В Стране восходящего солнца Правды



«Я давно задавался вопросом: к каким людям шли апостолы?.. Ведь они шли к язычникам, а не в постхристианский и исламский мир, который окружает нас сегодня», — так началась наша беседа о православной Японии с автором книги «Начальник тишины», поэтом, прозаиком, публицистом, ведущим сайта «Русский инок» монахом Салафиилом (Филипьевым)».


А над городом плывут облака, закрывая небесный свет. 

А над городом жёлтый дым. 

Городу две тысячи лет, прожитых под светом звезды 

по имени Солнце 

(Виктор Цой)


— Отец Салафиил, языческих стран осталось не так уж много: Индия, Япония и часть населения Африки. Есть ещё Китай, но его в определённом смысле можно назвать постсоветским пространством. Почему Вас особенно заинтересовала Япония?

— Как известно, в Японии подвизался наш русский миссионер святитель Николай (Касаткин). И мне было интересно попробовать почувствовать то, что чувствовал он, общаясь с этими людьми. Вот, наверное, поэтому я избрал именно Японию своего посещения и паломничества. И действительно, много интересного нам предстояло открыть и увидеть своими глазами.

Уже на этапе, когда мы заполняли анкеты для оформления визы, мы столкнулись с необычными для нас вещами! Так, в одной из граф читаю: «Ваше прежнее гражданство, если оно было?», а другой вопрос был сформулирован так: «Ваша прежняя национальность?». Я сначала не мог понять, как же может быть у человека «прежняя национальность», ведь национальность не меняется. Но потом я подумал, что, наверное, здесь отразился языческий менталитет, и они имеют в виду, какая национальность была у человека в прежней жизни... Толковать это можно по-разному. Может, я утрирую, однако, именно с самой въездной анкеты, почувствовался этот дух.

Мы прилетели в международный аэропорт Нарита, и уже из иллюминатора самолёта, а затем из окна автомобиля увидели вокруг языческие пагоды, храмы синтоистские и буддистские. Напомним читателям, что главными вероисповеданиями Японии являются синтоизм (многобожие) — это местное язычество, а также буддизм и конфуцианство. Считают, что в синтоизме человек родится, с конфуцианством живёт, а с буддизмом уходит в мир иной. Из этих трёх составляющих складывается мировоззрение современного японца. Но в стране существует и христианство, представленное Православием, католицизмом и протестантизмом, хотя, конечно, христиане — религиозное меньшинство в японском обществе. Ожидая увидеть живых язычников, я был поражён тем, что встретил, прежде всего, добрых и улыбающихся людей, которые приветливо кивали на всякое слово и вели себя очень дружелюбно, я бы даже сказал — кротко, что совсем не сочеталось с моим представлением о язычниках. Причём их приветливость очень натуральна, в ней вовсе не чувствуется искусственность и демонстративность вездесущей «американской улыбки».

Из Нариты мы отправились в Токио. Наконец, нашли затерянный в дебрях огромного города величественный православный собор Воскресения Христова, построенный в XIX веке в русском стиле и с любовью называемый японцами Николай-До или «Большой Николай». Приятно поразила надпись на входной арке на церковно-славянском: «Слава в вышних Богу!». Вошли. Постучали в дверь приходского дома, что напротив собора, и нам открыл какой-то привратник в простой одежде, очень скромный и такой застенчивый человек. Мы его спросили: «А можно ли увидеть митрополита Даниила — главу Японской Православной Церкви?. Он так засмущался, отвел глаза, прикрыл на японский манер рот рукой и, говоря куда-то в сторону, как бы и не нам даже, улыбаясь, ответил: «Это я, это я». Действительно, это и был глава Японской Православной Церкви митрополит Даниил… Конечно, такая простота и доступность владыки глубоко тронули наши сердца, и невольно вспомнился подобный случай из жития преподобного Сергия Радонежского. Позже я узнал, что принципы руководства людьми у митрополита Даниила сводятся к тому, чтобы никогда не приказывать, а лишь указывать, с любовью и смирением советовать, и если что-то не так, не гневаться, а молчать и молиться.

