Атеист, веривший в Бога

«Человек за бортом!» — этот морской сигнал тревоги звучал в далёком 1965-м как возглас восхищения. Шутка ли: человек шагнул в открытый космос! Этим человеком-легендой стал одиннадцатый советский космонавт Алексей Архипович Леонов. Сегодня, на 86-м году жизни он шагнул в вечность.

В детстве Лёша Леонов, как и все мальчишки его времени, обожал Жюля Верна и мечтал носить форму летчиков. Тогда пределом мечтаний был фильм «Истребители».

Покоряя одну за другой ступеньки на пути к небу, юноша поступил в Кременчугское лётное училище, затем окончил Чугуевское высшее лётное училище, стал испытателем, и тогда перед ним открылись захватывающие дух горизонты из фантастических романов, читанных в детстве.

«Орёлики», — так называл двадцатку счастливчиков, отобранных в отряд космонавтов из трёх тысяч кандидатов, Сергей Павлович Королёв. В числе самых крепких и достойных оказался и Леонов. Его кандидатура идеально соответствовала специфическим требованиям по весу и росту, да и физическая подготовка не подкачала: 100-килограммовый скафандр — это тебе не светский фрак.

Полёт на космическом корабле «Восход-2», длившийся чуть более двух суток, вошёл в историю советской космонавтики (а иной тогда, по сути, и не было).

Каково быть первопроходцем в неизведанное? «Я шагнул в эту бездну и... никуда не провалился. Завораживали звёзды, — говорил позже Леонов, давая многочисленные интервью. — Они были везде: внизу, вверху, слева, справа. Ещё до полёта я читал Циолковского, как он описывал выход человека в открытый космос. И он совершенно точно и подробно предугадал все эти ощущения».

Чувствуя себя песчинкой среди необъятной звёздной бездны, космонавт должен был принимать экстраординарные решения, цена которым — жизнь.

Пора возвращаться на корабль, но раздувшийся в космическом вакууме скафандр не пускает в люк шлюза. Время катастрофически тает, а с ним и запас кислорода, рассчитанный всего на 20 минут.

«Я принимаю решение сбросить давление, — вспоминал Алексей Архипович. — Хотя попадаю в зону закипания азота. Я знал, я видел, как это происходит, когда вдруг руки раздуваются, как резиновые перчатки, лицо становится в два раза больше, глаза проваливаются. Это смерть».

Секунды решали всё. Космонавту удалось добраться до шлюза, но скафандр по-прежнему был раздут, и тогда Леонов, вопреки предписаниям, протиснулся в корабль не ногами, а головой вперёд.

«Иногда меня спрашивают, вижу ли я космические сны… — писал он в книге «Время первых». — Помню, находясь на обрезе шлюза "Восхода-2" в разбухшем скафандре, подумал: "Господи, помоги мне войти обратно!" А ведь я атеист, и не робкого десятка вроде! Это заложено в нас где-то внутри. Хочется пристального внимания к тому, что ты делаешь. И если это дело правое и Кто-то видит, что ты не смалодушничал, честно трудишься, можно тебе и чуть-чуть помочь…»