Азартные игры

Греховные узы

Каждый верующий по горькому опыту чувствует, что наклонность к греху с детства искажает нравственное сознание, ущемляет свободу, самостоятельность и независимость. Мы не можем не грешить. Если и удаётся избегать грехов, то без помощи Божией снова запутываемся в них и рискуем попасть в настоящий капкан. Что это значит и как выбраться из него? Попробуем осветить эти важные вопросы с точки зрения христиански ориентированной психологии и медицины.

Независимость от Бога: зловещая западня

Опираясь на многовековую православную аскетическую традицию, святитель Феофан Затворник подробно описывает истоки и механизмы, обусловливающие потерю «свободы сердца», утрату нашей внутренней независимости. Каждому из нас предлагается честно взглянуть в глубь себя и увидеть там «пленника, связанного по рукам и ногам, против воли влекомого туда и сюда». Однако, прельщаясь, он мечтает о себе, будто бы наслаждается полной свободой. Узы этого пленника — пристрастия к окружающим лицам и вещам, с которыми больно расстаться.

Рыба, попавшаяся на удочку, хотя и плавает, но удерживается леской. Птица в клетке хотя и двигается, но — в пределах клетки. И пристрастия оставляют нам свободу действовать, пока душа и дух не перечат им. Иначе нам трудно совладать с собой.

«Чем больше пристрастий, тем меньше круг свободы. А бывает и так, что иной всем связан и не в силах сделать движения в одну сторону без того, чтобы не причинить себе боли с другой, подобно тому как идущий где-либо в лесу и запутавшийся там руками и ногами, и платьем в прилипчивую траву, каким бы членом ни двинул, чувствует себя связанным. Таким точь-в-точь чувствует себя и пристрастный ко многому тварному», — подытоживает святитель Феофан.

В этом плане все мы напоминаем пловца, плотно обвитого густыми водорослями. Но главная беда в том, что мы «плавать» толком не умеем и вдобавок, не зная броду, суёмся в воду. Грех, не получивший должного отпора, «въедается», буквально липнет к нам, словно рыба-прилипала к акуле. Постепенно человек впадает в иллюзию нравственной вседозволенности, ложно понятой как «свобода», снимает с себя «тормоза» ответственности, заглушает укоры совести и с головой окунается в «омут». Несчастный думает, что сам распоряжается своими желаниями, потребностями, интересами... На деле же он связан ими. Вы наверняка видели таких людей. Согласитесь, что неограниченная «свобода» — это капкан.

Почему же потеря внутренней свободы влечёт за собой столь катастрофические последствия? На мой взгляд, мы внутренне свободны лишь в той мере, в какой связаны с Богом и справляемся со своими страстями. «Кто кем побежден, тот тому и раб», — свидетельствует Библия (2 Пет. 2, 19). Божественная благодать укрепляет желание творить добро и противостоять злу. Вот почему свобода духовно зрелой личности определяется её собственным отношением к происходящим событиям, а свобода духовно слабого человека зависит от «длины его цепи». Уточним: той цепи, на которую он вольно или невольно сам себя посадил ( позволил посадить ).

Дело усугубляется тем, что грех ненасытен. «Все труды человека — для рта его, а душа его не насыщается» (Еккл. 6, 7). Не находя удовлетворения ни в чём врéменном и тленном, человеческий дух сообщает страстям свою ненасытность и безграничную энергию. Отсюда — не просто переедание, но обжорство, не просто скупость, но алчность, не просто вспыльчивость, но ярость. Буйством страстей человек сознательно или бессознательно пытается заглушить стремление к благодати и вечной жизни, вложенное в него Богом. Но это всё равно, что солёной водой утолять жажду!

«Алчному всегда чего-то не хватает, он никогда не будет чувствовать полного “удовлетворения” <…> не имеет предела насыщения, поскольку утоление такой алчности не устраняет внутренней пустоты, скуки, одиночества и депрессии», — справедливо полагает видный западный психолог Эрих Фромм. По его мнению, «укоренённые в характере страсти» являются ответом не на социальные конфликты, а на неразрешённые духовно-нравственные противоречия: «Страсти — это божества, которым поклоняется человек».

Рай, обещают рай твои объятья,
Дай мне надежду, о моё проклятье.
Знай: греховных мыслей мне сладка слепая власть.
Безумец, прежде я не знал, что значит страсть.
Распутной девкой, словно бесом одержим,
Цыганка дерзкая мою сгубила жизнь…
И днём, и ночью лишь она передо мной,
И не Мадонне я молюсь, а ей одной.
Стой, не покидай меня, безумная мечта!
В раба мужчину превращает красота,
И после смерти мне не обрести покой,
Я душу дьяволу продам за ночь с тобой.

Узнали строки из мюзикла «Нотр-Дам-де-Пари», поставленного по мотивам замечательного романа Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери»? К сожалению, во все времена люди подвергались похожему беснованию.

Порочный круг

Апостол Пётр цитирует мудрую пословицу: «Пес возвращается на свою блевотину, и вымытая свинья идет валяться в грязи» (2 Пет. 2, 22).

Когда пристрастие удовлетворено, наступает некоторое облегчение. На какое-то время состояние улучшается. Вроде бы жизнь стала лучше и безопаснее, исчезли неуверенность, усталость и беспокойство. Но иллюзии скоро тают. И оказывается, что трудности и проблемы никуда не делись, а только обострились. Жизнь блекнет, теряет смысл. Больного вновь одолевает печаль, раздражительность, тревога, презрение к себе и разочарование.

Однако ему хочется снова «чувствовать себя хорошо», причём прямо сейчас. Вот тогда человек опять обращается к довольно простому и испытанному способу решения проблем — бежит в мир иллюзий. Осознанно или неосознанно он старается заменить свою боль удовольствием, получаемым от пристрастия. Образуется схема последовательного перехода: грех — страсть — болезнь — грех. В этом и заключается духовная сущность зависимости.

Рулетка

Зависимый человек обычно «одержимый». Обратим внимание, что слово «одержимый» поставлено в кавычки. Речь идёт не о бесновании и одержимости в прямом значении слова, но об одержимости демонами в переносном смысле. Мы же говорим «одержимый идеей», «одержимый работой», «одержимый страстью».

По учению святых отцов, каждой страсти соответствует свой бес. Какая страсть господствует над человеком, такой бес и понукает им. К сожалению, подавляющее большинство современных людей находятся в когтях у какого-нибудь беса, скажем, «никотинового», «компьютерного» или «блудного».

Подчеркну, что зависимость не всегда делает человека «одержимым». Например, при сахарном диабете инсулинзависимые люди страдают не от демонов и греховных страстей, а от дефицита гормона поджелудочной железы (телесное заболевание). Если же зависимость имеет духовную природу, то нарушения в организме и психике вторичны и являются следствием греха. Ниже мы будем рассматривать преимущественно такие формы болезни.

По наблюдениям известного православного автора, игумена N, воздействие зависимости многократно превышает силу любой (даже дурной) привычки и безудержного желания: «Ни страстное увлечение, ни сильная привычка так тотально не влияют на личность… Само слово “зависимость” означает невозможность человека действовать самостоятельно. Значит, кто-то его направляет, кто-то им руководит. А вот ещё один отличительный признак зависимости: её результат — не просто деградация, а, я бы сказал, демонизация человеческой личности».

По меткому определению завсегдатаев интернет-сайтов, зависимость означает, что ты «завис», и «висишь» глухо, и сам себя «снять» не можешь. При этом вовсе не обязательно, что несчастный полностью теряет самоконтроль и его сознание зомбировано. В некоторых ситуациях он ведёт себя вполне адекватно. Но, как только случается искушение, тотчас оказывается в рабстве. В данном плане искушение — это фактор риска, который провоцирует формирование и развитие зависимости.

В романе Фёдора Достоевского «Игрок» дан портрет 75-летней женщины, охваченной азартом игры. Московская барыня, собиравшаяся готовиться к смерти и прикованная к инвалидному креслу, приехала на немецкий курорт. Ей показали дом, где играют в рулетку. Старуха с любопытством наблюдала за игроками, потом сделала ставку. Она поставила на zero (по-французски «ноль») — и проиграла. Ещё ставка — и вновь проигрыш. Опять zero — и снова шарик проскочил мимо заветной клетки... Но вот, наконец, выигрыш! Старуха чрезвычайно разволновалась и буквально «сорвалась с цепи». Азарт «выпустил на волю» дремавшие в ней страсти, в первую очередь гнев и сребролюбие.

Будучи сам прежде заядлым игроком, Достоевский мастерски описывает внутреннее пламя, сжигающее душу. Он смотрит на ситуацию глазами главного героя романа — молодого человека, сопровождавшего старуху. Выделим курсивом те фрагменты повествования, которые наиболее ярко отражают демонический характер происходящего:

— Господи! опоздали! сейчас завертят! Ставь, ставь! — захлопотала бабушка. — Да не мешкай, скорее, — выходила она из себя , толкая меня изо всех сил.

— Да куда ставить-то, бабушка?

— На zero, на zero! опять на zero! Ставь как можно больше! Сколько у нас всего? Семьдесят фридрихсдоров? Нечего их жалеть, ставь по двадцати фридрихсдоров разом.

— Опомнитесь, бабушка! Он иногда по двести раз не выходит! Уверяю вас, вы весь капитал проставите.

— Ну, врёшь, врёшь! ставь! Вот язык-то звенит! Знаю, что делаю, — даже затряслась в исступлении бабушка…

— Ставка сделана! — крикнул крупье. Колесо завертелось, и вышло тринадцать. Проиграли!

— Ещё! ещё! ещё! ставь ещё! — кричала бабушка. Я уже не противоречил и, пожимая плечами, поставил ещё двенадцать фридрихсдоров. Колесо вертелось долго. Бабушка просто дрожала, следя за колесом. «Да неужто она и в самом деле думает опять zero выиграть?» — подумал я, смотря на неё с удивлением…

Рулетка

— Zero! — крикнул крупье.

— Что!!! — с неистовым торжеством обратилась ко мне бабушка.

Разумеется, это только начало истории. Пожилая дама пребывала, по словам Достоевского, «в нетерпеливом и раздражительном состоянии духа. Видно было, что рулетка у ней крепко засела в голове. Ко всему остальному она была невнимательна и вообще крайне рассеянна… Задумчивость её беспрерывно прерывалась резкими и нетерпеливыми телодвижениями и выходками … На бабушку смотрели уж как на жертвочку».

Чью жертву? Подразнив и одурманив старуху азартом, дьявол насмеялся над ней. Как и следовало ожидать, после крупного выигрыша бабушка продолжила игру, пока не лишилась целого состояния. То были деньги, в которых очень нуждались её родственники.

— Бабушка, все двенадцать тысяч ушли, — доложил я.

— Вижу, что все ушли, — проговорила она в каком-то спокойствии бешенства, если так можно выразиться, — вижу, батюшка, вижу, — бормотала она, смотря пред собою неподвижно и как будто раздумывая, — эх! жива не хочу быть.

Писатель недаром в данном эпизоде часто использует слова, характеризующие психически нездорового, неадекватного (если не сказать жёстче — бесноватого) человека: «выходить из себя», «трястись в исступлении», «неистовство», «бешенство»… Похоже на репортаж с места шабаша! Задумаемся над этим.

В принципе, так же дело обстоит и с любой другой зависимостью. Разница только в степени выраженности симптомов, выдающих одержимость. Так где же наша «ахиллесова пята» и как попадают в неё стрелы искушений?

Портрет зависимой личности

Механизмы, формирующие зависимости, по сути, одинаковы. Всех пристрастившихся людей объединяет стремление быстро и без особых усилий избавиться от духовной пустоты, душевной боли и психического перенапряжения. А пристрастие к чему-либо как раз и позволяет заглушить укоры совести, отвергнуть доводы разума, изменить собственные ощущения, забыться и отключиться от неприятной реальности.

Каждый предпочитает уходить в мир иллюзий по-своему: с помощью наркотиков, алкоголя, игровых автоматов, компьютерных игр… Кто-то утопает в разврате, с головой погружается в работу, не в силах оторваться от музыки или занимается экстремальными видами спорта (боями без правил, автогонками, альпинизмом, сёрфингом и т. п.). А кто-то просто любит «выкинуть» что-нибудь предосудительное, непристойное.

Желание «быть на краю», «щекотать нервы» — устойчивая особенность личности, её выбор. Такие люди, что называется, ищут «острых ощущений». Они склонны к опасному, рискованному, возбуждающему их чувства опыту. Нередко они ходят «по лезвию ножа», чем подавляют невыносимые внутренние терзания. Мания — это безудержное, неистовое влечение к чему-либо. Зачастую мании возникают на почве деятельности, связанной с риском и яркими, захватывающими переживаниями.

Курение (никотиномания), алкоголизм, наркомания, компьютеромания, игромания, патологическое пристрастие к музыке (меломания), просмотрам телепередач (телемания), обильной или вкусной еде (гурманство), сексуальная зависимость, спортивный фанатизм, трудоголизм — все мании не перечислишь. Эти заболевания — одного поля ягоды. Словно сёстры-близнецы, они имеют много общего, что побуждает нас рассматривать их в единой связи. Так, всем названным болезням свойственны синдром психической зависимости (навязчивое влечение и т. п.) и синдром физической зависимости («ломка», похмелье и т. д.).

Возникают закономерные вопросы: почему у разных людей с одинаковым чувством внутреннего «голода» развиваются различные формы зависимости? Какой фактор определяет форму зависимости и как его распознать?

Учёные полагают, что каждый человек потенциально склонен к зависимости. Взять хотя бы такие мягкие виды, как пристрастие к снотворным таблеткам, сластям, крепкому кофе и чаю. Не случайно некоторых неумеренных любителей кофе называют кофеманами. Все виды удовольствия (в том числе от пищи, игры и половой активности) приносят наслаждение потому, что активизируют одну и ту же зону мозга — специфическую «систему награды» («центр удовольствия»). А потом запускается процесс формирования симптомов конкретного клинического варианта болезни (наркотического, игрового, пищевого, сексуального и пр.).

Зависимость

Итак, зависимая личность представляет собой каркас, на который нанизываются зависимости — идолы. Вот и получается: секс, игромания, алкоголизм — выбери своё; точнее, отдайся в его власть. Часто встречаются и смешанные формы зависимости: например, алкоголик-курильщик, наркоман-игрок. И подтверждается горький афоризм: «Свобода ограничивается тем, что человек может выбрать себе господина».

По мнению зарубежных специалистов, зависимая личность имеет свои особенности. Пристрастия постоянно используются в качестве искусственной защиты и избавляют от переполняющих душу негативных переживаний. При этом значимое отрицательное чувство связано с предпочитаемым видом зависимости. Так, некоторые люди начинают азартную игру только тогда, когда сильно раздражены. Значит, игра их успокаивает. Спрашивается, затянет ли игра, если душа спокойна?

С точки зрения психологов, человек не склонен к зависимости, если находится в согласии с самим собой и адекватно выражает свои чувства. Поэтому психологические факторы (например, черты темперамента и саморегуляция эмоций) являются очень важными предпосылками развития расстройств поведения. Увлечение предметом зависимости — это отчаянная попытка контролировать чувства, которые иначе кажутся неподвластными. Но навязчивое стремление к освобождению — симптом внутренней несвободы.

У большинства людей, страдающих какой-либо зависимостью, обнаруживается так называемое ядро страхов (фобическое ядро). Смысл жизни и стремлений также сосредоточивается на одном объекте и одной ситуации. В случае с азартным игроком таким объектом становится рулетка (игровой аппарат), а ситуацией — игра. То же самое можно сказать соответственно о сигаретах и процессе курения, о пиве и выпивке и т. д.

К зависимости предрасположены люди одинокие, психически неуравновешенные, со сниженной способностью к адаптации в условиях стресса. Разумеется, на формирование пристрастий влияет неблагоприятная наследственность, а также отсутствие любви и уважения в семье.

Наивно думать, будто духовные, социальные, психологические и биологические причины зависимостей от психоактивных веществ и состояний действуют строго по очереди и возбуждают страсти по порядку. Зачастую все факторы давят на нас с утроенной мощью. Когда человек попадает в омут, всё влечёт его вниз: и воронка воды, и внутренний шок, и собственный вес, и земное притяжение.

Учёные описывают этапы развития зависимого поведения:

1. Появляется «точка кристаллизации». Она связана с переживанием интенсивной положительной эмоции или устранением отрицательной. Человек понимает, что существует вещество или способ, с помощью которого можно сравнительно легко улучшить своё психическое состояние (в частности, наркотик или крупный выигрыш в казино).

2. Устанавливается зависимый ритм — определённая последовательность обращений к средствам зависимости (к примеру, ежедневное обильное застолье, компьютерные игры в перерывах между работой и на ночь).

4. Происходит полное порабощение. Зависимость доминирует, целиком определяя образ жизни, мироощущение, отношения с окружающими, настроение (мы видим это на примере больных хроническим алкоголизмом, у которых рушатся семьи, обрывается карьера и случаются иные несчастья).

Автор этих строк консультировал семью, которую постигла тяжёлая утрата. Отец попал под колёса грузового автомобиля и скоропостижно скончался. Родственники находились в шоке. Они не знали, сообщать ли об этом его сыновьям девяти и двенадцати лет, брать ли их на похороны. Сомнения взрослых вполне понятны: они боялись травмировать детей, хотели избежать истерик. На семейном совете решили всё-таки дать мальчикам возможность попрощаться с отцом.

Дети вели себя на удивление спокойно, точнее, равнодушно. Насколько могли, они осознали, что навсегда расстаются с папой. Однако ребята восприняли это довольно холодно, как обыденный сюжет их любимых компьютерных «стрелялок»: «Подумаешь, папа умер… Ничего страшного! Продолжение следует». Привыкшие ежедневно видеть смерть на экране монитора, они отнеслись к гибели отца с изрядной долей цинизма и чёрствости.

Что означает такая реакция? Она не имеет ничего общего с мужественным перенесением горя. Это признак эмоционального выгорания и духовного опустошения. Излишне говорить, что такие дети вряд ли станут поминать души своих покойных близких. Они не будут помнить о смерти, как того требует добродетель, и молиться о даровании христианской кончины. Кто же вырастет из них, если ничего не исправить в их воспитании и не освободить от зависимости?