Потом состоялась беседа с митрополитом Даниилом, который, переоблачился и выглядел уже соответственно сану. Говорил он по-японски, а переводил нашу беседу русский по национальности отец Николай, штатный священник собора Николай-До. Женившись на японке, он приехал сюда, будучи ещё мирянином, и уже много лет живёт в Японии. Общались мы и со священниками, дьяконами и послушниками — японцами, которые подвизаются в этом соборе. Все они очень дружелюбно нас встречали, то есть буквально окружили любовью и рассказывали много интересного о своей Церкви. Оказалось, что в Японии действует более 70-ти православных приходов.

Есть православные и среди известных людей Японии, например, владелец одной всемирно известной японской фирмы. Приятно было убедиться, что в храмах Японской Православной Церкви часто встречаются следы былых связей с Русским Китаем: иконы, утварь и даже иконостасы, присланные в 20-х и 30-х годах прошлого века из Шанхая и Харбина. На стенах приходских залов можно увидеть совместные портреты архипастырей Японии и Русского Китая, фотопортреты епископов Русской Зарубежной Церкви.

Во время беседы с владыкой Даниилом я упомянул о том, что после Крещения Руси была проблема двоеверия, то есть люди, приходя в христианство, сохраняли ещё долгое время языческие традиции, и это трудно было искоренить. Я спросил, как с этим обстоит дело в Японии, и мне ответили, что действительно есть такая проблема. Например, русская женщина вышла замуж за японца, он крестился ради неё, но ещё пять лет сохранял свои языческие обычаи, которые лишь со временем, постепенно ушли из его жизни. Но если человек приходит в Православие самостоятельно, осознанно, то расценивает своё обращение как начало высшей духовной жизни, причастность к высшей религии.

— А что можно сказать об отношении к Православию японцев-язычников?

— Японцам-язычникам свойственен религиозный синкретизм. Был случай, когда православный священник, придя в гости в дом, где муж был православным, а жена язычницей, подарил им просфору, так хозяйка сразу отнесла просфору к своей домашней божнице и преподнесла её как дар... Такие случаи нужно, конечно, учитывать, предвидеть и не допускать их.

Кстати, пока мы беседовали в гостевой комнате с отцом Николаем, который охотно отвечал на наши вопросы, я видел через стеклянные двери, как к часовне святителя Николая Просветителя Японии постоянно идут люди: подходили местные скауты и студенты, современно одетые молодые люди и пожилые японцы. Идут целыми семьями, и было видно, что среди них, конечно, далеко не все православные. Оказывается, в Токио и вообще в Японии святителя Николая очень почитают. Люди, ещё непросвещённые крещением, приходят в часовню к нему, чтобы помолиться и попросить о своих нуждах, веря, что он может им помочь. Другой интересный факт: в соборе Николай-До находится икона святых Веры, Надежды, Любови и матери их Софии, многие девушки японки, в том числе и некрещёные, приходят к этой иконе, стоят и долго на неё с умилением смотрят. Японки особенно почитают эту икону, молятся перед ней как-то по-своему, а потом постепенно начинают воцерковляться . Неисповедимы пути Господни...

Нам рассказали, что ещё со времён святителя Николая Японского, то есть с XIX века в Японской Православной Церкви принят обычай не сразу крестить человека, а лишь спустя год после того, как он обратился с такой просьбой. В течение года человек проходит катехизацию, с ним занимаются, и, если у него сохраняется твёрдое намерение креститься, то совершается Таинство Крещения. В Японской Православной Церкви существует особая должность при священнике — «катехизатор» — человек специально назначенный помогать воцерковлять всех желающих.

— Отец Салафиил, а на каком языке служат японцы, и как долго обычно длится служба? Вообще отличается ли она чем-то от богослужений в наших храмах?

— Святитель Николай Японский перевёл практически все необходимые богослужебные тексты на японский язык, это и молитвослов, и Апостол, и Евангелие, и Октоих, и Цветная Триодь, и ещё некоторые богослужебные тексты. Таким образом, он дал все необходимые богослужебные тексты Японской Церкви. Они так служат по сей день, на уже несколько архаичном языке ХIХ века, звучит это очень трогательно и умилительно. Мы слушали эти молитвы, и слух совершенно не режет, как бывает, когда молятся на некоторых других языках. Богослужебный круг в Японской Церкви подобен нашему богослужебному кругу. Русская Церковь — матерь для Японской Православной Церкви, так что фактически богослужение мало, чем отличается, даже распевы богослужебные очень похожи. Звуки японского языка мягкие, интонации певучие, поэтому легко угадывается, какие именно молитвы и молитвословия поются.

— А где ещё Вам удалось побывать?

— Мы побывали на подворье Московской Патриархии. Этот небольшой храм тоже находится в Токио и в нём служит ещё один отец Николай. Богослужения совершаются на церковно-славянском языке, и туда приходят наши соотечественники, которые либо уже давно, либо только в последнее время приехали жить в Японию.

Когда мы туда прибыли был уже вечер, и в храме шла вечерняя служба. Мы присоединились к молящимся, и было тепло и легко на душе, как дома. После службы немного побеседовали с прихожанами, подарили им наши книги и диски с песнями. Отец Николай рассказал нам о спрятанном в лесах и горах Японии маленьком православном монастыре в честь святых Веры, Надежды, Любви и матери их Софии. Там на покое живёт престарелый архиепископ Николай (Даироку) и с ним две монахини. Вот туда мы и

отправились. Это буквально где-то в часе езды от Токио, уединенное и очень красивое место, как бы специально созданное Богом для тихой молитвы и созерцания. Кругом бамбуковые рощи, невысокие холмы, покрытые буйной зеленью, благоухание разлито в воздухе. Мы приехали туда поздно, немного заплутав среди сельских дорог со многими поворотами и перекрестками. А когда подъезжали, то удивились, увидев ожидавших нас монахиню и 90-летнего архиепископа Николая. Они как будто бы нас встречали. Оказалось, что по своему обычаю вечером они обходили крестным ходом монастырь, и тут подъехали мы, так вот они нас «случайно» и встретили.

Архиепископ Николай прошёл долгий путь в Православной Церкви. 16 лет назад, уже удалившись на покой, он создал этот монастырь в честь небесных покровительниц своей семьи — его мать звали Софией, а сестёр — Верой, Надеждой и Любовью. Сейчас владыке помогают две монахини из России, матушка Ксения и матушка Магдалина. Сам владыка Николай — японец. В своё время он учился в семинарии в Америке, потом продолжил своё служение в Японии. Владыка Николай, как, впрочем, и все японцы даже не православные, удивительно кроткий и милый человек, который нас всё время пытался приветить, пропускал вперед, старался ублажить и утешить. Нас потом пригласили на трапезу, так он непрестанно пытался нас накормить, хотя сам владыка Николай аскетического телосложения, сухощавый, небольшого роста. В монастыре у архиепископа Николая есть святыни, связанные со святителем Николаем (Касаткиным). Это Молитвослов и Евангелие, подписанные собственноручно святителем, много всего!

Владыка Николай очень любит петь церковные песнопения, причём может это делать, как на японском, так и на церковно-славянском языке. Умилительно было наблюдать как этот ветхий старец, напоминавший какого-то древнего японского мудреца, исполнил несколько песнопений, увенчав их торжественным пасхальным: «Христос воскресе из мертвых...!»

— А к каким ещё святыням можно прикоснуться в храмах Японии?

— Братские Церкви присылают в Японию мощи; мощи в основном подаренные, веди в этой стране не было кровавых гонений на православных, соответственно нет и мощей местных православных мучеников.

Сподобились мы побывать и на могиле святителя Николая Японского, где почивают его мощи. В кафедральном соборе и в часовне, что рядом с собором — только частицы его мощей. По закону Японии полностью мощи из земли извлекать нельзя. Так, на старом токийском кладбище Янака-боче среди бесконечных рядов языческих монументов вдруг оказываешься на островке Православия. Это огороженные красивой решёткой и зелёными деревьями могилы иерархов Православной Японской Церкви. Мы помолились на могиле святителя Николая и я, как мог, попросил его благословения и помощи в миссионерских трудах... Ещё хочу сказать, что, наверное, у каждой страны есть своё символическое сердце. Мне кажется, что с духовной и мистической точки зрения сердце Японии — это тот самый островок Православия на тихом токийском кладбище — место упокоения святителя Николая Японского, охраняемое и ухоженное, скрывающее до времени его мощи.

Скажу несколько слов о том, что своими святынями японцы-язычники. Мы посещали различные синтоистские, буддистские святилища, которые, с одной стороны, поражают своей ухоженностью и чистотой, а, с другой стороны, настораживают, потому что православное сердце не может не чувствовать в этих местах идолопоклонства.

Например, мы посетили знаменитую статую Будды, высотой 120 метров. Как известно, высота американской статуи свободы, не считая её основания, равна 40 метрам, а Будда в три раза выше. Можете себе представить такое колоссальное сооружение посреди красивого парка? Зашли мы внутрь монумента и увидели, что все там устроено так, чтобы человека, прежде всего европейца, заинтересовать, увлечь буддизмом. Они действительно достигают своей цели. На верхнем этаже внутри статуи Будды идешь по кругу и выглядываешь в маленькие оконца, между которыми на стенах — картины и текст, повествующие о земной жизни Будды. А на одном из нижних этажей - другое помещение, представляющее собой замкнутый круг и называемое «нирвана». Там от пола до самого потолка в стене — огромное количество ячеек, в каждой из которых стоит золотой идол — фигурка Будды, примерно 3300 маленьких скульптур. Любой желающий может купить подобную ячейку и вставить в неё своего Будду. Вот такое идольское капище...

— А как они заинтересовывают буддизмом?

— Это делается ненавязчиво, с использованием некоторых психологических приёмов. Например, когда внутри монумента мы вошли в лифт, чтобы подняться на верхний этаж, внезапно погас свет, и какое-то время мы находились в кромешной темноте и оглушающей тишине. Затем в темноте вдруг зазвучал голос, который рассказывал о буддизме и о самой статуе. Потом открылись двери, и мы увидели прямо перед собой вдали небольшую золотую статую Будды, и всё это в таком таинственном сиянии. Действительно создаётся эмоциональный эффект, производит впечатление и влияет на эмоции посетителей, но бдительное православное сердце только настораживается. Такое близкое соседство веры Христовой и язычества встречается в Японии повсеместно.

— Это удивляет, ведь святитель Николай прибыл в страну восходящего солнца только в 1861 году. До того времени в Японии запрещалась какая-либо проповедь христианства и вообще чужеземной религии.

— Запрещалось даже свободное перемещение иностранцев по стране! Святитель Николай начал служить в небольшой русской церкви при посольстве Российской Империи. В это время Япония только начала открываться внешнему миру, была провозглашена свобода религий, и была разрешена проповедь христианства, в том числе и Православия. Равноапостольный святитель Николай, который в совершенстве овладел японским языком, глубоко изучил национальную культуру, традиции и обычаи японского народа, стал действовать активно и с любовью, и постепенно, благодаря его личному авторитету и миссионерским трудам, новосозданная Церковь набрала несколько десятков тысяч человек.

Моё личное наблюдение такое: японцы удивительным образом, то ли от природы, то ли это дар Божий, традиционно проявляют в своём поведении и общении удивительную кротость, смирение и, кажется, что, если бы на эту здоровую основу наложить Православие, то, наверное, это были бы одни из самых лучших православных христиан. Наверное, приятно быть игуменом монастыря в Японии — послушание братии безупречное, тяга к дисциплине, к уважению старших, к тому, чтобы исполнить то, что должно. Это бросается в глаза, и это очень трогательно. А, скажем, самурайский воинский дух мог бы благодатью Божией быть преображен, и тогда эти мужественные люди превратились бы в достойных воинов Христовых.

Позже я узнал, что святитель Николай размышлял подобным образом. Глядя на добрых улыбающихся людей, святитель видел их «врожденное» христианство. Кстати, мне стала вполне ясна позиция святителя, считавшего, что конец света ещё не близок, потому что, как он верил, многочисленные язычники (в том числе японцы) ещё только должны открыть для себя Православие, познать истину Христову!

— А что ещё, на Ваш взгляд, отличает менталитет японцев?

— На меня большое впечатление произвёл японский монархизм... В Японии есть император, и хотя он не имеет полноты власти, но власть его духовного авторитета очевидна. Согласно воззрениям японцев, император — глава самого старейшего рода Японии, то есть фактически отец народа. Он является символом нации, его уважают, к нему прислушиваются. Отрадно было слышать, как поминают императора за богослужением, сразу мысленно переносишься куда-то в Византию или в дореволюционную Россию...

Во время беседы с предстоятелем Японской Православной Церкви митрополитом Даниилом я полумечтательно заметил, что вот, мол, в Японии и Православие уже есть, и император, остаётся только императору стать православным, и будет на земле опять мощная православная монархия. На это митрополит вполне серьёзно ответил: «Да-да, я тоже так всегда думал». Нравственный авторитет императора настолько велик, что, если бы он принял Православие, то и в самом деле большая часть народа, наверное, пошла бы за ним.

Приятно было погулять около дворца императора, словно в тени империи, около высоких массивных каменных стен, посмотреть на больших золотых рыб, мирно плескавшихся в воде рва, окружающего дворец. Кстати, два раза в году во дворце бывает «день открытых дверей», когда все могут туда войти — это, если не ошибаюсь, в день независимости Японии и в день рождения императора.

Очень понравилась природа Японии и особенно отношение японцев к природе. Столько бережности, любви, заботы. Весь ландшафт напоминает нарисованную картинку — настолько каждый метр земли задействован, ухожен и облагорожен.

Стоит упомянуть и японскую кухню. Она, на мой взгляд, очень здоровая и легкая. Не переедаешь, не чувствуешь тяжести, так как в пище минимум жареного и жирного. Много морепродуктов, причём полусырых. Замечательная основа для православного постного стола.

Одеваются японцы традиционно и консервативно. Помимо периодически встречающегося национального кимоно на улицах Токио чаще всего увидишь на мужчинах строгие костюмы, а на женщинах юбки ниже колен и блузки. Современная европейская и американская мода туда тоже конечно проникает, но очень умеренно. Вообще в Японии наличие монокультуры очевидно, не чувствуется разрушающего влияния космополитизма и глобализма, охвативших ныне большинство стран.

Нам также удалось посетить музей современной живописи, и я был поражён, насколько это цельное, доброе и светлое искусство. На картинах — виды природы, животные, люди и свет, много света. Мрачных картин почти нет. При большом количестве полотен художников нет пестроты противоречащих друг другу школ. В целом,

создаётся светлое настроение. И нет сомнений, что мысль Тертуллиана о том, что всякая душа — христианка, на сто процентов применима к душе японца.

Вообще говоря, в искусстве и, в частности, в архитектуре Японии, хотя влияние синтоизма и буддизма сильно, но нет того негатива — бесконечных страшных драконов, змей и тому подобного, как в архитектуре и искусстве других восточных стран.

—А была у Вас возможность поближе пообщаться с прихожанами православных храмов Японии?

— Да, например, ко мне в храме подошла японка и спросила, как я оказался в Японии. Я ей рассказал немного о себе и о том, что мы приехали для того, чтобы посмотреть на православных японцев. Она сильно удивилась этому и воскликнула: «Правда?! Неужели Вы приехали только для того, чтобы на нас посмотреть?». В свою очередь я спросил, как эта девушка пришла к Православию? Оказалось, она изучала русский язык в университете и увлеклась русской культурой, потом религией и таким образом, постепенно пришла к Православию. Путь, конечно, типичный и для многих европейцев и американцев.

Моё внимание привлек дьякон Иаков, который довольно свободно говорил по-русски. Я спросил о его пути к Православию, и узнал, что он православный уже в третьем поколении, то есть его дедушка и отец были православными.

Интересную мысль, между прочим, высказал митрополит Даниил: за время своего служения в государстве японском святитель Николай перевёл на японский язык, главным образом, богослужебные тексты и Евангелие, но у него не хватило времени на перевод писания святых отцов. И на сегодняшний день главной задачей является перевод святоотеческих трудов на японский язык, потому что без писания святых отцов невозможно усвоить Евангелие или богослужебные тексты. Поэтому семинаристы, которые учатся в православной семинарии при кафедре митрополита Даниила, изучают иностранные языки. Все они знают или греческий, или английский, или русский языки и переводят с этих языков святоотеческую литературу на японский язык.

Мы особенно прочувствовали после бесед с митрополитом Даниилом, со священниками и прихожанами Японской Православной Церкви, что наш православный мир тесен, и где бы не находились православные христиане, всегда они найдут что-то общее, а главное — почувствуют общность сердец. Общность духовной жизни нас соединяет. Вместе с тем чувствуется необходимость продолжения этого сближения православных. Есть небезосновательная надежда на то, что народ Страны восходящего солнца познает истинное Солнце правды — Христа, ведь даже на флаге Японии изображено солнце — древний всемирный символ единовластия, в христианской традиции олицетворяющий единодержавие истинного Бога.


Беседовала Валерия АМПЛЕЕВА