Врата, ведущие в мир Божией благодати

Православная икона существует уже около двух тысяч лет, и это удивительное и уникальное явление. Меняется мир, но значение иконы для мира остаётся. Однако если изучать историю иконы, то можно видеть, что в каждое историческое время она находит своё особое предназначение. В чём видится значение иконы для современного человека?

икона

Конец XIX — начало XX века называют временем «открытия иконы», что связано с расчисткой и реставрацией древних икон XII–XV веков. Тогда, после трёх столетий, называемых закатом русского иконописания, когда традиционная каноничная иконопись вытеснялась академической религиозной живописью, икона вновь засветилась своим подлинным ликом. Но время «открытия» иконы совпадает со временем страшных катаклизмов в России: всё связанное с религией, а значит и церковное искусство, принимается новой властью, в лучшем случае, как культурное наследие и только поэтому и подлежит сохранению и изучению.

Именно с того времени икона занимает заметное место в музеях и открывается как одно из величайших сокровищ мирового искусства. Справедливо замечено, что «в музее икона, вырванная из церковного контекста, из органичной взаимосвязи с другими видами искусства, из Божественной литургии, теряет многие свои функции», что вызвано неестественным местом её пребывания, при этом стремительно возрастает эстетическая функция иконы. Но постепенно икона начинает восприниматься не только как художественная или культурная ценность, но и как откровение духовного опыта Православия, духовная сила. Л.А. Успенский видит в этом не простое совпадение, но Промысл Божий: «долгий процесс её постепенного “открытия” провиденциально стягивается к этому времени». Исторические потрясения (революция и войны), скорби вызывают духовное пробуждение, «начинается медленное проникновение в духовный смысл древней иконы».

Обращает на себя внимание следующее обстоятельство: в то время, когда ведётся бескомпромиссная борьба против религиозных взглядов и русский человек уходит из храма, икона остаётся с человеком. И хотя она и становится частью общечеловеческого культурного пространства, но на самом деле занимает совершенно особое место. Монахиня Иулиания (Соколова) называла древнюю икону «одиноко стоящей в изобразительном искусстве всех времён и народов». В современной культуре значение иконы становится поистине уникальным. Расцерковлённой культуре она предстоит как «образ мирообъемлющего храма», «образ Церкви Соборной», напоминая об онтологических истоках самой культуры и поэтому — о её истинном предназначении. Сломленному и раздробленному разрушительным духом прогресса человечеству икона возвращает понятие о призвании человека, который, по словам преподобного Иоанна Дамаскина, «был сотворён тяготеющим к соединению с Богом».

Итак, в современном мире икона явилась неким духовным феноменом, соединяющим область религиозную и такую область культуры, как искусство. Воспринимаемая как часть культуры — культуры, уже давно разорвавшей связь с её Источником и подчинённой своим законам, — икона как Откровение Божие может возвести душу совсем на иные высоты, непостижимым образом возвращая сознание человека к истинным духовным ценностям. И, как Откровение Божие, икона может восприниматься человеком независимо от его культурного уровня. Внутренний опыт истины дан каждому. Свет истинный, о Котором икона свидетельствует, «просвещает всякого человека, приходящего в мир» (Ин. 1, 9). Приоткрываются узкие врата, ведущие в мир Божией благодати...

Культурное пространство человека способно опосредованно свидетельствовать о Боге, храня идеалы, выросшие на основании религиозной веры. Но в восприятии культурных ценностей необходима обратная связь. Творец, художник привносит в мир определённые образы. Но как их воспринимает человек, живущий в условиях другого времени?

Богословы говорят об удалённости современного человека от Бога и, как следствие, о деградации личности и общества по сравнению с другими эпохами. По словам отца Всеволода Шпиллера, личность «есть Божий замысел, возникающий в вечности... и несёт просветление и преображение биологического индивидуума». Духовное начало в человеке способно в приобщении к Божественной благодати объединить весь его духовно­душевно­телесный состав, направить страстные силы души, то есть эмоционально­душевный мир, к преображению. Только под действием Божественной благодати страстная часть души может освящаться, переводиться от зла к добру. Мы же противимся духу Божию, поэтому разделены в самих себе (силы нашей души: разум, чувства, воля — рассогласованы) и вносим дух противления и разделения повсюду. Сокровищем нашей культуры, по словам отца Павла Флоренского, давно поставлен «идол, самообожествивший себя человек», что неизбежно приводит к разрушению нравственности, и культура, становясь безблагодатной, обращается против самого человека. Не руководствуясь высшими задачами духа, «человечество и его культура не могут не быть раздробленными». В настоящее время в мире создаются условия для ещё большей потери человеком духовного равновесия.

Академиком Д.С. Лихачёвым введено важное понятие духовной экологии, которая для человека не менее значима, чем экология физико­биологическая. От состояния духовной экологии зависит развитие и благосостояние человека как личности, как разумного существа. Современные учёные, политики, писатели, общественные деятели озабочены процессами, связанными с информационной агрессией, указывая на то, что ум и сознание — хрупкие и уязвимые составляющие человеческой личности, которые и подвергаются её воздействию. Особое место в современном информационном поле занимает зрительный образ. В настоящее время медики встревожены негативным воздействием агрессивной рекламы, разрушительных экранных образов, которые оказывают деградирующее влияние на духовно­нравственное состояние личности.

икона

Современная зрительная информация строится по принципу «клипов». Задача «клипов» — создать яркое, запоминающееся впечатление, направив внимание человека на утилитарные цели, выгодные для заинтересованных лиц, независимо от нравственной оценки этих целей. На таком принципе основаны как малые, так и крупные формы современной видеопродукции: реклама, музыкальный видеоряд, фильмы. В современном языке появились даже новые термины — «клиповое сознание», «клиповый способ восприятия бытия, отражения действительности» и т.д., что означает привязанность человеческого сознания к определённым моментам бытия без нравственного его осмысления.

Так создаются условия для ещё большей нравственно­волевой расслабленности, ещё большей пленённости человека миром своих пристрастий, мнимых переживаний, стремления уйти от подлинной действительности в мир иллюзий, то есть уйти от подлинных ценностей как своего внутреннего мира, так и подлинной жизни, которая раскрывается в человеческом общении. Постепенно современный человек привыкает жить в мире виртуальной реальности, то есть безблагодатного уединения, в отличие от уединения, которое является составной частью церковного общения и всегда направлено на деятельную любовь к Богу и людям. Переполненный впечатлениями, которые предлагает ему мир, человек как будто стремится уйти от внешнего мира, но в мир таких же мнимых образов, не позволяющих сосредоточиться на внутренней духовной жизни. Создаётся особый стереотип мышления, особый язык, становится трудным восприятие духовной информации, тех понятий, которые совсем недавно были привычными для целых поколений людей.

Духовный опыт Православия свидетельствует, что образ не может быть нейтрален. Он, как и слово, служит или добру, или злу. Негативный зрительный образ мгновенно проникает в душу, создавая яркое и длительно сохраняющееся впечатление, и может нанести вред. Святые отцы предлагают «общие правила о том, как должно употреблять внешние чувства, чтобы впечатления от них не разоряли нашего духовно­нравственного строя». Так, святой Никодим Святогорец учит: необходимо «духовным неким покровом покрыть всё чувственное, окружающее нас», в ряду спасительных средств называя и святые иконы, — смотрение на иконы обращает сердце к небесному, возбуждает к благодарности Богу, Богородице и святым и указывает путь, по которому следует идти, подкрепляясь их помощью. Эти слова святого приобретают особое значение в наши дни.

Икона — прямое свидетельство не только о мире горнем, но из мира горнего, преодолевая информационные уровни человеческого сознания, устанавливает живое общение между Богом и человеком.

«Икона будит дремлющее глубоко под сознанием восприятие духовного, но, во всяком случае, не просто утверждает, что есть такое восприятие, а даёт почувствовать или приблизить к сознанию собственный опыт такого рода», — писал отец Павел Флоренский. Можно утверждать, что в условиях современного мира икона — это единственный зрительный образ такого рода. Нельзя отрицать, что много прекрасных образов создано искусством. Но их воздействие более информативно, они лишь опосредованно свидетельствуют о причастности мира иному, вечному смыслу. Сознание современного человека направлено на восприятие другого рода информации. Икона может «единым ударом поразить зрение самое нечуткое», являя собой парадокс восприятия. Икона — прямое свидетельство не только о мире горнем, но из мира горнего, преодолевая информационные уровни человеческого сознания, устанавливает живое общение между Богом и человеком.

Чудо иконы в том и состоит, что её Божественный смысл угадывается, прочитывается сразу. Ю.М. Лотман назвал икону «“информационным парадоксом”, поскольку она не только несёт в себе, но и является возбудителем информации в нас».

Весь строй иконы устремлён к единому центру — Личности Единого от Святой Троицы, и все художественные средства иконы направляют личность человека к этому центру.

В современном мире икона явилась неким духовным феноменом, соединяющим область религиозную и такую область культуры, как искусство. Воспринимаемая как часть культуры — культуры, уже давно разорвавшей связь с её Источником и подчинённой своим законам, — икона как Откровение Божие может возвести душу совсем на иные высоты, непостижимым образом возвращая сознание человека к истинным духовным ценностям.

Иконописный канон — та форма, в которой человеческое творчество, соединяясь с волей Божией, даёт возможность найти композиционное решение, тон, цвет, то есть формы, краски, линии, в которых таинственно прозревается Божественный смысл иконы. Особый символический язык иконы, или, как в своё время прекрасно написал архимандрит Киприан (Керн), «глубочайшая условность иконографических построений с его таинственными откровениями догматов на досках икон» позволяет видеть в «мире сем» отсвет иного мира, предугадывать божественное начало мира, его объединяющую связь, и потому осмысленное существование человека.

Создаваемые образы — своего рода ключ к пониманию Горнего мира, «откровение и показание скрытого», по словам преподобного Иоанна Дамаскина. Так через священный образ человеческое сознание возвращается к первоначальному замыслу Бога о нём. Икона напоминает нам об истинной, а не иллюзорной реальности — как в мире, так и в нас самих; учит видению мира в его адекватной сущности. Мир — «отсвет и отзвук иного, невидимого мира», и человек сотворён по образу Божию. Божественный смысл иконы прочитывается сразу, потому что икона говорит с человеком языком, узнаваемым образом Божиим, неизгладимо запечатлённом в глубине человеческой личности, несмотря на её нравственный распад в современном мире. Икона напоминает о том, что образ Божий может не только затмеваться в человеке по человеческому произволению, но также может и очищаться, и восстанавливаться. В настоящее время обращение к иконе, понимание её смысла имеет особое значение в связи с направленностью современной культуры к созданию образов, уничижающих истинное достоинство человека. Созидание человеческой личности — динамическая задача, которую человек призван осуществить, она связана с его свободной волей, с желанием вернуться к Богу и с его усилиями на этом пути.

икона

Икона являет собой парадокс восприятия именно потому, что она «больше чем искусство», чем часть культуры, она, несомненно, является «подвигом религиозным», причастным единству истины Откровения. Этим определяется особое место иконы как в современном искусстве, так и во все времена. Именно поэтому любовь к иконе нельзя отождествлять и с исторически сложившейся приверженностью к определённой культуре. Икона, как учит Православная Церковь, — священный образ. Икона от начала до наших дней есть следствие Боговоплощения. Она утверждает: Спаситель пришёл в этот мир для его спасения. Икона направляет человека к его конечной цели и указывает ему путь, возможности и пределы христианского ведения на этом пути.

Иконопись называют литургическим искусством. Литургия «есть восстановление во Христе падшего мира... поэтому литургия существует для Церкви, но не исключительно для неё. Она также для мира, чтобы мир мог быть спасён». Евхаристия завершается миссией, когда верующие, выходя в мир, свидетельствуют о новой жизни — жизни во Христе. Так и святая икона, если и выходит в мир, то, прежде всего, свидетельствует о Христе. И если в последнее столетие она и становится неотъемлемой частью не только русской, но и общечеловеческой культуры, то при этом остаётся, по словам Л.А. Успенского, «священным достоянием, выработанным в глубинах кафолического Предания Церкви». Человек не выдумал икону. Священный образ как благо был дан ему Самим Богом — Воплотившимся Богом. И святые иконописцы, опытно познавшие ведение от Бога, или те, кто сумел в своём творчестве приобщиться их ведению и видению через духовное возделывание своей личности в Евхаристической жизни Церкви, создали подобные образы.

Более двенадцати столетий отделяют нас от того времени, когда определением Седьмого Вселенского Собора Церковь предписала «подобно изображению Честнаго и Животворящего Креста» полагать «честные и святые иконы» не только «во святых Божиих церквах», но и «в домах, и на путях», в любом достоприличном месте (орос Собора). «Честь, воздаваемая образу, восходит к Первообразу», — говорит святитель Василий Великий. По мысли святых отцов, икона участвует в святости Первообраза, и мы через икону можем этой святости приобщаться. Иконы — суть образы, причастные Первообразу «по относительному их к Божеству причастию, так как и они участвуют в благодати и чести» (преподобный Феодор Студит). Человек чувствует благодать, исходящую от иконы, может воспринимать её. Благодать — Божественные нетварные энергии, которые сообщаются нам Духом Святым, но это и единая энергия Пресвятой Троицы, которой Бог сообщается по благодати, оставаясь неприступным и непостижимым по Своей сущности. Православное христианское богословие говорит о том, что не только человек, но и всё тварное вещество может быть пронизано божественными энергиями.

Освящающая сила Святого Духа, пребывающая в иконах, и приводит к духовному созерцанию. Постепенно приоткрывая завесу в мир иной реальности, икона даёт возможность человеку со временем, по мере того, что он может воспринять, вместить, приобщиться к Истине, опираясь на внутренний опыт истины, данный каждому. Ведь иное — вдруг открыть для себя икону, увидеть её красоту, необычность; иное — молиться перед ней; но иное — приобщиться к полноте богооткровенного опыта, хранимого церковным сознанием. Приоткрываются узкие врата, ведущие в мир Божией благодати…

Долгий процесс постепенного «открытия» иконы — это не только возвращение к первоначальному духовному смыслу древней иконы, но и подлинное духовное «открытие» иконы в рамках общественной исторической жизни, и в жизни отдельного человека.