Атеизм - религия бездуховности


Когда мне шёл деcятый год, автомобилем был смертельно травмирован сердечный друг и любимец детворы нашего дома — бесхозный пёс Куркуль, живший припеваючи при гастрономе по соседству. Кто-то из взрослых избавил безнадёжно искалеченное животное от долгих предсмертных мук, а мы, обливаясь слезами, предали его земле. До сих пор помню этого четвероногого друга детства и жалею его. Но сейчас я собственноручно и с подлинным интеллектуальным наслаждением прикончу одного культурообразующего доходягу. Он изначально нежизнеспособен, существует только на идеологических вливаниях, но всё ещё инстинктивно цепляется за жизнь. Имя ему — научный атеизм.

Небо

Понятие «научность» очень и очень ко многому обязывает. Научность концепции, её объективная истинность — это систематическая неопровержимость, доказательность на всех этапах её зарождения, становления и развития. Она начинается с неопровержимой достоверности первых опытных фактов и венчается неопровержимостью теоретических выводов в высшей фазе познания нового объекта.

Очевидно, что научно обосновать «научный» атеизм достоверными опытными знаниями невозможно по определению, ибо эмпирические факты всегда информируют о частностях в объекте. Говорить можно только о его теоретическом обосновании. Традиционная логика знает лишь три метода достоверного теоретического обоснования тезисов: логико-дедуктивный, методом полной индукции и методом полной математической индукции. Что касается методов неполной индукции и аналогий, то эти методы дают знания гипотетического, правдоподобно-предположительного качества.

В связи с последним возьмём на заметку, что принципиальные положения науки современного исторического типа суть постулаты,которые обобщают достоверную опытную фактологию методами заведомо (и даже сугубо) неполной индукции. Это предопределяет ограниченность научных теорий, необходимость их периодически обобщать и круто реформировать. Закрыв один сложный комплекс проблем, научная теория тут же ставит новые открытые вопросы. Как правило, они качественно сложнее и труднее. Так, периодический закон, постулированный Д. И. Менделеевым в 1869 г., сам был объяснён только квантовой теорией атомов в конце 20-х годов ХХ в. Кинематические законы движения планет И. Кеплера были объяснены законом всемирного тяготения И. Ньютона, но сам этот краеугольный постулат классической физики до сих пор не обоснован с позиций квантово-релятивистской теории тяготения. Подобные примеры можно приводить бесконечно.

Обложка журнала безбожник

Краеугольное положение «научного» атеизма кратко выражается словами В. И. Ленина: в мире нет ничего, кроме движущейся материи.Оно не имеет ничего общего с научными аксиомами уже в силу того, что не является очевидным. Оно не имеет ничего общего с научными постулатами, поскольку постулаты в науке современного исторического типа с особой тщательностью обосновываются, проверяются и перепроверяются прямыми и косвенными опытными (в частности, экспериментальными) аргументами и контраргументами. Это типичное неверифицируемое положение высочайшей общности. Оно вне критики прямыми и косвенными опытными аргументами и контраргументами, поэтому не может считаться научным по меркам современной марксистской и немарксистской логики и методологии науки. Из него можно логически дедуцировать тысячи следствий, но всё это было, есть и будет на уровне спекулятивного, а не научного теоретизирования. Так что логико-дедуктивное обоснование «научного» атеизма невозможно в принципе.

Метод полной математической индукции в самóй математике имеет весьма ограниченную применимость. Им доказываются монотонно и единообразно изменяющиеся свойства объектов типа натурального ряда чисел, числовой последовательности Фибоначчи и её обобщений и т. п. Будучи чисто математическим методом доказательств, этот метод и в теоретическом естествознании имеет крайне ограниченные области применения, а уж к коренным мировоззренческим проблемам он вообще не имеет никакого отношения.

Остаётся метод полной индукции. Но наука логики веками совершенно справедливо считает его применимым лишь в простейших случаях, которые не имеют ни научного, ни мировоззренческого значения. Так, если в течение семи дней подряд, с понедельника до воскресенья, не было дождя, делается достоверный вывод о том, что всю неделю стояла сухая погода. На основе того факта, что каждое произведение М.А. Шолохова написано на русском языке, делается достоверный вывод: все свои произведения сам автор написал на русском языке. На основе принятия Таинства Крещения каждым чадом Церкви делается достоверный вывод о том, что все они имеют каноническое право причащаться Святых Христовых Тайн. Примеры можно продолжать…

В связи с методом полной индукции наука логики традиционно и категорически запрещает доказывать центральную догму «научного» атеизма в один приём. Мол, положение о том, что в мире нет ничего, кроме движущейся материи, обосновывается всей совокупностью научных знаний. В логике есть непреложный закон обратно пропорциональной зависимости между объёмом понятий и их содержанием, который справедлив и для суждений, составленных из понятий. Согласно этому закону, в пределе «всё — значит ничего». Конкретно: если центральная догма «научного» атеизма одноактно обосновывается всей совокупностью научных знаний, то это значит, что она вообще никак не обосновывается. Эта центральная догма может быть логически обоснована методом полной индукции тогда, и только тогда, когда она доказательно обосновывается каждым научным результатом. И только в своей суммеэти частичные доказательства дают право считать доказанной саму эту догму.

Адептам «научного» атеизма предлагаю для «затравки» выстроить логически доказательные цепи рассуждений к этой центральной догме от таких доказательных научных результатов:

– энергия электронов в атоме квантуется… Следовательно, в мире нет ничего, кроме движущейся материи;

– электроны в кристаллической решётке сверхпроводника через её квантованные колебания образуют коррелированные пáры… Следовательно, в мире нет ничего, кроме движущейся материи;

– при подогреве смеси химических реагентов в ней активизируются эндотермические реакции… Следовательно, в мире нет ничего, кроме движущейся материи;

– хлоропласты в зелёных растениях осуществляют фотосинтез… Следовательно, в мире нет ничего, кроме движущейся материи;

– квадрат гипотенузы в прямоугольном треугольнике равен сумме квадратов катетов… Следовательно, в мире нет ничего, кроме движущейся материи.

Уже при этом начинается лёгкое головокружение — предупреждение о том, что сия затея чревата серьёзным расстройством психики даже на стадии превращения многоточий в цепочки логических доказательств.

Науковедческая справка: только в естествознании с его отраслями (физикой, химией и биологией) порядка 16 тысяч частных дисциплин — от физики элементарных частиц до космологии, от молекулярной генетики до физиологии мозга и экологии и т. п. В нём десятки тысяч теоретических концепций, из которых едва ли не половина — гипотезы. В нём несметное количество и многообразие частных научных результатов. (И это тоже естественно: даже в физике, не говоря о биологии, знания, добытые многими сотнями частных дисциплин, находятся в эмпирико-аналитической стадии зрелости.) Прибавим сюда обществоведческую отрасль науки — существенно более молодую и существенно менее зрелую в научном отношении. Прибавим сюда математику как самостоятельную и чрезвычайно сложную отрасль современных научных знаний, со своими десятками областей и сотнями частных дисциплин.

Атеиз - религия бездуховности

Затея с научным доказательством центральной догмы «научного» атеизма единственно возможным методом полной индукции напоминает эпизод из культового советского кинофильма «Девять дней одного года». Там на свадьбе Гусева герой Е. Евстигнеева подсчитал, сколько потребуется самого эффективного топлива, чтобы человеку полетать по нашей Галактике в пределах пятисот световых лет. Получилось больше, чем масса Земли. Подсчитал на ресторанной салфетке и пожелал счастливого пути энтузиастам таких космических путешествий.

Адепты «научного» атеизма сплошь и рядом дивятся феноменальной живучести религии как «дремучего предрассудка». Но дивиться-то надо как раз обратному — многовековой живучести «научного» атеизма как доктрины, не имеющей решительно никакого научного обоснования.

В свете этого научно-методологического опровержения «научного» атеизма все аргументы в его защиту становятся подобными погоне за фантомами вечных двигателей после того, как термодинамика середины XIX века своими законами сохранения энергии и роста энтропии навсегда «упразднила» проблему энергетической неисчерпаемости для замкнутых термодинамических систем.

Если атеизм не наука и в принципе не может ею быть, то что же он такое? Чистейшей воды религия как с точки зрения предмета, так и с позиции господствующего метода.

Отрицание мира духовных существ и сущностей — это тоже религиозная позиция, хотя и крайняя в спектре возможных. Здесь как с идеологией: можно исповедовать концепцию полной деидеологизации общественной жизни, но это тоже идеология. Здесь как с политикой: можно быть аполитичным человеком, но, как правильно говорится, если ты не интересуешься политикой, то политика заинтересуется тобой (а то и откровенно за горло возьмёт). Люди, отрицающие идеологию и политику, становятся «человеческим пластилином», из которого лепят, чтó им надо, творцы политтехнологий, вооружённые поддержкой современных СМИ. Здесь как в экономической жизни: можно сколько угодно проклинать демоническую власть денег, но все мы — участники товарно-денежных отношений, поскольку элементарно получаем зарплату и ходим в магазины. Никуда человеку не уйти и от своей религиозности, хотя она может принимать и такую крайнюю форму.

К какому типу можно отнести атеизм как специфическую религию? К исторически новейшему языческому.Это сами атеистически настроенные религиоведы путаются со своим общим пониманием сущности многоликого язычества, сплошь и рядом отождествляя его с политеизмом. Для исповедников христианства, ислама и иудаизма здесь нет проблем, начиная с полученной Моисеем от Бога синайской заповеди не творить кумиров (идолов) из чего-либо и кого-либо сотворённого (тварного). Поклонение тварному вместо поклонения Нетварному Творцу и Вседержителю — вот родовая сущность язычества во всём многообразии его исторических форм.

Как и всякая языческая религия, атеизм имеет свой пантеон тварных богов и божков — идолов. Исторически это началось с ренессансного культа «естественного человека», а к настоящему времени разрослось именно в пантеон неоязыческих идолов Нового времени. И с человеческими жертвоприношениями!

Частушка

Конкретные примеры? Пожалуйста! Единичные и групповые самоубийства фанатичных поклонников, а чаще поклонниц поп-звёзд как реакция на их смерть или гибель… Чем не ритуальные языческие жертвоприношения? Самоубийства в материально процветающих странах Запада, когда душа атеиста пуста, а потому даже бытовые пустяки могут подтолкнуть его к роковому шагу… Чем не ритуальные языческие жертвоприношения? Массовая гибель наркоманов, безверие которых толкает их на путь самого лёгкого получения нетривиального психического опыта… Чем не ритуальные языческие жертвоприношения? Своеобразные поиски нетривиального психического опыта, которые также периодически заканчиваются гибелью… Чем не ритуальные самоубийства неверующих «адреналиновых наркоманов»? Гибель миллионов немецких воинов во Второй мировой войне… Чем не массовые ритуальные жертвоприношения их неоязыческому кумиру Гитлеру? А несчитанные миллионы жертв экологического варварства, присущего современному общественному производству, которые принесены на алтарь неоязыческому идолу неограниченного потребительства? А неоязыческий идол научно-технического прогресса, на алтарь которому узкая каста запредельных технократов от физики явочным порядком затащила всех нас в качестве потенциальных мучеников науки? (По поводу последнего см. мои публикации на сайте АТ «Размышления у парадного подъезда», «Большой адронный коллайдер: тревога более чем оправдана» и «О методологическом авантюризме науки, который всем нам может стоить жизни». Увы, эти статьи «благополучно разошлись кругами по воде».)

По предмету атеизм можно обозначить как религию бездуховности. Конечно, у неё в наше время сотни миллионов адептов во всём мире. Её исповедует большинство деятелей современной науки. Но всё это лишь даёт полное право говорить о соответствующей мощной религиозной конфессии и даже об одной из современных мировых религий исторически новейшего языческого толка.

Киев. Антирелигиозный музей, открытый в апреле 1930 года во Владимирском соборе

Теперь — о методах «научного атеизма». Кроме Л. Фейербаха и родоначальников марксизма, мне не известны другие авторы, которые пытались бы дать ему систематическое научное обоснование. А если таковые и были, то меня моё невежество по этому поводу отнюдь не тяготит: ведь всё равно это дело сугубо неблагодарное. (Для сравнения: кому из современных разработчиков тепловых двигателей интересна былая творческая продукция изобретателей вечных двигателей?) А уж среди отцов современной науки атеистов искать нечего. Как сказано известным современным богословом, атеизм слишком бездарен для того, чтобы положить начало науке современного исторического типа. Конечно, чаще всего эти великие люди пускались в спекулятивное богословствование, которое стало массово популярным в эпоху Реформации. Но даже Джордано Бруно и Галилео Галилей в период агональной активности католической инквизиции преследовались отнюдь не за атеизм, а за богословские ереси.

Так что «научный» атеизм в плане теоретической разработки — это просто какой-то безнадёжный недоносок культуры. Ему суждена недолгая жизнь в соответствующем блоке «младенческой интенсивной терапии» при накачивании исключительно идеологическими «питательными веществами». Я своей статьёй как бы говорю: хватит продлевать жизнь этой нежити, давно пора «отключить аппаратуру».

На фоне более чем хилой апологетики «научного» атеизма история апологетики христианского вероучения выглядит поистине богоподобной!

И начиналась эта апологетика даже не столько как теоретическая, богословская, сколько как исповедническая, которую христиане первых трёх веков христианской эры подтверждали делами праведной жизни и мученической смертью за веру. Эта беспримерное стояние христиан в своей вере считается одним из сильнейших и неоспоримых исторических доказательств её уникальной истинности.

Как свидетельствуют новозаветные «Деяния святых Апостолов», христианам тогда по Крещении массово подавались Свыше такие духовные сверхзнания и сверхспособности, что они нередко шли на мученическую смерть не то что со скорбью, но с великой радостью. Без этого сверхъестественного дара, полученного ранними христианами, сама бесспорная трёхвековая история христианского мученичества за веру представляется сверхъестественной по меркам современной научной психологии личности и общественной психологии. На свежем историческом примере вырождения «научно-коммунистической» псевдонауки-псевдорелигии, придуманной в кабинетах, легко убедиться в том, что людей нельзя долго одурманивать умозрительным учением, которое не подкрепляется систематически опытом. Не будь этого систематического сверхъестественного подкрепления новой веры высшими дарами Святого Духа, христианство в условиях жестоких гонений кончилось бы на первом же человеческом поколении.

За два тысячелетия в Православии и католичестве прославились миллионы и миллионы мучеников за христианскую веру. (Учтём, что к подвигу мученичества в христианстве приравнивается и массовое воинское самопожертвование в сражениях за истинную веру.) Абсолютное большинство из них вéдомо только Богу. Но даже церковно канонизированные христианские святые мученики de facto представлены людьми из всех социальных слоёв и сословий — от простолюдинов до монархов и Первоиерархов земной части Церкви Христовой. Помимо прочего, это сильнейшее историческое опровержение несусветной байки «научного» атеизма о том, что христианская религия суть идеологическое средство в руках правящих элит, придуманное для удержания народа в повиновении.(Оно, мол, пришло на смену грубому силовому подчинению, когда рабовладельческая формация должна была смениться феодальной.) Но много ли было тех, кто отдавал свою жизнь за атеизм?

Конечно, были и такие. Например, российские террористы, цареубийцы и те, кто покушался на цареубийство, начиная с 1881 г., в частности, цареубийцы И. И. Гриневицкий, Н. И. Рысаков, Н. И. Кибальчич, А. И. Желябов и С. П. Перовская, несостоявшийся цареубийца Александр Ульянов, старший брат В. И. Ленина. Мучеником за свою атеистическую веру стал в 1794 году великий французский учёный А. Лавуазье. Но глубже в двухтысячелетнюю историю христианской эры «копать» бессмысленно: атеизм заявил о своей «научности» и стал превращаться в массовую религиозную позицию только во времена французского Просвещения.

Представим себе весы, на одной чаше которых самоотверженные исповедники христианства, а на другой — самоотверженные исповедники атеизма. Аналогия, соответственно, со слоном и мухой будет в самый раз!

Уголок атеиста

Следует особо сказать о «научном обосновании» атеизма на уровне науки в эпоху французского Просвещения. Она вся была во власти механицизма — этой «начальной школы» научного мировоззрения и методологии научного познания. Тем не менее Ж. Ламетри как один из ведущих философов-механицистов сводил к механике Ньютона не то что человеческий организм, но и человеческое сознание. Взяв на вооружение механическое понятие «масса» и вооружившись аналитическими весами, химия как отрасль естествознания тогда только избавлялась от понятийного наследия своей алхимико-астролого-магической предыстории. Ей было далеко даже до атомистики Дальтона–Гей-Люссака–Авогадро, с которой современный человек знакомится в школе. До периодического закона Д. И. Менделеева ей предстояло развиваться целое столетие. Что касается взаимопревращений энергии, то не было ещё установлено различий между основными понятиями «количество теплоты» и «температура». Этой отрасли знаний было далеко даже до феноменологической термодинамики первой половины XIX века, не говоря о физической и химической кинетике. Познания об электричестве и о магнетизме находились в первичной фазе, когда только накапливались достоверные опытные факты. От будущей электродинамики Фарадея–Максвелла их отделяло почти столетие. Биология, вооружённая первыми микроскопами, избавлялась от наивного преформизма, согласно которому зародыш высшего организма суть его микроскопическая копия. Ей было далеко до клеточной теории живого, не говоря о генетике. Попытку обоснования атеизма на такой научной базе С. Л. Франк сравнивал с умильной гордыней гимназиста-первоклассника, который после своих первых успехов в учёбе возомнил себя умнее и мудрее своих учителей.

О богоподобии теоретической апологетики христианства также следует сказать особо. Ни в одной другой религии нет ничего подобного. Провозвестниками новой веры стали Христовы Апостолы из социальных низов — простые малограмотные галилейские рыбаки. И они задали работу лучшим умам человечества, которая началась в первые века христианства и продолжается поныне! Опять-таки, если не признать, что, водимые Святым Духом, они не от мира сего, то сами истоки теоретической апологетики христианства представляются сверхъестественными по всем меркам современной научной социологии, общественной психологии и чего угодно.

Итак, атеизм ни в коей мере не может быть научным. Атеизм — это исторически сложившаяся новейшая форма многоликого язычества. По количеству современных исповедников его можно считать мировой религиозной конфессией. В отличие от христианства, где легковерие и фанатизм считаются предосудительными, вера атеиста фактически ни на чём не основана. Она слепа и фанатична. Я с её исповедниками общался немало. Их позиция сугубо эмоционально-ценностная. К приведённой здесь научной аргументации с позиций логики они просто глухи. И наряду с этим какая агрессивность при добровольном невежестве в вопросах религиозной веры! Достаточно вспомнить скандально известное письмо десяти академиков-атеистов, направленное в 2007 г. Президенту В. В. Путину. Достаточно почитать, чтó фанатичные и научно невменяемые отечественные учёные-атеисты писали и пишут по этим вопросам в бюллетенях «В защиту науки», издаваемых пресловутой Комиссией Президиума РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований. В этих вопросах им остро не хватает даже элементарной интеллектуальной честности. Ею они блещут, увы, только в своих узкоспециализированных областях.

Как профессиональный логик, я знаю цену пространным полисиллогистическим выкладкам. Они ставят логически правильным рассуждениям подножки едва ли не на каждом третьем шагу. Поэтому в любой теоретической аргументации надо культивировать по возможности малозвенную дедукцию. Она должна отправляться от бесспорных положений и фактов, постоянно контролироваться ими и почаще ими корректироваться.

И если читатели сочтут неопровержимым вывод, следующий из данного анализа интеллектуальной и духовной сущности атеизма, то они согласятся и с логическим заключением, а именно: никакой так называемой светской культуры нет и в принципе быть не может. Она вся специфически религиозная на атеистический манер. А коль это так, то пресловутое светское народное образование суть миссионерство в пользу атеистической религиозной веры. И у него в важнейшей просветительской сфере нет никаких прав на монополию. Миссионерство в пользу традиционных религиозных конфессий должно иметь с ним совершенно равные права.

Конечно, всё это только в принципе, а на деле уравнивание в миссионерских правах куда как проблематично. Нет слов, религиозное миссионерство не должно разрушать, прежде всего, фундаментализм в вопросах доказательно обоснованных научных знаний, включая тотальный эволюционизм современного естествознания. Но и атеисты не должны препятствовать массовому эффективному просвещению в вопросах религиозной веры на том основании, что, мол, у нас образование светское, а Церковь отделена от государства. То, что они чаще всего добровольно и девственно невежественны в данных вопросах, — это их проблемы. А то, во что стране обошлось повальное невежество отечественной интеллигенции в вопросах религиозной веры, — это уже свершившийся факт беспримерно кровавой истории Отечества в ХХ веке.

И на деле сейчас не до споров между религией и наукой о «сферах влияния». На основе атеизма на Западе и отчасти уже в России начинается такое духовное возрождение, что впору говорить о нём как о духовно-культурной «надстройке» над экономическим «базисом», с его всепокупающей и всерастлевающей глобальной властью денег — с этой сатанински извращённой пародией грешного человечества на всеблагое Божие Вседержительство.

А что́ это будет за грядущий «новый мировой порядок», христианам объяснять не надо. Это уже интуитивно чувствуют не только они, но и антиглобалисты во всём мире.