного Рождественского богослужения в кафедральном Храме Христа Спасителя престольного града Москвы, где афонскую святыню встретил Святейший Патриарх.


Фото В. Кислова

Читайте также: