Автоэкспедиция «КАВКАЗ НЕИЗВЕСТНЫЙ». Путешествие по Северному Кавказу глазами журналистов, священнослужителей и детей (продолжение)


Позади восхождение на вершину Эльбруса в Кабардино-Балкарии, посещение Дагестана и Махачкалинской епархии. Автоэкспедиция «Кавказ неизвестный» входит в Северную Осетию. 


СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ–АЛАНИЯ

По совету краеведа Феликса Киреева отправляемся в Куртатинское ущелье. Природа Кавказа — пропасти и скалы — вызывает восторг! В опустевшем селении Дзивгис находим остатки пещерных замков и крепости, «город мёртвых» со склепами и старинную почитаемую церковь Георгия По бедоносца (по-осетински Уастырджи). Двигаясь вдоль реки Фиагдона, в районе Урикау по грунтовке сворачиваем в горы, на которых возвышаются сторожевые, оборонительные и родовые башни. Это архитектурный комплекс села Цмити. Поездка по ущелью завершается посещением Аланского Успенского монастыря и церкви жён-мироносиц в селе Хидикус Алагирского района. На обратном пути, несмотря на позднее время, решаемся заехать в Беслан. Каждый раз при посещении Северной Осетии этот город притягивает к себе, словно магнитом. Нет в нём, наверное, древних-предревних памятников и архитектурных достопримеча тельностей, которые обычно любят посещать туристы. Но сам Беслан — это и есть память. Память о страшной трагедии и непередавае мой боли сердец. Это произошло 13 лет назад, в сентябре 2004-го. Боль уже притупилась, забылась, и жизнь республики продолжается. Но эта боль никуда не ушла… Бесланскую школу №1 сносить не стали, но и восстанавливать не решились — так и оставили эти руины. Изрешечённые пулями и осколками стены, пустые глазницы окон, в которых когда-то светилась жизнь и детские улыбки. Школьный спортзал — именно в нём боевики содержали основную часть заложни ков, здесь многие и погибли… Все стены спортзала в цветах, детских игрушках и фотографиях. Сотни фотографий: улыбающиеся школьники, нарядные банты девочек — 1 сентября они шли на праздничную линейку… На деревянном полу след от взрыва, вдоль стен выставлены пластиковые бутылочки — в память о заложниках, которым так не хватало в те дни воды… Рядом со школой почти достроен православный храм в честь новомучеников и исповедников Российских. Он посвящён погибшим школьни кам. Храм-на-Крови.


ИНГУШЕТИЯ

Миновав блокпост на выезде из Северной Осетии, оказываемся в Ингушетии. Назрань, Магас, Сунжа... Нарядные новопостроенные мечети, школы и торговые центры. Слева замечаем колокольню и православный крест. В Ингуше тии?! Попетляв по улочкам города Сунжи, подъезжаем к воротам Ново-Синайского монастыря.

— Можете зайти в церковь, — охранник-ингуш, помахивая пистолетом-пулемётом, показывает на вход. — Храм открыт ежеднев но. Если нужен священник, вам в ту дверь.

Направляемся к монастырскому корпусу.

— Из каких краёв вы приехали? Аж из Москвы?! У вас машина на улице, за воротами? — интересуется вышедший на крылечко батюшка. — Вы бы загнали её во двор, а то мало ли (смеётся)… заминируют ещё.

Последнее, скорее всего, шутка, но всё же, вняв совету, заезжаем на охраняемую территорию. Храм Покрова Богородицы се годня единственный в мусульманской Ингушетии. Когда-то их было больше (кругом много станиц, ос нованных казаками: Троицкая, Нестеровская… Даже речка Иерусалимка напоминает о христианской топографии), но две тяжёлые войны и массовый исход русских сказались на демографическом соотношении. И хотя жизнь с тех пор кардинально изменилась (в Ингу шетии уже нет того разгула банди тизма, местные власти заботятся о русском населении, помогают православному храму), беженцы пока возвращаться не спешат. Возмож но, в душах людей очень глубоко засел страх от того, что пришлось пережить в те годы.

В Сунже до сих пор живут и те, кто никуда из республики не уезжал. Пусть небольшая, но крепкая церковная община — теплящийся неугасаемый огонёк Православия. Тем русским, кто остаётся в Ингушетии, этот православный храм помогает не утратить свою куль турную и духовную самоидентификацию.

Из Сунжи направляемся в сторону Главного Кавказского хребта. Там находится знаменитая «Страна башен» и древний хри стианский храм Тхаба-Ерды. Дорога петляет по ущелью вдоль реки Ассы. Оставив позади окутанные облаками хребты, оказываемся на высокогорном плато. Здесь открывается совершенно другая Ингушетия, не затронутая современ ной цивилизацией, первозданная и загадочная. То здесь, то там показываются старинные селения ингушей. Эги кал, Хамхи, Таргим, Вовнушки... И множество башен — не одна, не две, а целые башенные комплексы, замки и крепостные стены. На склонах гор и на вершинах, в уще лье над рекой, на острых скалах и покатых холмах... На одном из склонов одиноко стоит открытое всем ветрам зда ние прямоугольной формы, сложенное из разнокалиберных камней. Это и есть храм Тхаба-Ерды, построенный грузинами ещё в X веке. Самое древнее христианское сооружение на территории Ингушетии. Что удивительно, даже с прихо дом в эти земли ислама Тхаба-Ерды оставался весьма почитаемым среди ингушей. Вплоть до середи ны XX века в Тхаба-Ерды собирался совет старейшин, проводились народные сходы.


ЧЕЧНЯ

Проспект Ахмата Кадырова... Столица Чеченской Республики встречает яркой иллюминацией: на фоне ночного неба мерцает

семёрка небоскрёбов «Грозного-Сити», светится в огнях окружённая четырьмя иглами минаретов мечеть «Сердце Чечни», по архи тектуре напоминающая Софийский собор Константинополя. Современные торговые комплексы, реклама мировых брендов, доро гие ресторанчики, кофейни, по-европейски ухоженный центр и тут же рядом — палатки с какой- нибудь шаурмой, так популярной на Кавказе. Через площадь от «Грозного-Сити» замечаем позолоченные купола и колокольню с крестом. Знаменитый храм Архангела Михаила основан терскими казаками в конце XIX века. Несмотря на окружающую урбанизацию, во дворе церкви идиллия: пруд с рыбками, возле качелей павлин и кролики. В церкви по-домашнему тепло и уютно, огоньки свечей и неспешное богослужение. Но я помню этот храм другим…

Командировки 2001–2004 годов, Вторая чеченская война… Грозный в руинах, от храма Архангела Михаила только развалины, только посечённые осколками и пулями стены. Мы везём гуманитарную помощь, сначала вертолётом, по том на двух БТРах: коробки с про дуктами и церковной литературой  для стариков и детей, остатков русского населения. Какое же сча стье, что мирная жизнь вернулась на эту истерзанную землю! Священник Сергий Абасов, благочинный Грозненского церков ного округа, зовёт к себе в гости, знакомит с семьёй. За чаем вспоминаем о Жене Родионове, воине-мученике, которого почитают за подвиг веры и верности.

— Вы хотите съездить на место его гибели? — вдруг спрашивает отец Сергий. — Могу показать дорогу: я иногда и сам туда езжу, слу жу панихиду.

Зажигаем свечи, отец Сергий служит панихиду. Только священник и мы с детьми, только шелест осенней листвы и гул реки. С бе рега Фортанги набираю знакомый номер.

— Любовь Васильевна! Звоним из Бамута. Только что служили панихиду по вашему сыну… Мы давно с ней знакомы. Лю бовь Васильевна просит прикрыть от дождя маленькие часы, которые, с её слов, должны находиться возле креста.

— Это я их там оставила, когда приезжала весной. Это часы из комнаты Жени, — прибавила Родионова.

Вернувшись, находим часы. Они до сих пор идут, хотя и отстают. Отец Сергий, подведя стрелки и накрыв часы от дождя, бережно кладёт реликвию на место. К машине возвращаемся молча, прислушиваясь к шуму ветра, гулу реки и своему сердцу; вспоминая фотографию русского парня и его поседевшую от горя маму…

Декабрь. С минаретов «Сердца Чечни» над Грозным разносится протяжное пение, призыв встать на молитву. Через дорогу от мече ти замечаем высокую новогоднюю ёлку. Удивлены. В той же Европе, например, ёлки вызывают возму щение радикальных исламистов. Но в мусульманской Чечне нет того фанатизма, и новогодняя символика вызывает радость. В довершение с проспекта Кадырова раздаётся колокольный звон — это в храме Архангела Михаила началась служба.

— Лучше гор могут быть только горцы! — Альви Мутаев, президент грозненского отделения мотоклуба «Ночные волки», хитро подми гивает. — Что вам показать?

— «Только горы, — поправляю я, — на которых ещё не бывал». Покажи нам Аргунское ущелье!

Вместе с Альви отправляемся в Итум-Кале. В годы войны здесь шли тяжёлые бои, Аргунское ущелье считалось логовом, в которое лучше не соваться… Возле Ушкалоя горы сходятся крутой стеной — так близко, что кажется, пути даль ше нет. Внизу гудит бурный Аргун, слева в отвесных скалах видны две сторожевые башни. 

Селение Итум-Кале. Альви всё знакомо, он родом из этих мест. Война застала его ещё подростком. Наконец решаюсь задать ему

самый главный вопрос.

— Альви… Как людям удаётся забыть войну? Как они с этим могут жить?

— Многие стараются не вспоминать, не будоражить душу, — улыбка сходит с лица Альви. — Каждой семьи ведь это коснулось! Во вре мя войны я тоже потерял двоих братьев. Моя мама потом их искала — как мать Жени Родионова искала своего сына… Потом отка пывала, хоронила… Однажды нас попросили встретить Любовь Васильевну Родионову и отвезти её под Бамут на место гибели сына. Я ей рассказал про свою маму. И мать Жени Родионова захотела побывать у нас в гостях. Так наши мамы познакомились.

Проезжая по Чечне, испытываешь противоречивые чувства: печаль и радость, удивление и трепет. Ещё 15 лет назад в соседние с Грозным селения мы добирались лишь вертолётом или на БТРе. А сейчас спокойно едем в Урус-Мартан, Гудермес, Итум-Кале. Иллюминация, торговые центры, детские площадки, инфраструктура... Для нас та война навсегда останется травмой, но нашим детям лучше не знать. И хорошо, что так восстанови ли республику! Чтобы ничто не напоминало о войне, чтобы ценили мир.


ГРУЗИЯ

За месяц перепутались числа, республики и дни недели. Под вечер очередной дорожный указатель в районе Владикавказа вводит в ступор: до Тби лиси — всего 196 км.

Чем интересно путешествие на машине по Кавказу? Здесь всё рядом: Дербент, Баку, Тбилиси, Ереван. Была не была, сворачиваем в Дарьяльское ущелье на Военно-Грузинскую дорогу. Перемахнём через перевал Крестовый и посмотрим, что там, с другой стороны от Главного Кавказского хребта…

Заранее получать визу не нужно, загранпаспорта с собой, очередей в «несезон» на таможне нет. Мы в Грузии!

Сразу после границы в вечерних сумерках грузинский храм. Ещё полчаса по фантастическому ущелью — и справа открылась белая шапка высокой горы. Знаменитый Казбек! А на соседней с ним вершине — словно парящая в небе, церковь Святой Троицы.

Переночевав возле Казбека, утром попадаем в зиму. На Грузию обрушился ураган, дорогу стремительно заносит. А нам ещё карабкаться на Крестовый пере вал… На летней резине сквозь снежный буран. Если бы шипы и зимние покрышки, шанс бы ещё был… Но, выезжая из Москвы в сентябре, к зимнему экстриму в горах мы не готовились. Возвращаться назад?

Крутой многокилометровый подъём, дороги не видно, всё замело. Застрявшие легковушки и автобусы, впереди вереница фур — замершая и замёрзшая. До рога на перевал закрыта. Но и мы уже не в состоянии повернуть вспять: на льду машину заносит, соскальзываем к краю горы. На помощь приходят грузинские полицейские, вместе с другими водителями нас быстро выталкивают. Цепи! За 5000 рублей арендуем пару цепей и, надев их на передние колёса, продолжаем опасный подъём на Главный Кавказский хребет.

А мы-то думали, что после восхождения на Эльбрус экстрима в этой экспедиции больше не будет! Но и сто, и двести лет назад точно так же — только не на машинах, а на лошадях — Крестовый перевал преодолевали Лермонтов и Пушкин, Толстой и Грибоедов…

За Крестовым перевалом снова вернулось тепло солнечной осени. На подъезде к Тбилиси древняя Мцхета, духовное сердце Грузии. А высоко на горе, над слиянием Арагвы и Куры, — описанный Лермонтовым в поэме «Мцыри» храм-монастырь Креста (по-грузински «Джвари»). Памятник самому Лер монтову установлен ниже, на трассе.

В стремительном путешествии по Грузии нас будет сопровождать Кетевани Натенадзе, член православного ордена «Чохосани»,

общественной организации при Католикосе-Патриархе всея Грузии Илии II. 

Тбилиси, Алазанская долина, Кахетия, древний монастырь Алаверди. В селе Ахмета два дня проведём в семье Майи Мусашвили, тоже «Чохосани». Нас научат лепить хинкали, на грузинское застолье с тамадой ради гостей из России соберётся полдеревни. Пока нас знакомят с народными ремёслами, грузинские дети успеют сдружиться с нашими и, даже не зная языка, начнут понимать друг друга.


Вбив в навигатор «Москву» и залив бак на оставшиеся лари, мчим по Военно-Грузинской дороге в обратный путь. Только бы перевал проскочить! Но на Крестовом штиль. От снежного урагана ни следа, небо ясное. 

Обернувшись назад, нечаянно замечаем ещё один указатель — «Ереван». Отсюда и до Армении рукой подать. Неужели автоэкспе диция «Кавказ неизвестный» не закончена?

Прощай, Кавказ, и до свидания!


Автоэкспедиция «Кавказ неизвестный» проводится фондом «Православные инициативы» при государственной поддержке Фонда президентских грантов. Организационным партнёром проекта выступает Махачкалинская епархия Русской Православной Церкви.

Читайте также: