Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб...

«Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся» (Мф. 5, 38–42).

Именно этот текст Священного Писания Нового Завета на протяжении столетий потрясает воображение людей, радикально меняя жизнь одних и вызывая удивление и даже неприятие других. Очевидно, что приведённые слова Господа заключают в себе образ некоего высшего нравственного идеала, подобного которому мы не находим ни в одной из известных этических, религиозных или философских систем, включая и Ветхий Завет. Слово Господне ни с чем не сравнимо и не похоже ни на какое иное.

Это ставит человека в тупик: как же так — меня ударяют по правой щеке, а я должен подставить левую? «Это не для меня», — скажет тот, кто привык кулаком прокладывать себе дорогу в жизни. А другой, пожалуй, заметит: «Позвольте, здесь есть противоречие с тем, что мы находим в других местах Евангелия». Ибо известно, что вслед за произнесением Нагорной проповеди Иисус гневно обличил иудейских книжников и фарисеев в неправедности и лицемерии, бросив вызов тогдашней системе власти и тем идеям, на которых эта система основывалась. «Разве так выглядит непротивление злу?» — спросит сомневающийся. Более того, Евангелие дважды повествует о том, как «вошел Иисус в храм Божий, и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей» (Мф. 21, 12) «и, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, также и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал...» (Ин. 2, 15).

Критики этого текста находят здесь противоречие между словами и поступками Спасителя. Однако, чтобы уяснить смысл заповедей Христовых, нужно не только принять во внимание то, о чём эти заповеди говорят, но и то, о чём они не говорят. А не говорят они, например, о том, что человек должен самоустраниться от всякого сопротивления злу и отказаться от борьбы с ним. В упоминавшемся выше эпизоде Сам Господь дал нам пример обличения и посрамления зла.

Когда Спаситель призывает нас не отвечать ударом на удар и злом за зло, когда Он научает любить врага, Он вовсе не проповедует пассивности перед лицом зла как такового.Его слово не следует понимать как призыв к капитуляции пред злым началом. Но Господь говорит о том, какие средства не надо употреблять, дабы пресечь господствующее зло. В самом деле, что последует, если мы, получив удар, ответим тем же? Известен закон Ньютона, согласно которому сила действия равна силе противодействия. Этот закон в определённой мере применим не только в отношении столкновения физических сил. Всякий ответный удар неизбежно порождает новый встречный удар — и так до тех пор, пока эскалация насилия, злобы и ненависти не приведёт к большой беде. Разве не такова модель наших семейных, общественных, межнациональных конфликтов? Если противостояние становится всё более радикальным и нетерпимым, если в нём всё больше ненависти и насилия, если узел взаимной вражды затягивается всё туже, то кто-то должен остановиться первым. Потому что только остановившись, можно задуматься о причинах происходящего и найти выход из ненормальной ситуации. Но остановиться означает не ответить на удар, снести оскорбление, то есть, по сути дела, как бы подставить другую щёку: ты меня ударил, но я нашёл в себе силы не отвечать тем же. К этой мудрости люди приходят на страшном опыте своей жизни.

Достаточно вспомнить ожесточённые конфликты 1990-х годов на постсоветском пространстве. Сколько пролилось крови, и всегда одна из враждующих сторон непременно стремилась взять реванш, отомстить за поражение и переломить ситуацию в свою пользу. Локальные войны сделали заложниками кровавой безысходности целые народы. Но всегда одна из сторон останавливалась. Не потому, что была научена Евангелием, но потому, что понимала: дальше — самоуничтожение. И в какой-то момент один из соперников «подставлял другую щёку». Так желающего Бог ведёт, а не желающего тащит. Но неужели нужно было испить полной мерой чашу страданий и горя, чтобы вынужденно признать справедливость истины, возвещённой Спасителем нашим? Зло невозможно победить силою зла. Господь не слабость человеческую возводит в образец и не к пассивному страданию призывает нас, но учит тому, что насилие не способно положить предел злу и исцелить вражду.

Есть и иное, о чём следует сказать и над чем следует подумать. Наш враг не обязательно является носителем неправды. Чаще всего мы себя почитаем носителями добра и правды, а всех, находящихся с нами в конфликте, непременно отождествляем с неправдой и злом. А ведь может статься, что это вовсе не так. Ибо наш собственный взгляд на добро и зло способен оказаться весьма субъективным, а наш личный враг может в то же время и не быть врагом Божиим. Поэтому следует помнить о том, что пред лицом Царя Небесного все люди равны. Дождь, посылаемый от Господа, орошает и праведников, и грешников, а солнце равно светит как тем, так и другим. Ибо каждый человек есть чадо и творение Божие, возлюбленное Отцом Небесным. И если попытаться взглянуть на человеческие отношения под этим углом зрения, то, быть может, наши ненавистники окажутся не такими уж и врагами нам. Но тогда во взаимоотношениях с этими людьми злоба и вражда окажутся явно не лучшими средствами справедливого разрешения конфликта и утверждения истины.

Святитель Иоанн Златоуст называет любовь корнем, источником и матерью всех благ. Что же такое любовь? Наверное, всеобъемлющего определения любви не существует, несмотря на то что о ней сказано больше, чем о любом другом человеческом чувстве. Однако совершенно очевидно, что понятие любви подразумевает присутствие некоей силы, соединяющей людей. В каком-то смысле любовь действительно является силой, влекущей одного человека к другому или связующей их воедино.

Но идея любви к врагу усваивается с трудом. И в самом деле, если любовь есть сила, соединяющая людей, то как же возможно соединиться с недругом? Пусть даже этот человек не так уж и плох, пусть он не является воплощением зла и носителем неправды, но если он просто неприятен мне, то как возможно возлюбить его? В этом новозаветном тексте, несомненно, присутствует тайна Божия, постижение которой, видимо, доступно не столько разуму, сколько опыту. Слово Господневводит нас в некую духовную реальность, открывающуюся человеку только изнутри, из глубины, из опыта внутренней жизни.

«Бог есть любовь», — свидетельствует Священное Писание (1 Ин. 4, 8). И если в центр своего существования мы поставляем не собственное «я», как это случается чаще всего, но Бога, то доминантой человеческой жизни становится любовь. Ведь Бог, пребывающий в нашем сердце, постоянно являет Себя, подаёт нам Свою силу и Свою благодать. Так любовь становится стихией нашего бытия, образом нашей жизни и способом мышления. И в этом случае, быть может, следует ставить вопрос иначе: а может ли такой человек не любить других людей, в том числе проклинающих и ненавидящих, обидящих и гонящих его?

Конечно, любовь к ближнему — для многих несбыточный, недостижимый идеал. Но если поставить себе целью восхождение к этому идеалу, постепенное продвижение к нему через отказ от ненависти, через приятие в свою душу жалости, понимания и сочувствия к другому человеку, через сотворение дел добра и милосердия, то как прекрасно преобразится наша жизнь!

И даже если не будет дано нам взойти на высоту любви к врагу своему, то всё равно, следуя по жизни заповеданным нам путём, мы неизбежно преобразим духовно и себя, и свои отношения с ближними.

Спаситель говорит нам: не судите, да не судимы будете. «Ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: “дай, я выну сучок из глаза твоего”, а вот, в твоем глазе бревно?

Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» (Мф. 7, 1–5).

О недопустимости какого суда говорится здесь? Понятно, что речь идёт не о следствии и дознании по какому-либо делу, не о гражданском или уголовном процессе. Для нормального функционирования человеческого общества такие институты нужны. Однако Господь говорит о другом: об осуждении и злоречии, когда, взирая на поступки и поведение других людей, мы выносим о них свой собственный суд, и именно такой суд Иисус считает неправедным, призывая нас отказаться от него. По какой причине?

Для того чтобы понять поступки человека, уяснить себе их истинную причину, нужно доподлинно знать, что собой представляет сам человек, а для этого необходимо заглянуть в глубину его души. Не зная сокровенной внутренней жизни человека, невозможно достоверно судить о мотивах его деяний и устремлений, а такое знание обычно недоступно человеческому разуму. Поэтому всякое человеческое суждение оказывается условным и приблизительным, будучи изначально ограничено нашей неспособностью проникнуть во внутренний мир ближнего. Представим себе такую ситуацию. Некто подаёт милостыню просящему, помогает страждущему. Как большинство людей оценит такой поступок? Наверняка скажут: «Вот добрый человек». Но кто на самом деле знает, что происходит в душе этого человека, чем он движим? Быть может, он подаёт милостыню совсем не с целью благодетельствовать нуждающимся, а для того, чтобы этот поступок заметили и положительно оценили другие. Таким образом, по видимости доброе дело обращается в обман, корысть, лицемерие.

Не ведая истинных побуждений и мотивов людей, с какой лёгкостью мы осуждаем ближних, как безапелляционно и подчас грубо оцениваем их поступки! И вместе с тем поразительна наша снисходительность к собственным деяниям. Мы не чувствуем бревна в своём глазу, как образно и справедливо говорил о том Спаситель. Отчего это?

Человеку свойственно прислушиваться к тому, что происходит в его собственной душе. Если его помыслы и поступки входят в противоречие с нравственным чувством, вложенным Богом в человеческую природу, то в сокровенных глубинах нашего сердца возникает конфликт, нередко мучительный, который пробуждает совесть. Чтобы преодолеть этот душевный разлад, человек стремится подыскать какое-то оправдание своим поступкам или намерениям. Именно поэтому мы столь склонны к снисходительной субъективной оценке собственных действий, замыслов, суждений. Однако при этом дела других людей мы судим «объективно» и «строго». Наш взгляд становится жёстким, приметливым, мгновенно фиксирующим всё предосудительное, что можно обнаружить в другом человеке. Обнаруженные чужие недостатки выступают в нашем восприятии зримо и выпукло, мы с удовлетворением и чувством выполненного долга вершим свой скорый и «беспристрастный» суд, основываясь на немногих доступных нам данных. И лишь одно обстоятельство ускользает от нашей проницательности: к себе и другим мы подходим с неодинаковыми критериями, себя и других мы судим по различным законам.

Кто же может судить человека? Кто способен прозревать тайные движения его сердца, кому дано заглянуть в самый сокровенный уголок его души? Никто, кроме Бога Всеведущего, не обладает такой способностью и возможностью. Именно поэтому, как говорит святой Иоанн Златоуст, «только Единородному Сыну Божию принадлежит престол суда».

Что же происходит с человеком, когда он восхищает это Божественное право, когда самочинно и дерзко восходит на место судьи, а брату своему высокомерно указывает на место обвиняемого? Он бывает за это наказан. Вспомним предостережение Господа: «Каким судом судите, таким будете судимы». Поэтому, осуждая ближнего, мы неизбежно либо подводим себя под Его суд, либо обрекаем себя суду других людей. Более того, покушаясь на Божественную прерогативу судить и миловать, мы вторгаемся в запретную для нас область, преступаем Божественный закон и осуждаемся Господом.

В Нагорной проповеди содержатся удивительные слова. Если внимательно вслушаться в них и принять их сердцем, то нам откроется истина, являющаяся ключом к человеческому счастью. Вот эти слова: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф. 7, 12).

Ведь как просто! Если не желаешь, чтобы о тебе злословили и поносили твоё доброе имя, — не делай того же по отношению к другим. Не хочешь быть обобранным — не кради сам. Не желаешь измены жены — не изменяй ей. Хочешь, чтобы твои дети в старости были тебе опорой и не отвергли тебя в немощи, — заботься о своих престарелых родителях, которые, быть может, именно сейчас нуждаются в твоей помощи.

Что же происходит в нашей жизни? Достаточно развернуть газету или включить телевизор, как словно переносишься на заседание сурового трибунала, творящего скорый безжалостный суд, к тому же охотно принимающего в качестве свидетельства обвинения заведомую клевету. Это, в свою очередь, порождает ответные действия пострадавшей стороны и провоцирует её противодействие. Общество погружается в хаос конфликтов, столкновений, взаимных изобличений, и им нет конца.

Приносит ли человеку такая противоестественная борьба удовлетворение, дарует ли покой и радость, возможность реализации духовных и физических сил, способствует ли построению гармоничных отношений с другими людьми, с окружающим миром? Нет. Всякое излетевшее из нас злое слово вызывает к жизни злое слово нам в ответ. Любая совершённая нами жестокость порождает равную или превосходящую жестокость. Даже люди, далёкие от христианства, хорошо понимали, что нельзя отвечать злом на зло. Живший в III веке римский император Александр Север, будучи язычником, приказал вышеприведённые слова Спасителя выбить на стене своей спальни, у изголовья, дабы иметь их перед глазами, начиная каждый новый день. Господь предлагает нам строить жизнь, следуя этому поразительно простому и вместе с тем исполненному поистине Божественной мудрости принципу, способному преобразить мир, сделав его счастливым и добрым:

«Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними».