Бизнес-мама


Не знаю, что скажете вы, а я нередко замечаю в облике деловых женщин напряжённость, что, впрочем, не удивительно: стиль бизнес-леди требует собранности, подтянутости. В обстановке конкурентной борьбы расслабляться нельзя ни на минуту — иначе съедят. Строгий и в то же время современный костюм: пиджак, брюки или юбка не ниже колен, независимо от возраста. И так же независимо от него — полная «боевая раскраска».

Бизнес-мамы — понятие более широкое. Они не обязательно бизнесменши. Это могут быть и офисные работники, и чиновницы, и депутаты, и врачи, работающие в фармкомпаниях. Да мало ли кто ещё преуспевает (или стремится преуспеть) в ставшей уже привычной буржуазной жизни!

К нам такие женщины попадают не то чтобы сплошь и рядом. Занятия по нашей методике куклотерапии требуют от мам домашних репетиций, а у них дефицит времени. К идее же переложить подготовку на плечи нянь или бабушек мы относимся отрицательно, потому что тогда должного эффекта не будет. Но всё-таки за двадцать с лишним лет работы у нас накоплен весьма обширный опыт взаимодействия с такими матерями.

Я бы подразделила «бизнес-мам» на две категории. Одни являются жертвами обстоятельств. Они или растят ребёнка без мужа, или муж пьёт, или не пьёт, но зарабатывает недостаточно для покрытия расходов семьи. Для других загрузка на работе «под завязку» — это сознательный выбор самореализации. Они могли бы работать меньше, уделяя больше времени семье, но им хочется много получать, быть начальницами, приобрести известность. Работая на полставки, ничего этого не добьёшься. А в солидную компанию на полставки вообще не берут.

С первой категорией женщин психологически проще. Да, они часто нервные, задёрганные, с ребёнком им возиться некогда. Но они чувствуют себя виноватыми, жалеют малыша и при первой же возможности спешат изменить свой образ жизни.

С другими не так. Поскольку выбор сделан не под давлением обстоятельств, а свободно, сознательно (и, значит, может быть сознательно изменён), ни о каком чувстве вины речи не идёт. Даже когда женщина жалуется на хроническую усталость и нехватку времени на ребёнка, быстро выясняется, что менять свою жизнь она не намерена. На самом деле такой расклад её устраивает. К психологу чаще всего этих мам приводит хроническое детское непослушание, которое сейчас модно называть «неуправляемостью», ярко выраженная агрессивность, плохое поведение в школе, полное отсутствие мотивации к учёбе. Обычно ситуация уже зашкаливает. Первые, вторые и даже десятые «звоночки» были пропущены из-за того же дефицита времени и нежелания признавать проблемы ребёнка. Ведь успешная женщина должна держать марку.

«Я счастлива! У меня всё хорошо! — во взоре «бизнес-мамы» явственно читается вызов. — Попробуй оспорь!»

Естественно, не оспоришь. Конечно, всё хорошо. Лучше всех!

И пока совсем не припечёт, такая женщина не впустит в сознание даже слабую тень сомнения в своей правоте.

— Ужас! У пятилетней девочки было уже семь нянь! Можете себе представить, что творится с ребёнком! — возмущённо восклицает психоневролог. — А мама думает, что она так заботится о дочке. У неё, видишь ли, высокие требования: чуть что не так — тут же выставляет очередную няню за дверь. А то, что малышка уже ни к кому не привязана, в том числе и к маме, оценивает положительно. Пусть, говорит, растёт самостоятельной, независимой. Легче в жизни пробиться будет. Мне иногда кажется, что я с инопланетянами разговариваю. Ничего люди не понимают…

«Первая наша няня была с медицинским образованием, хотя, конечно, моя мама боялась поначалу оставлять с ней недельного ребёнка и приезжала контролировать процесс, — делится с журналисткой воспоминаниями хозяйка процветающего пиар-агентства. — Потом у нас была боевая няня, очень уверенная в себе и деловая». Затем четырёхлетнему ребёнку наняли аж двух бонн сразу, поскольку одна, по мнению мамы, не могла справиться с возлагаемыми на неё нагрузками. Когда же её спросили, не боится ли она, что чужие люди воспитают из её сына «не того человека», мать бодро ответила: «Мы с Тимофеем отлично друг друга понимаем. Это точно мой ребёнок. Недавно он нарисовал звезду, подошёл к няне: «Купи мой рисунок!». Та в ответ: «Ты мне лучше подари от чистого сердца!» — «А ты купи от чистого сердца», — тут же нашёлся Тимофей.

В той же статье приведён разговор и с солисткой известной поп-группы, которая через две недели после родов умчалась на гастроли. «Никакого чувства вины, что я так мало провожу времени с сыном, у меня нет, — говорит певица. — Я надеюсь, когда Мотька вырастет, он меня поймёт. Да ему и самому интереснее будет, если я останусь популярной и знаменитой».

Есть, правда, «одна маленькая проблема»: сын называет маму «дя-дя-дя». Слово «джип» выговаривает, а «мама» — нет. Но это такая ерунда, что не стоит обращать внимания. Рано или поздно научится. Не бывает человека с нормальным интеллектом, который не умел бы «мама» говорить.


Нехватка материнского тепла

Мама с ребенком

Между тем, материнская депривация (т.е. ограниченность, недостаточность контактов ребёнка с матерью) — вещь крайне серьёзная. Она сильнейшим образом влияет на формирование личности маленького человека и впоследствии отражается на всей его судьбе. «Материнскую депривацию испытывают брошенные дети, дети-сироты, дети, к которым мать эмоционально холодна или слишком занята на работе», — отмечает кандидат психологических наук Д. Журавлёв, доцент кафедры социальной психологии Университета Российской академии образования. И, задавшись вопросом, какой тип личности формируется у ребёнка с рождения в условиях материнской депривации, указывает на интеллектуальное отставание, неумение вступать в значимые отношения с другими людьми, вялость эмоциональных реакций, неуверенность в себе, замкнутость на себе.

«Видов депривации довольно много, но наиболее тяжёлая для ребёнка — депривация в семье», — утверждает Н. Белякова, тоже кандидат психологических наук, работающая в Арзамасском государственном педагогическом институте и возглавляющая научно-методический центр. Да, таких детей часто балуют, покупают им всё, что только можно приобрести за деньги. Но, как верно указывает автор, «ребёнку не достаётся того, что за деньги не купишь, — материнской любви». Между тем, «ни одна из жизненных коллизий не оказывает такого разрушительного действия на психику ребёнка, на формирование его жизненных установок, как депривация материнской любви. Даже вымученные-выкрученные дети властных матерей не так несчастны, как эти сироты при живой и находящейся рядом, но вдалеке красавицы-матери». Выводы эксперта, быть может, несколько категоричны, но, как показывает опыт, не лишены основания: «Относительно будущего таких "деток в золотых клетках" можно сказать только одно: лишённые положительного примера здоровой семьи, такие дети, вырастая, чаще всего не смогут создать собственную полноценную семью. Этим они мало отличаются от детей с другими типами депривации (детей из неблагополучных или неполных семей, детей-сирот)».

Но, к сожалению, «бизнес-мамы», как правило, не читают статей педагогов и психологов, в которых их дети ставятся в один ряд с детьми-сиротами. Для этого у деловых женщин нет ни времени, ни желания. Их скорее могут заинтересовать практические советы, да и те вполне определённой направленности: как приучить малыша расставаться с мамой без слёз, не докучать нытьём, спать в отдельной комнате или хотя бы в отдельной кровати, как преодолеть детские страхи или упрямство. Поэтому к психологам они обращаются, как я уже написала, весьма поздно, когда ребёнок уже сильно запущен. И разгрести последствия этого далеко не всегда возможно.

Однако говорить о том, что женщины, поглощённые карьерой, не любят своих детей, на мой взгляд, несправедливо и неправильно. Сейчас вообще принято бросаться обидными словами в адрес родителей. Если принимать всё за чистую монету, то и впрямь можно поверить, что злее врагов, чем родная семья, у ребёнка нет. Но мы верить в это не собираемся. Конечно, подавляющее большинство «бизнес-мам» своих детей любит и старается сделать их жизнь лучше, комфортнее, приятнее. Они не жалеют на детей денег, много работают, чтобы обеспечить им и то, и другое, и третье. Просто они по-своему понимают благо ребёнка, акцентируясь на том, что им кажется наиболее важным, и недооценивая издержки, которые оказываются порой гораздо больше плюсов, сразу бросающихся в глаза. Поэтому мне хотелось бы донести до читателей кое-какие мысли об этих издержках. А выводы взрослые люди, разумеется, будут делать сами. Я лишь укажу на некоторые, с моей точки зрения, немаловажные обстоятельства.


Напряжённость мамы невротизирует ребёнка

Деловой стиль, к которому женщина привыкла на работе, не подходит для общения с детьми, особенно с маленькими. Они бессознательно ждут от женщины нежности, мягкости, ласки. И, сталкиваясь с жёстким, командным стилем («быстро переодевайся, мой руки и — за стол!»), невротизируются. Вместо того, чтобы подобраться и быстро сделать то, что от них требуют матери, дети затормаживаются или, наоборот, перевозбуждаются, перестают слушаться, начинают шалить, как будто не слышат маминых слов. Маме, которая целый день общается совсем по-другому, трудно перестроиться. Попытки спуститься до детского уровня выглядят фальшиво, её хватает ненадолго.

— Сколько можно сюсюкаться! — часто восклицает такая мама.

А предложение облечь взаимодействие с ребёнком в игровую форму вызывает у неё усталый вздох, и это понятно. Мало того, что человеку в принципе нелегко перестраиваться, так ещё и усталость высасывает остатки душевных сил. Ни для кого не секрет, что современная высокооплачиваемая работа — это работа на износ. Да ещё дорога отнимает массу времени и сил: автомобильные пробки, битком набитое метро и прочий транспорт в крупных городах, шум, толчея на улицах, агрессивность, с которой нередко можно столкнуться… У многих людей, которые возвращаются вечером домой, основное желание — уединиться и отдохнуть; отвлечься, уткнувшись в экран телевизора или компьютера, или пораньше лечь спать. Те, у кого работа связана с общением, часто говорят, что они к вечеру уже еле ворочают языком. Однако матери уединиться не удаётся. Да она обычно и не хочет уединяться, а хочет, наоборот, пообщаться с сыном или дочкой. Но нервы на пределе, и если ребёнок начинает капризничать или упрямиться, мама срывается. У неё-то срыв возникает от усталости и от вытесненного, старательно подавляемого чувства вины. Но ребёнок таких тонкостей не понимает. Он видит, что мама на него зла, что она вспыхивает от — как ему кажется — пустяка, кричит, ругается, быть может, наказывает. И начинает переживать, что мама его не любит.

Если же мама, которая мало видит ребёнка, выбирает, боясь испортить с ним отношения, стиль попустительства, то детское непослушание быстро зашкаливает, и ей всё равно приходится под давлением окружающих (чаще всего школы) пытаться применить власть. Если при этом она не будет проводить с ребёнком гораздо больше времени, чем раньше, а также не сумеет установить доверительные, но не фамильярные, а иерархические отношения, то закручивание гаек будет воспринято ребёнком болезненно: добренькая мама, которая «всё разрешала», вдруг стала «злой».


Претензии детей

Конечно, сейчас претензии к родителям в моде. Что ни делай — можно оказаться плохим. Но в данном случае претензии будут не совсем уж необоснованными. Ребёнку не нужны блага жизни в таком количестве, как взрослому. (Детские просьбы «купи-купи» — это не алчность, а яркий признак той самой материнской депривации.) Малышу не нужна мамина успешность и слава — ему нужна «просто мама», спокойная, ласковая, весёлая, снисходительная без попустительства и мягко, но последовательно приучающая к порядку, прививающая понятия добра и зла.

Нехватку этого невозможно восполнить ничем, никакими подарками и отсроченными жизненными перспективами. Конечно, ребёнок мало-помалу смирится с ситуацией. Да и время возьмёт своё: в подростковом возрасте на первый план выйдет общение вне семьи, дружба, отношения с противоположным полом… В какой-то период подросток, быть может, даже будет рад, что в его жизнь «не лезут», особенно если мать всегда готова раскошелиться и не докучает ему поучениями и запретами. Но когда юношеская жажда свободы будет насыщена, вновь возникнет потребность в родственных связях. Безусловно, на другом уровне: человек будет строить свою собственную семью, стараясь дать своим детям то, что недодали в свое время ему. Н. Белякова пишет, что дочери равнодушных к ним матерей довольно быстро от них дистанцируются и стремятся стать полной противоположностью своей матери. А поэтому, выйдя замуж, сами нередко становятся хорошими матерями.

Но детская рана в любой, самый неожиданный момент жизни может открыться вновь. А уж если психика ослабнет под грузом забот, скорбей, разочарований, болезней, то давно, казалось бы, забытая обида на мать переживается так остро, как будто это случилось вчера.

Конечно, претензии не всегда высказываются вслух. Но даже невысказанные, они висят в воздухе, создавая натянутость в отношениях. И тогда любой пустяк может послужить поводом к страшной ссоре, а то и приводит к разрыву отношений, причём мать оказывается в этом случае уже совсем не на коне, как было когда-то, когда ребёнок цеплялся за её юбку и умолял: «Не уходи!», а она, красивая и молодая, рвалась из душной семейной «клетки» на волю, в заоблачную высь, мечтая о высоком заработке, интересном общении и карьерном росте. Даже если всё это было достигнуто, радость от успеха давно прошла. Задор и молодость тоже постепенно иссякли, потолок карьерных возможностей достигнут, и уже новые, молодые, красивые и энергичные, дышат ей в затылок. Впереди (а быть может, и позади) выход на пенсию. И если загруженность на работе была не вынужденной, из-за непролазной бедности, необходимости тянуть на себе всю семью и т.п., то рано или поздно наступит прозрение. Горькое и страшное, потому что прошлого не воротишь. Есть вещи, которые уже никогда нельзя изменить. Можно покаяться, примириться, простить обиды. Но вернуть сыну или дочери детство, сделав его на сей раз счастливым, нельзя, так же как нельзя вернуть тех детей, которых мать когда-то отказалась рожать.


Цветы запоздалые

Ребенок на работе

Таланты и способности у большинства людей раскрываются постепенно. Но и самому одарённому, даже гению, всё равно приходится прикладывать к таланту труд. Материнские качества тоже часто раскрываются не сразу, особенно сейчас, когда девочек в основном нацеливают на учёбу, а роль жены и матери хотя и подразумевается, но не фигурирует в качестве главной. Многодетные матери нередко признаются, что по-настоящему почувствовали вкус материнства только с третьим (а то и с четвёртым или пятым!) ребёнком.

Поглощённые работой женщины тем более не успевают ощутить этот вкус. Ребёнок у них, как правило, один. Распространённая реакция на шутливое замечание: дескать, ещё не вечер, — это испуганное: «Что Вы! Не дай Бог! Мне и одного за глаза хватит!». Правда, в гламурной среде в последние годы пошла мода на многодетность, но это всё равно пока скорее исключение, нежели правило. По крайней мере, потогонная работа в крупных компаниях явно не рассчитана на частые отпуска по беременности и родам, а также впоследствии на оплату больничных по уходу за детьми, которые имеют «странную» привычку заражаться друг от друга, в результате чего многодетная мать может не выходить на работу несколько недель подряд.

Ребёнок «бизнес-мамы» растёт на чужих руках, а она часто даже не догадывается, сколько удивительных мгновений упущено. Думая, что убегает от скучной рутины, она на самом деле убежала от счастья.

Зато потом такие женщины нередко пытаются наверстать упущенное в роли бабушек. Устав «гореть на работе», они готовы посвятить себя внукам: сидеть с ними, тетёшкаться, водить их на занятия. Они часами с удовольствием обсуждают мельчайшие подробности жизни малышей, умиляются их проказам, вглядываются, подмечают особенности ещё только складывающегося характера. Короче, делают всё то, чего когда-то лишили своих собственных детей.

Но, во-первых, бабушка не мать, как бы она ни хотела ей уподобиться. Для ребёнка это неравноценно. Да и для неё это на самом деле иллюзия. А во-вторых, такая иллюзия обычно небезобидна, поскольку попытка занять не своё место в структуре семьи вызывает недовольство хозяйки положения — матери ребёнка. Даже полностью оставляя сына или дочь на попечение бабушки, мать всё равно претендует на главенствующую роль в жизни своего чада. И если бабушка будет эту роль принижать (что нередко случается в подобных ситуациях), вспыхнет серьёзный конфликт, в который так или иначе окажется втянут ребёнок.

Ну, а поскольку дочери суперзанятых женщин, как уже говорилось, часто стараются стать противоположностью своей матери, то они вообще могут стремиться обойтись без помощи бабушки, с которой у них, мягко говоря, непростые отношения. Кто-то, кстати, выразит таким косвенным образом свои претензии, а может быть, и попытается отомстить: увидев, как бабушка жаждет нянчить внука, поймёт, каким образом можно её уязвить, и будет под любым предлогом ограничивать контакты. Конечно, мстить, тем более родной матери, нехорошо. Но в жизни это встречается. Да и бабушке, скорее всего, в своё время было не до православного воспитания. Впрочем, мы говорим сейчас не о моральных качествах дочери, а о её постаревшей «бизнес-маме», о тех неприятных сюрпризах, которые могут подстерегать её ближе к концу жизненного пути. Может, пока она ещё не постарела, а ребёнок не вырос, стоит «остановиться и оглядеться»? Ведь дети растут гораздо быстрее, чем нам кажется поначалу, когда они совсем маленькие…


Как сгладить острые углы?

Трудно давать советы по улучшению ситуации, которая вызывает у тебя категорическое неприятие и которую, по твоему мнению, можно по-настоящему улучшить, только полностью изменив. Но, безусловно, лучше не усугублять и без того тяжёлую ситуацию, совершая новые ошибки.

Итак…

Как можно чаще напоминайте себе, что материнская депривация, неизбежная при большой загруженности мамы на работе, для ребёнка крайне травматична и что виноват в этом не он, хотя формально, быть может, его появление на свет и вынудило маму так загрузить себя работой ради заработка или для того, чтобы вырваться из дому на свободу.

Напоминать себе о таких элементарных, само собой подразумевающихся вещах необходимо, потому что многие люди склонны винить не себя, а других. А это принципиально меняет картину. Признав свою вину в том, что ребёнок испытывает нехватку самого необходимого ему на раннем этапе развития — материнского тепла, любая нормальная мать проникнется к нему жалостью и будет стараться эту ситуацию изменить. Если же убеждать себя в том, что всё делаешь для блага ребёнка (понимая под благом в первую, вторую и десятую очередь материальное обеспечение), то виноватым может оказаться он, а не мать. Мать из сил выбивается на работе, а он, неблагодарный, капризничает, плохо учится, отбился от рук.

Недавно ко мне обратилась за советом мать двенадцатилетней девочки, с которой в последний год творится что-то ужасное. Дикие истерики, вспышки агрессии, полная потеря интереса к учёбе, поджог квартиры, уход из дому, угрозы выброситься из окна. Короче, девочке нужна была, прежде всего, помощь врача-психиатра и, вполне вероятно, госпитализация, о чём я и сказала маме напрямик. При этом в поведении Гали (имя по понятным причинам изменено) бросалась в глаза отчаянная демонстративность. Нет, не со мной. Со мной она держалась скромно, даже застенчиво. Было видно, что девочка глубоко переживает утрату контакта с мамой.

Мама же была так накалена, что от неё, казалось, вот-вот посыпятся искры, и торопливо выдвигала всё новые и новые обвинения. Когда дошло до того, что девочка балуется с огнём: скручивает бумагу, как будто это сигарета, и поджигает её, изображая курение, я поинтересовалась, почему мать не пресечёт такие забавы. Ведь квартира может сгореть, и они останутся на пепелище. И тут неожиданно выяснилось, что девочка абсолютно бесконтрольна: мама нередко возвращается с работы в десять вечера, поскольку у неё ненормированный рабочий день.

— Но так же нельзя! — ахнула я.

Галина демонстративность сразу стала понятна: девочка отчаянно, из последних сил пыталась своими выходками привлечь внимание матери.

— Да я теперь тоже к этому склоняюсь, — вздохнула мать. — Вообще-то, если честно, раньше я больше дома бывала. А год назад, когда мы с мужем развелись, мне так тяжело было… Вот я с головой в работу и ушла.

— А два года назад Галя тоже вытворяла всякие безобразия?

— Нет. Она, конечно, переживала, когда мы с мужем ссорились, плакала, пыталась нас помирить. Но не хулиганила. Наверное, мне действительно стоит с работы уволиться… Как Вы думаете? Ещё не поздно?..


  • Помните, что для ребёнка, испытывающего дефицит общения с матерью, характерны инфантильные реакции. В её присутствии он начинает вести себя, как маленький: сюсюкает, просится на руки, отказывается самостоятельно одеваться, раздеваться, есть. Если в ответ мать проявляет раздражение, кричит, стыдит, наказывает, будет только хуже. Не волнуйтесь, что ребёнок не приобретёт навыков самообслуживания. Он уже их приобрёл, поскольку в саду справляется и с самостоятельным переодеванием, и с едой. Дело не в навыках, а в том, что он таким образом пытается бессознательно восполнить недополученное мамино тепло. Ведь, переодевая малыша, вы сажаете его к себе на колени, прикасаетесь к нему. Поэтому пойдите в этом ему навстречу. Честно говоря, это такая крошечная уступка по сравнению с тем, с чем вынужден мириться ребёнок «бизнес-мамы»!
  • Ну, а если необходимость переодеть сына или дочь вызывает у вас досаду, загляните в себя и ответьте не лукавя: почему вы начинаете раздражаться? Неужели так трудно самой раздеть ребёнка? Вы устали? А он после целого дня, проведённого в саду, среди чужих и подчас не очень доброжелательных людей, не устал? Не скрывается ли за настойчивым стремлением как можно раньше приучить ребёнка к самостоятельности желание, чтобы он поскорее отделился и оставил вас в покое? Но ведь он и так уже отделён гораздо больше, чем «домашние» дети. Не будете ли вы потом кусать локти, запоздало осознав, что отчуждение в семье спровоцировано вами, поскольку это вы отвергали его попытки приблизиться к вам в том возрасте, когда он больше всего в вас нуждался? А когда вы вдруг спохватились, он уже привык обходиться без вас.
  • Если ребёнок ночью приходит к вам под бочок, не отсылайте его обратно. Лучше поставьте детскую кроватку рядом или вообще укладывайте его спать вместе с собой, чтобы он всегда чувствовал ваше присутствие, слышал ваше дыхание, ощущал тепло материнского тела. Пусть он не будет от вас отделён хотя бы во сне.
  • Чаще берите ребёнка на руки, сажайте на колени, покачивайте, играйте в маленького котёночка или щеночка, рассказывайте какие-то милые подробности из его жизни, говорите о том, как вы о нём заботились, когда он был беспомощным крошкой. Иными словами, старайтесь восполнить и укрепить чувство защищённости, уменьшить тревожность, неизбежно возникающую при материнской депривации.
  • Вернувшись домой, не стремитесь переделать все дела сразу. И тем более не набрасывайтесь с порога с упрёками: почему игрушки не убраны, одежда разбросана? Конечно, беспорядок неприятен, но встреча с долгожданной мамой должна быть радостной.
  • Старайтесь, чтобы и те немногие часы, которые вы проводите в будние дни с сыном или дочкой, были радостными. Больше играйте, занимайтесь какими-то совместными делами (в том числе и домашними, подключая к ним ребёнка, а заодно и разговаривая с ним о чем-нибудь интересном). Очень важно, чтобы мама была как свет в окошке, а не как хмурая туча, нависающая над головой и окатывающая холодным дождём.
  • Многие занятые мамы стремятся использовать своё свободное время с пользой для развития ребёнка, но дети часто увиливают от занятий, капризничают, не хотят преодолевать трудности. Это тоже во многом следствие депривации, и если мама раздражается, то она ещё больше льёт воду на ту же мельницу. В таком случае с учёбой лучше повременить или стоит передоверить этот процесс другим людям, а самой заняться с ребёнком тем, что не вызывает протеста и улучшает контакт. Когда же контакт улучшится, то и с обучением станет полегче. Сблизившись с ребёнком, вы без подсказок будете понимать, когда его надо подбодрить и наградить, когда поднажать, а когда помочь или на время оставить в покое.
  • Занятая мама мало видит ребёнка и знает о его жизни, в основном, по рассказам, его собственным или других людей. Если ограничиваться стандартными вопросами («как дела?», «чем вас кормили?», «чем вы в садике занимались?»), то многие родители рискуют получить столь же стандартные и малоинформативные ответы. А неуверенные, закрытые ребятишки и вовсе могут отвечать: «Не знаю, не помню». Поэтому вопросы должны быть гораздо более разнообразными, но при этом не напоминать допрос с пристрастием. Чаще повторяйте, что вам интересно, давайте положительно окрашенные, эмоциональные комментарии: «Отлично! Вот это да! Молодец! Неужели? Вот здорово! И т.п.» Задавайте наводящие вопросы, высказывайте предположения, интересуйтесь не только тем, что сделал или сказал ваш ребёнок, но и словами и поступками других детей. Не спешите с критическими замечаниями, но, с другой стороны, выслушав ребёнка, дайте оценку услышанному, чтобы у него формировались правильные ориентиры. Особенно эмоционально одобряйте правильные поступки ребёнка, не скупитесь на похвалу. Постепенно ребёнок раскроется, начнёт вам больше доверять, о чём-то спрашивать. Завяжется диалог. А то общение занятых мам с детьми часто бывает монологично. Спеша научить ребёнка уму-разуму, в основном, говорят они. А ребёнок нередко отгораживается и «не слышит» (такая невротическая псевдоглухота тоже нередко развивается вследствие разлаженности детско-родительских отношений).
  • И главное, не забывайте, что в конце времён Земля и все творения рук человеческих сгорят. Сгорят деньги, дома, машины. Сгорит любая карьера, премии, призы и награды. Даже, как ни печально, сгинут в огне прекрасные картины и книги. Останутся лишь дела, добрые и злые, с которыми мы и предстанем на Суд Божий. И Господь Сердцеведец безошибочно определит истинные мотивы наших поступков, в том числе почему мы столько времени уделяли работе в ущерб общению с детьми. Об этом стоит задуматься, даже если сейчас очень не хочется.

    Читайте также: