А была ли «лапотная» Русь?


В последние годы ради пресловутой толерантности совершаются попытки исказить даже историю Древней Руси. Например, не только рассуждают о «благотворности» монголо-татарского ига, некоего «симбиоза Руси и Золотой Орды», но любыми путями пытаются преуменьшить потери, нанесённые Батыевым нашествием древнерусским землям. А некоторые сторонники «евразийской теории» убеждают нас, что монголы, включив русские княжества в состав великой империи Чингиз-хана, приобщили«лапотную»Русь к благам восточной цивилизации. 

К сожалению, для части русской интеллигенции свойственно преклоняться то перед «западными учителями», то, следуя моде, видеть, как «свет цивилизации» русским людям приносят мудрые учителя с Востока. И многие даже не представляют, какой же на самом деле была Древняя Русь до того, как подверглась страшному удару монголо-татарской конницы. Не знают о красоте и величии древнерусской культуры, едва не погибшей в огне пожарищ, под копытами степных лошадей. Чтобы ощутить весь ужас, который запечатлелся в сердцах русских людей после монголо-татарского нашествия, необходимо представить масштаб бедствия, обрушившегося в те годы на Русь. Для современников это было вселенской катастрофой. Многим казалось, что Русь окончательно погибла.

В это страшное время пишет свой величественный плач и в тоже время гимн-похвалу Русской земле неизвестный нам русский поэт. Может, это был учёный монах-летописец, архиерей-святитель, рыцарь-дружинник или уцелевший в смертельных схватках с татарами князь. Кто бы ни был русич, написавший «Слово о погибели Русской земли», сердце певца было исполнено великой любви к красоте светлой Руси.

«О, светло-светлая и украсно украшенная Богом земле Русская!»

Земля, на которой сияют чистой гладью чаши светлых «озёр многочисленных», широкие полноводные реки несут к синему морю многовесельные ладьи с расписными парусами. На «местночтимых колодцах» — чудотворных источниках — тихие часовни с иконами; «горы крутые» покрыты вековыми сосновыми борами. Земля, где «города великие» с белокаменными соборами, главы-купола сияют золотом на синем небе, возвышаясь среди украшенных разным «узорочьем» княжеских и боярских хором-теремов, и такой же затейливой резьбой украшенных деревянных изб на усадьбах купцов и ремесленников. «Поля дивные», на которых волнами переливается золото хлебов, заливные луга русских рек. «Звери различные» и «птицы бесчисленные» наполняют могучие русские леса, где охотятся на древних туров и зубров, медведей, и лосей, диких кабанов-вепрей, благородных оленей и диких кошек-рысей, где стреноживали-вязали диких лошадей, добывали соболей и горностаев, куниц и белок-векш. Вековые леса изобилуют ягодами и грибами, дают бортникам янтарный, чистый мёд и знаменитый русский воск. В «сёлах дивных» живут вольные поселяне-смерды, которые, к удивлению иноземцев, свободно носили оружие. В Европе в то время право носить оружие имели лишь рыцари и богатые горожане. «Сады монастырские» окружают обители Божии, в садах этих выращивают многие дивные плоды. В городах «дома церковные» — с Ярослава Мудрого при храмах не только отроков, но и отроковиц учили «премудрости книжной».

Были на Руси в то время «князья грозные», которым служили «бояре честные», «вельможи многие». Не зря князей русских прозывали Мстиславами Храбрыми, Мстиславами Удалыми. Выезжали, «вступив в златое стремя», «грозные князья» в походы под звуки труб боевых, подняв стяги-хоругви со святыми образами, вышитыми златом и серебром руками благочестивых красавиц-княгинь. За плечами князей развивались алые плащи-корзна. За князьями, на могучих боевых конях, выступала тяжеловооружённая рыцарская дружина, в золочённых шлемах, в блистающих доспехах. «Червлёными» миндалевидными щитами своими перегораживали храбрые русичи поля половецкие.

В совете со «старшей дружиной», «мужами ратоборствующими», честными боярами — «ярыми в бою», думали князья о войне и устроении земли. Съезжались бояре в стольный град княжества из своих вотчин-замков. Младшая дружина — гридни, кмети, что «под звуки труб повиты, с конца копья вскормлены», искали «себе чести, князю славы». Сопровождали искусных в бою витязей-дружинников в походах и сражениях отроки-оруженосцы.

Добывали славу русские князья со своими храбрыми дружинами, побеждая в битвах и «поганых» половцев, и «агарян» — волжских булгар, венгров-угров, ляхов, литву и ятвягов.

Вспоминает «Слово» и славного Владимира Мономаха, Великого князя Киевского, сумевшего объединить русских князей. Летописи и «Поучение», написанные Владимиром Мономахом своим детям, дают нам возможность узнать не только деяния, но и душу благоверного князя. Всю жизнь князь Владимир, внук Ярослава Мудрого, сын Всеволода и царевны Анны, дочери императора Византии Константина Мономаха, проводит в седле. Князь за свою жизнь совершил 83 больших похода, малых же — не упомнить. Из Чернигова, выехав утром, к вечернему богослужению приезжал в Киев, к отцу. А ведь это 166 верст! Всю жизнь князь Владимир, чья молодость прошла на границе со степью, в Переяславле, боролся с опасным и сильным врагом, угрожавшим Русской земле — половцами. Более ста вождей половецких, взятых в схватках со степняками, Мономах, заключая с половцами мир, «выпускал из оков». В сражениях же с князем более двухсот ханов половецких нашли свою смерть.

Любимая рыцарская забава — охота и ловы. Мономах своими руками вязал по 10 и 20 диких коней! Дважды его вместе с конём метали рогами могучие туры, олень бодал, лоси и топтали и рогами бодали, вепрь — страшный в поединке дикий кабан, меч с бедра срывал медведь, чуть колено не прокусил, рысь, прыгнув с дерева, валила с конём на землю. «А Бог хранил меня целым и невредимым», — пишет князь. «Не осудите меня, — обращается Мономах, — прочтя эти слова. Не себя хвалю, а Бога хвалю, прославляя Его милость, за то, что меня, худого и грешного, сохранил от смерти столько лет».

«Смерти не бойтесь, дети мои, не будет вам вреда, ни от войны, ни от зверя, если не будет воли Божией», — убеждает князь. «А если от Бога придёт смерть — никто не спасет: ни отец, ни мать, ни братья. Божия охрана лучше человеческой».

Князь учит сыновей «и на войне, и на ловах», «в летний зной и зимнюю стужу», стараться всё, что можно, делать самому. А главное, «постарайтесь творить всякие добрые дела,— призывает Мономах детей. — Да не застанет вас солнце в постели». Князь просит детей «не забывать убогих» и по силе кормить их, помогать вдовам и сиротам.

«Творите добро и не ленитесь ни на что хорошее!» «Больного посетите, …скажите всякому доброе слово…». «Диавол побеждается тремя добрыми делами: покаянием, слезами, милостыней». «Ради Бога, — обращается князь к детям, — не забывайте этих трёх дел; ведь они не тяжки, это не отшельничество, или иночество». «Просите Бога о прощении грехов со слезами, и не только в церкви делайте это…»

«Хвалите Господа за всё созданное Им…», — учит Мономах, находясь «на санях», то есть в конце земного пути. И, всю жизнь проведя в походах, советует: «Когда едете на коне, вместо того, чтобы думать бессмыслицу, повторяйте про себя «Господи, помилуй!»

И, конечно же, не только талантом полководца и мудростью правителя, но благородством, своим чистым сердцем и братолюбием соединил и примирил на княжеских съездах гордых и воинственных князей Владимир Мономах. Подавая сам пример смирения, прощения обид ради Русской земли, сумел прекратить усобицы. И повёл Владимир Мономах русские дружины в Степь, на половцев, терзавших набегами Русь.

С пением молитв, со святыми иконами и крестами двигались русские полки вглубь Дикого поля враждебной Половецкой степи, из которой налетали на русские княжества стремительные конные полчища кочевников, сжигая грады и веси, уводя в плен людей. У самого синего моря русичи громили половцев, пили золочёными шеломами из Дона. Загнал Мономах агарян за «железные ворота». Разгромив в нескольких походах в глубине степей орды половцев, он на долгие годы избавил Русь от набегов. И слава о победах русских дружин, о доблестном Мономахе разнеслась от Константинополя, от греков до венгров, ляхов и чехов, и до латинского Рима.

С великим почётом принимает вождь западных крестоносцев король Балдуин русского игумена Даниила в Иерусалиме. Даниил до монашеского пострига, судя по стилю письма его «Хождения в Святую землю», был воин-дружинник. Ставит русский игумен на Гроб Господень лампаду от всей Русской земли. Имена всех князей русских записывает для поминовения на ектеньях в храме Воскресения Христова в святом граде.

Все сыновья Владимира Мономаха, для которых писал князь своё «Поучение детям», отличаются благородством, воинским искусством и ратной доблестью: Мстислав Великий, Ярополк, Ростислав. Внук Мономаха (сын Юрия Долгорукого князь Андрей) с юности первый впереди храброй дружины стремится «преломить копьё» в конных сшибках. Не раз горячий и отважный Андрей, вырываясь в битвах вперёд, бывал окружён врагами. И при этом воинственный князь-рыцарь был горячим молитвенником, сподобившимся за своё глубокое почитание Матери Божией чудесного явления Пресвятой Богородицы.

Уходя из Киева на Северо-восток, в Залескую Русь, торжественно, непрерывно совершая по пути молебны, переносит князь чудотворную икону Пречистой Девы, прибывшую из Константинополя. Строит в честь Богородицы дивной красоты храмы. Во Владимире, городе, построенном в Суздальской земле Мономахом, возводит князь Андрей прекрасный Успенский собор, где ставит чудотворный образ Пресвятой Богородицы.

В поход на Волжскую Булгарию берёт князь и почитаемую икону. Разгромив в сражении агарян, русские дружины, возвратившись из погони, видят чудесное сияние, которое исходит от образа Матери Божией и Креста. Небесный свет озаряет поле битвы. В этот же день происходит битва с сарацинами византийского императора Мануила. Победив агарян, византийские полки видят свет от иконы Богородицы и Креста Господня, сопровождавших войска. Два христианских государя, договорившись, устанавливают в этот день праздник Всемилостивому Спасителю.

Князь Андрей Боголюбский на век вручает Русскую землю под Покров Царицы Небесной. Ни одна Церковь, кроме Русской, не знает подобного праздника, установленного на Руси святым князем в честь чуда явленного Богородицей христианам в Константинополе.

Князь-страстотерпец погибает, предательски и подло убитый изменниками. Историки Андрея Боголюбского называют первым русским самодержцем. Но не готовы были гордые русские князья к единству под властью одного государя…

…А в это время в глубине азиатских степей вождь монголов Темучин, будущий Чингиз-хан, железной рукой объединяет племена воинственных кочевников…

На Руси в те годы, когда в монгольских степях орды степных воинов собираются в скованные жестокой волей огромные полчища, продолжают возводить из камня прекрасные храмы Божии. Стройные, изысканные белоснежные соборы Владимиро-Суздальской Руси украшены дивным узорочьем — затейливой резьбой по камню. Могучи и суровы храмы-богатыри Новгорода и Пскова! В русских городах, столицах княжеств возвышаются десятки церквей и соборов.

Белые, лёгкие и праздничные храмы домонгольской Руси — свидетельство радостного и свободного восприятия мира вольными славянами-русичами. Не случайно академик Рыбаков назвал зодчество Киевской Руси «лебединой песней». Возводят храмы русские зодчие, используя «золотое сечение» — «положенную меру». Стены церквей украшают дивными росписями русские мастера-иконописцы. В каждой земле-княжестве изографы пишут прекрасные иконы. Краски-«вапы»: лазурь, зеленец, червлецы, киноварь, голубец — в каждой земле отличаются оттенками. Письмо псковских, новгородских мастеров легко узнать. В каждой земле — своя иконописная школа.

Книги и летописи украшены цветными миниатюрами, оправлены в чеканные оклады.

В городах творят «узорочье дивное» кузнецы по «злату-серебру». Знаменитая цветная эмаль (изысканное сочетание синего, красного и голубого), серебро со сканью и зернью, чернь и позолота, которыми украшены мечи и доспехи, создают русским ремесленникам славу, соперничающую со славой мастеров Царьграда-Константинополя.

В ХI веке в Германии Теофил из Падеборна в своих записках о различных искусствах с почтением упоминает русских мастеров, «славящихся изделиями из золота и серебра с чернью».

Замечательно мастерство русских литейщиков и чеканщиков — украшения, серебряная посуда, иконки. Необыкновенно высокое качество работы русских стеклодувов. На Руси из русского стекла (анализ кремня и песка доказывает, что стекло изготовлено из местных земель) делаются красивые украшения и посуда, окна теремов. Стеклянные браслеты необыкновенно тонкой цветовой гаммы с преобладанием фиолетового. Только на Руси встречаются тёмные браслеты с цветной «перевитью».

Необычайна красота русской кружевной резьбы по дереву, по кости.

Из дерева мастера вытачивают на токарных станках братины и ковши, кубки, чаши и блюда, изящные шкатулки, резные кресла и скамьи, сундуки, короба. Из кости — резные шахматные фигуры. Шахматы-тавлеи — излюбленная игра в гридницах княжеских дружинников. Из кости и дерева изготавливают резные иконы.

На Руси всё творчество светлое и радостное, здесь не встретишь чудовищ, мрачных химер западноевропейских соборов.

В Русских городах на сенях княжеских и боярских теремов шумят весёлые пиры. За дубовыми резными столами — князь с княгиней, храбрые мужи-бояре с боярынями, могучие дружинники, знатные девы. Слушают под переливчатые гусли песни-былины русских скальдов — певцов-боянов. На пирах — игры, пляски и пение. Звучат гусли и свирели, гудки и волынки, песни и шутки весёлых шутов и скоморохов.

На площадях Русских городов — игрища, пляски с хороводами, молодецкие забавы, кулачные бои и борьба.

А под сводами величественных храмов звучат церковные песнопения. Сохранились десятки музыкальных рукописей ХI и ХIII веков с крюковыми нотами, хранящие древнерусские распевы.

На Руси, благодаря святым равноапостольным Кириллу и Мефодию, невиданная для Европы грамотность! В западной Европе, чтобы быть грамотным, необходимо знать латынь. В Англии бароны, подписывая хартию, ставят крестики. На Руси — надписи на девичьих пряслицах, кузнец ставит имя на клинках мечей — «коваль Людота». Подписывают корчаги с зерном и вином, ушаты и бадьи — это для рыбы (надпись «мень»-налим), это для пива — («олу»-эль).

Насмешливые надписи оставляют горожане, выцарапывая их на стене в притворах каменных церквей. Тысячи берестяных грамот, сохранившихся в почве Великого Новгорода, свидетельствуют о том, что простые горожане — купцы, ремесленники, ведут переписку, посылая друг другу по любому поводу послания на бересте. Найдены и берестяные ученические тетради. В одной из них маленький новгородец Онфим пишет упражнения и рисует на полях тетради человечков, зверей. Изображает и себя — всадником на коне, поражающем копьём врага, подписывает: «се Онфим». Для письма используют и деревянные дощечки, покрытые воском («дщицы»), их легко обновить, загладив воск.

Тогда на Руси было множество книг, их называют «реками, напояющими вселенную мудростью». Ярослав Мудрый «собра писцы и перекладаше от грек на словенское письмо книги многие», ибо «великая бо бывает польза от учения книжного».

Русский монах может, смиряясь, писать: «Не бывал ведь я в Афинах в юности, и не научился у философов ни хитросплетениям, ни мудрым словам, ни Платоновых, ни Аристотелевых бесед не осилил». Даниил Заточник обращается к князю: «Я, князь, не ездил за море и не учился у философов, но как пчела, припадающее к разным цветам наполняет соты мёдом, так и я из многих книг выбирал сладость словесную и мудрость».

В монастырских и княжеских библиотеках хранятся летописные своды, многотомные «Четьи-Минеи», «Изборники», «Смарагды», переводы Иосифа Флавия, Платона и Аристотеля, «Александрия», «Девгинеевы деяния» — византийский рыцарский роман.

Как пчёлы, припадают к книжной мудрости не только юноши, но и девушки. В 1086 году сестра Владимира Мономаха устраивает в Киеве, при монастыре школу для девушек.

Русским людям знаком весь мир. Купцы — «гости богатые» — ходят с товарами от Царьграда и Рима до пределов земель Хинов — Китая, от Ганзейских городов Балтики, Варяжского моря до Сарацинской земли — Аравии.

Мономах, советуя детям не лениться, напоминает, что отец его, Всеволод Ярославич, «дома сидя, пять языков знал». И это не удивительно: мать Мономаха — «багрянородная» дочь императора Византии славного Константина Мономаха. Сам Владимир женат на Гите, дочери короля Гарольда Английского, погибшего в битве при Гастингсе, где саксы были разбиты нормандским герцогом Вильгельмом Завоевателем. Родная тётка Мономаха, дочь Ярослава Мудрого, прекрасная Анна Ярославна, высокая русоволосая красавица — королева Франции. Анна расписывается в священной столице Франции — Реймсе славянскими буквами — «Анна-регина» (королева). Вторая тётка Владимира Мономаха, княжна Елизавета, выходит замуж за Харальда Хардрада, конунга Норвегии, славного отвагой, доблестью и воинскими подвигами.

На севере, в скандинавских странах, скальды поют песнь Харальда, сложенную могучим конунгом о его сватовстве к Елизавете Ярославне. Норвежский герой, перечисляя свои подвиги, в припеве песни жалуется на то, что «Дева русская Харальда презирает». Но дочь Киевского князя не отвергает храброго Харальда и становится королевой Норвегии. Третья дочь Ярослава Мудрого, Анастасия, отдана за Андрея, короля Венгрии. Изяслав Ярославич женат на сестре польского короля Болеслава, Святослав Ярославич берёт в жёны Гертруду, дочь германского маркграфа. Бабушка Мономаха, жена Ярослава Мудрого, святая княгиня Ирина (в девичестве Ингигерда) — дочь конунга Швеции. При дворе святого равноапостольного Владимира воспитывался святой конунг Олаф, крестивший Норвегию. Своего старшего сына, Мстислава Великого, Мономах также женит на принцессе Христинии — дочери шведского конунга Инга Стекильсона. Дочери самого Мстислава Великого, князя, который, наводя ужас на половцев, ходил в походы на степняков не только за Дон, но и за Волгу, за далёкий Урал-Яик, станут супругами короля Норвегии, князя Ободритов и греческого царевича. Скандинавы называют Русь «Гардарики» — страна городов.

Слава о Русской Земле, о могущественных русских князьях и храбрых витязях действительно звенела от Запада до Востока. Лев Диакон, описывая войну Святослава Храброго с Византией, говорит о том, что одно имя храбрых и яростных в битве руссов наводило ужас на соседние народы. «Народ сей отважен до безумия, храбр, воинственен и могуч», — пишет византиец. Араб Аль-Марвази с почтением рассказывает о боевой славе русских воинов: «Они народ сильный и могучий… Храбрость их и мужество хорошо известны, так что один из них равноценен многим из других народов». Персидский поэт Низами в поэме «Искандер-намэ» пишет о грозных руссах: «Кто бесстрашен, коль с ним ратоборствует Рус?» И описывает русского витязя: «Мощный выехал Рус, чьё стерпел бы он иго? Щёки Руса — бакан (красные, румяные), очи Руса — индиго (синие)».

Иноземцы описывают русичей как рослый, красивый и воинственный народ. В IX веке Ибн-Фалдан, встретив на Волге руссов, пишет: «Никогда я не видел людей с более совершенными телами. Они высокие и стройные, подобны пальмам, белокурые и румяные. Каждый рус носит меч, нож, топор». Итальянец Марко Поло, в XIV веке путешествуя в Монголию, проезжает земли Южной Руси и также описывает русских: «Русские простодушный и очень красивый народ. Как мужчины прекрасны собой, рослые, белые, румяные и белокурые, так и их жёны велики ростом, белы, белокурые, со светлыми и длинными волосами ».

Могучая, обширная страна, с множеством богатых городов, населённая многочисленным сильным, красивым и храбрым народом.

Воистину «Светло-светлая и украсно-украшенная Богом Земле Русская! И многими красотами удивлена еси. Всего еси исполнена Земле Русская!»

Но, со скорбью пишет автор «Слова о погибели Русской земли», в те дни «приключилась болезнь христианам». Что же это за болезнь, подточившая Киевскую Русь?

В 1216 году, когда орды Чингиз-хана, завоевав Северный Китай, приближались к Мавераннахру, готовясь сокрушить государство Хорезм-шахов, на реке Липице стояли друг против друга русские полки. Старшие сыновья Всеволода Большое Гнездо Константин и Владимир собирались в ратном споре с младшими братьями Юрием и Ярославом решить, кому быть великим князем Владимирским. На стороне старших братьев был торопецкий князь Мстислав Удалой, сын Мстислава Храброго, такой же правнук Мономаха, как и Всеволодовичи. В боевом строю друг против друга стояли храбрые русичи; могучие новгородцы, псковичи, смоляне и ростовцы готовились к бою с отважными владимирцами и суздальцами, храбрыми переяславскими и муромскими бойцами.

Больно читать в летописи о том, как храбрый Мстислав Удалой, с одним боевым топором-паверзой в руке, трижды прорубался через «вражеские» полки, посекая людей — своих же русичей!

Князья Юрий и Ярослав бежали, потерпев поражение.

Кстати, золочёный шлем Ярослава Всеволодовича, потерянный князем в этой битве, найден в XIX веке и хранится в Государственном Историческом музее.

В страшной битве на Липице погибло девять тысяч двести тридцать три русича!

Мстислав Удалой наголову громил в сражениях ляхов и угров, когда Польша и Венгрия пытались посягнуть на земли Галицкой Руси. Со славою ходил со своею дружиной из Новгорода на чудь и немцев. И лишь однажды доблестный князь испытал горечь поражения — на Калке…

Мстислав Удалой умер в 1228 году, за десять лет до того, как орды Батыя вторглись на Русскую землю. Но, возможно, Юрий Всеволодович, пытаясь собрать русские дружины на реке Сить, вспоминал Липицу и русских воинов, из-за княжеской гордыни и тщеславия сложивших свои головы в бессмысленной междоусобице. И, наверное, не мог не вспомнить политые обильно русской кровью берега Липицы Ярослав Всеволодович, когда пришлось ему везти дань в Золотую Орду…

Вот она, «болезнь христианам», погубившая Русскую землю!

Великой болью и печалью исполнено «Слово о погибели Русской земли». Но сердцем русичи понимали: не может исчезнуть созданная Богом эта дивная красота. Не могут всадники в лисьих малахаях, с жестокими и безжалостными раскосыми глазами на навсегда уничтожить прекрасные белоснежные храмы, сияющие золотыми куполами на бездонном синем небе. Убить навсегда это неземное пение, славящее в храмах Господа Иисуса Христа и Пречистую Богородицу. Не могут эти тёмные полчища кочевников, монгольские «тьмы-тумены» навсегда замутить светлые русские реки и озёра. Не дано их «волхованию» и «кровопийству» запретить Трисветлому Солнцу согревать землю «даждьбожьих» внуков, принявших при святом Владимире в свои сердца Солнце Правды — Христа Спасителя.

Так в самые страшные и мрачные годы рождается на Русской земле «Сказание о невидимом граде Китеже».

Читайте также: