В чём смысл Крещения Спасителя на Иордане?

В тридцатый год по Рождестве Христове совершилось Его Крещение на реке Иордане в местечке Вифаваре (см. Ин. 1, 28). Оно полагало начало приблизительно 3,5-летнему общественному служению Спасителя, завершившемуся крестными страданиями, смертью и славным Воскресением из мёртвых. Крещение Господне. Картина

Это важнейшее событие Священной истории запечатлено во всех четырёх евангелиях (см. Мф. 3, 13–17, Мк. 1, 4–11, Лк. 3, 21–23, Ин. 1, 29–34). В литургической жизни Святой Православной Церкви оно отражается ныне в одном из двунадесятых праздников. Праздник этот имеет три названия: Крещение Господне, Богоявление и Просвещение.

Крещением он назван потому, что Иисус Христос принял Крещение от Иоанна Крестителя. Господь погрузился в воды Иордана, а святой пророк и Предтеча Его Иоанн возложил на Него свою десницу, то есть правую руку. При этом на Спасителя снисшел Святой Дух в виде голубя, и был слышен с неба глас: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение». Соборный разум Церкви видит в этих небесных знамениях явление Святой Троицы — Бога во всей Его полноте, как Он Сам захотел явить Себя тогда посреди людей. Поэтому праздник Крещения Господня называется ещё Богоявлением. Наконец, Предание Святой Церкви говорит о том, что событие это произошло ночью (в современном исчислении времени приблизительно около четырёх часов пополуночи) и сопровождалось явлением нетварного света. Отсюда третье название праздника — Просвещение, или ещё по-другому, Праздник Светов.

Крестившись Сам, Господь заповедовал креститься и всем верующим в Него (см. Мф. 28, 19, Мк. 16, 16), что положило начало одному из семи Таинств Церкви. Это Таинство является дверью в Церковь. Понятно, что оно изначально было неотъемлемой частью её жизни (см. Деян. 8: 36–38; 9: 17–18; 10: 48).

Празднование же самого события Крещения Господня на Иордане, как думают историки Церкви, началось приблизительно в конце II—начале III века. Таким образом, этот праздник является одним из древнейших православных праздников. Древнее его только Пасха и Пятидесятница. При этом историки склонны считать, что начало его было даже отчасти вынужденным. И можно было бы говорить о том, что вместе с началом празднования Крещения Господня Святая Церковь Христова вступала в эпоху, так сказать, теоретического осмысления евангельских событий. Кто же Такой воскресший из мёртвых Иисус Христос, о Котором проповедуют верующие в Него, не страшась смерти, и второго Пришествия Которого они ждут? Вопрос этот с неизбежностью вставал пред тогдашним миром. В ответах на него мир, так сказать, отразился во Христе Иисусе как в зеркале, со всей своей мировоззренческой путаницей. И здесь Церковь Христова, являющаяся столпом и утверждением Истины (см. 1-е Тим. 3, 15), должна была дать свой вразумительный ответ на него. При этом она использовала весь арсенал имеющихся у неё средств, в том числе и литургический.

Историки полагают, что впервые праздновать Богоявление стали еретики-гностики, последователи некоего Василида. Он учил тому, что Иисус Христос родился не от Приснодевы сверхъестественным образом, а как бывает обычно на земле, и был обычным человеком, покуда на Иордане при Крещении на Него не сошёл Святой Дух. Бог, по его мнению, вселился тогда в обычного человека. Поэтому и праздник свой еретики нарекли Богоявлением.

Крещенское утро. Морозный туман

Мы знаем, какое значение в сотериологии, то есть в учении о спасении, придаётся соединению воедино двух природ, божественной и человеческой, в Лице Христа Спасителя. Без такого соединения спасение человечества было бы невозможно. Христос воскрес, но мы в таком случае остались бы, как говорится, ни при чём. «Что не воспринято Христом, то не уврачёвано», — учат святые отцы Православной Церкви. Замечательно, что, по учению святых отцов, божественная и человеческая природы, соединившись воедино в Лице Господа Иисуса, остались при этом оригинальными, то есть каждая сама собою. Личность Спасителя, то есть то, что обозначают обычно местоимением «Я», не из двух природ состоит, божественной и человеческой, но бытийствует в двух этих природах одновременно. С особой силой это утверждается в вероопределении IV Вселенского Собора в Халкидоне. Таким образом, человеческая природа осталась человеческой, но в Лице Спасителя преображённой и вовлечённой уже в стихию воскресения из мёртвых. Вот что важно.

Не знаю, но кажется, что, подобно тому, как соединены природы, божественная и человеческая, в Лице Христа Бога нашего, устроено и всё в мироздании. Содержание и форма, сущность и энергия, личное бытие и природное — всё существует по этому принципу. В этом смысле Халкидонское вероопределение о способе соединения двух природ в Лице Спасителя является универсальным, во всяком случае для тварного бытия, в том числе и не нарушенного грехом. Иисус Христос есть Новый Адам. В науке такое соединение называется диалектическим. Таким образом, диалектика говорит о принципе, лежащем в основании любви. Почему-то принято о ней думать иначе.

Но идём далее. На первый взгляд, казалось бы, какая разница, в какой момент произошло соединение природ: в Рождество ли Христово, или, например, в Благовещение, когда «Еммануилева внутрь во чреве Девы плоть изткася» (богородичен 8-й песни Великого Канона преподобного Андрея Критского), или на Иордане, при Крещении, как считал Василид? Важно само по себе соединение, а момент его так ли уж важен? И вот тут-то открывается для нас великое значение теории, которая буквально значит боговидение. Разница, оказывается, огромная! Чтобы понять, в чём она заключается, нужно знать взгляды Василида на крестную смерть Спасителя, ибо взгляды ересиарха на то и другое одного и того же духа. Василид считал, что на самом деле Христос не был распят. Как Бог, Он обманул распинателей. Вместо Него распяли Симона Киринеяна, нёсшего Его Крест. Христос же стоял в толпе и смеялся над одураченными Им палачами, то есть, выражаясь современным языком, василидиане поклонялись супермену II века, обожествляли суперменство и стремились вовлечь мир в поклонение ему. Отмечают, что празднования их были не без успеха, что и неудивительно, особенно теперь для нас.

Крест на куполе храма

Разумеется, православные не могли мириться с таким положением вещей и сочли, что необходимо самим праздновать это важнейшее событие Священной истории, вкладывая в него истинный смысл. Что же всё-таки произошло на Иордане при Крещении Господа, каков смысл этого Крещения?

Мы видим, что, достигнув Своего совершеннолетия по человечеству, Христос выходит на проповедь, на общественное служение и начинает его с Крещения на Иордане от Иоанна Крестителя. И вот, при этом Ему сопутствует Отец и Святой Дух, то есть происходит явление Святой Троицы. Прежде, в Рождестве Христовом, и даже, пожалуй, ещё ранее — в Благовещение произошло ипостасное соединение двух природ, божественной и человеческой, в Лице Богомладенца. Был заложен фундамент в деле нашего спасения. Здесь же Божественная Любовь во всей Своей полноте выходит навстречу человечеству для того, чтобы найти в нём ответное чувство. И при этом Бог являет Свой тройственный Лик.

Исторически сложилось так (и это, конечно, не случайно), что в литургической жизни Церкви судьбы двух праздников: Рождества Христова и Крещения — переплетаются. Это заметно и в литургических текстах. Вот, например, характерный для всего богослужения праздника Крещения Господня текст, икос по 6-й песне канона на утрене: «Галилее язычестей, Завулонстей стране и Неффалимстей земли, якоже рече пророк, Свет велик возсия, Христос. Омраченным светла явися заря, из Вифлеема облистающая, паче же из Марии Господь, всей вселенней возсиявает лучи Солнце правды. Темже, иже от Адама назии, приидите вси, облечемся в Него, да согреемся; покрывает бо нагия и просвещает темныя. Пришел еси и явился еси, Свет Неприступный». Или то же самое по-русски: «Галилее языческой, Завулоновой стране и Неффалимовой земле, как сказал Пророк, воссиял Свет великий — Христос. Явилось омрачённым светлое сияние из Вифлеема, или, вернее, от Марии, блистающее: Господь, Солнце правды, лучи посылает вселенной. Потому те, кто от Адама нагие, придите все, облечёмся в Него, чтобы согреться, ибо Он — Покров нагим и Сияние омрачённым. Пришёл и явился Ты, Свет неприступный».

Рождество Христово начинают праздновать полстолетия спустя после установления праздника Крещения, и сначала в один и тот же день с ним. Но такое соединение оказалось неудачным, потому что для простых верующих, научавшихся вероучительным истинам в основном из богослужения, такое соединение невольно воскрешало ересь Василида. Сегодня два этих праздника соединены так называемыми Святками — двумя неделями, во время которых Устав отменяет пост по средам и пятницам и в течение которых попразднество Рождества Христова плавно переходит в предпразднество Крещения Господня, разделяясь лишь одним днём, когда празднуется великий праздник Обрезания Господня. И Рождество Христово, и Крещение Господне предваряются постным днём, навечерием, или, как ещё его называют, Сочельником, по названию постного яства, положенного в этот день на трапезе, — сочива. Таким образом, Богоявление как бы растягивается на две с лишком седмицы. Такова историческая память о былом их соединении. Некоторые древние Церкви, такие, как, например, Армянская, и доселе празднуют два этих праздника в один день.

У крещенской проруби-Иордани

Профессор Киевской духовной академии М. Скабалланович пишет: «Праздник Рождества Христова выделился из Богоявления вследствие того, что этот последний праздник имел слишком уж сложный ряд воспоминаний. Судьбы этих праздников тесно связаны, и у них общая история… Но не везде с этим праздником (Богоявления) соединяются одинаковые воспоминания. По Апостольским Постановлениям (Сирия) и по древнейшему коптскому календарю, этот праздник посвящён Крещению Господню. Блаженный Августин в своих шести словах на этот праздник говорит только о поклонении волхвов. Для всего же почти Востока до конца IV века это праздник в честь Рождества Христова… Даже после того, как Восток под влиянием Запада отделил Рождество Христово от Богоявления, первому продолжали усвоять наименование Богоявления».

Хотя святые отцы высказывали разные суждения по поводу присваиваемого обоим праздникам названия Богоявление, но общая для всех мысль заключается в словах блаженного Иеронима: «В Рождении Своём Сын Божий является миру сокровенно, а в Крещении — совершенно».

М. Скабалланович пишет: «С выделением Рождества Христова в особый праздник на Востоке за Богоявлением осталось одно лишь воспоминание Крещения… Одновременно с разделением праздников должны были на Востоке к 6(19) января приурочить крещение оглашенных, в связи с чем теперь же возникает обычай особого чествования воды».

Мы видим, что Богоявление, то есть явление в нашем мире Бога, есть явление сложное, имеющее, так сказать, несколько взаимопроникающих планов. То оно более клонится, условно говоря, к физической стороне нашей жизни, или ещё по-другому, к природе, то к социальному аспекту проявления её. Но главное-то ведь заключается в том, что Богоявление есть явление духовное. И хотя о духовном может судить только духовный (см. 1-е Кор. 2, 14), скажем здесь кратко, что главное — это всё-таки личное предстояние человека пред Личным Богом. В этом — средоточие и нашего природного бытия со всеми его молекулами и даже до его высших психических проявлений.

Всем хорошо известно, какое значение в современном нам обществе придаётся освящению воды в праздник Крещения Господня, причём это никак не связано с традицией крещения оглашенных в этот день, давно уже ушедшей в прошлое. Причина здесь совсем иная. Есть целый слой населения, посещающий Божии храмы дважды в год: на освящение куличей в Великую Субботу и на освящение воды в праздник Крещения Господня. И это совсем неслучайно. Это свидетельствует о всё ещё очень сильном материалистическом крене в сознании людей, о стремлении освятиться как-нибудь на молекулярном уровне.

По телевидению с успехом прошла серия научно-популярных передач о свойствах воды, в которых утверждается, что эти свойства меняются в зависимости от того, какое слово над водою было произнесено или какая музыка звучала. При этом якобы меняется структура воды. Наверное, неплохо, если это действительно было бы так. Но подождём серьёзной научной оценки этих гипотез. Мне же хочется обратить внимание читателя на то, что, когда освятились воды Иордана при вступлении в них Спасителя мира (а вместе с этими водами и вся материальная часть вселенной), Божественная Любовь во всей Своей полноте вышла навстречу человечеству для того, чтобы найти в нём ответное чувство. Как знамение этой Любви явилась Святая Троица. А таинственная литургическая жизнь Православной Церкви делает и сегодня каждого из нас участником этого величайшего события Священной истории.