«Что в имени тебе моём?..»

Ты уже близок, цепь времени распалась. Я вижу Твой Крест, он ради меня.


В 2018 году мы будем отмечать столетие со дня мученической смерти Царской семьи и членов Императорской фамилии, погибших в Екатеринбурге, Алапаевске, Перми. Для большинства из нас это станет поводом к усиленной молитве за убиенных, и Господь благословит наш молитвенный труд. Обстоятельства гибели Царских страстотерпцев стали известны не сразу, не вдруг, поскольку большевики как могли скрывали правду о расстреле Августейшей семьи в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге, о бесчеловечной расправе над жертвами в Алапаевске и Перми. Но у Господа нет ничего, что рано или поздно не стало бы явным. То, что мы теперь знаем о тех трагических событиях, стало известно благодаря труду следователя по особо важным делам Николая Алексеевича Соколова.

Родился Николай Алексеевич в Мокшане Пензенской губернии 21 мая 1882 года. Его родители торговали мясом, хлебом, держали свою мельницу — в общем, были вполне состоятельны для купеческого сословия. До сих пор в этом благословенном городе стоит дом Соколовых. Конечно, за столько лет он изменился, даже «осовременился» с нынешними хозяевами, однако сохранён! Отсюда юный Николай Соколов уехал в Харьков, поступил на юридический факультет Харьковского университета, который и окончил. Конечно, логичнее представить, что Соколов-младший унаследовал дело отца, не выбился из купеческого сословия, не отличился «тягой к знаниям»… Однако Господь вёл его, как и каждого из нас, своим путём.

По окончании университета Соколов вернулся в родные места, получил место судебного следователя по важнейшим делам при Пензенском губернском суде, вскоре женился на потомственной дворянке Марии Степановне Никулиной. В Пензенском архиве можно найти документы, удостоверяющие права фамилии Никулиных на дворянство. С женитьбой Соколов приобрёл и дворянский титул. Вроде бы земная жизнь устроилась. Но счастья в семье не было. Слишком уж разными по характеру оказались супруги: Мария Степановна — властная, жёсткая, сосредоточенная на светской жизни; Николай Степанович, напротив, мягкий, уступчивый, к тому же весь в работе. Сыщиком он оказался непревзойдённым: с большим аналитическим умом, мощным внутренним потенциалом, устремлённым к правдоискательству. Если отыскать в судебном ведомстве Пензы дела, которые вёл Соколов, то наверняка окажется, что каждое из них проведено блестяще! Именно профессионализм следователя Соколова стал той связующей ниточкой, что впоследствии соединила Мокшанского следователя с генералом Колчаком.

С наступлением семнадцатого года всё опаснее становилось оставаться в Мокшане следователю по особо важным делам. Мятежный дух революции не щадил на своём пути никого и ничего. Николай Алексеевич знал это, видел, как некоторые из его коллег уже сгинули в огне беспощадной ненависти революционного пылу-жару. Та же участь ждала и его, как одного из тех, чья деятельность была связана с аппаратом подавления и надзора.

В 1918 году Соколов, переодевшись в крестьянскую одежду, нелегально перешёл линию фронта и оказался в стане белогвардейцев. С тех пор семья больше никогда его не видела. Забегая вперёд, упомянем, что супруга Николая, пережив события революции, оказалась в Киеве, где и оставалась до самой своей кончины. Его дочь уже в советские времена удачно вышла замуж за известного советского военачальника. Ныне след Соколовых обретается в Карелии — там живут его родные. Храня память о нём, они никогда никому не рассказывали о своём знаменитом родственнике: в сталинские времена боялись репрессий, а после — скромно полагали, что эта история может быть интересна только близким. Что и говорить, ведь о гибели Царской семьи всерьёз заговорили лишь в начале 1990-х, тогда же делались первые шаги по установлению места гибели Романовых.

В 1919 году Колчак передал в руки Соколова дело об убийстве Царской семьи в Екатеринбурге и Великих князей в Алапаевске. Но почему Верховный правитель России, не удовлетворённый работой двух предыдущих следователей, выбрал именно Николая Алексеевича, чтобы расследовать «дело века»? Кем он был, чтобы сразу по прибытии в Сибирь получить должность судебного следователя по особо важным делам в Омском окружном суде? Видимо, слава о профессионализме, бесстрашии и неподкупности Соколова шла впереди него. В тени не могли остаться факты его успешного участия в расследовании таких громких дел, как, например, убийство П. А. Столыпина.

Колчак не ошибся: и на сей раз в неимоверно сложных условиях следователю Соколову удалось совершить невозможное — довести дело практически до конца. Основываясь на различных свидетельствах, а также на многочисленных уликах и предметах, найденных на месте преступления и уничтожения останков семьи Романовых, Соколов максимально точно восстановил ход трагических событий июля 1918 года. Он вёл расследование до последней возможности, а при наступлении красных эвакуировал следственные материалы сначала в Читу, затем в Харбин. Там на случай непредвиденных обстоятельств они были скопированы в нескольких экземплярах и с помощью французского генерала Жанена доставлены в Европу. Один из комплектов делопроизводства остался в руках белогвардейского генерала М. К. Дитерихса, который использовал их при написании своей книги «Убийство Царской семьи и членов Дома Романовых».

Но вернёмся к судьбе Николая Соколова. Замечу, что в арсенале у следователя Соколова были свидетельства чудом оставшихся в живых людей (например, камердинера Волкова, которому удалось скрыться по дороге к месту казни; учителей, обучавших и воспитывавших детей семьи Романовых: Сиднея Гиббса и Пьера Жильяра, — им тоже удалось спастись. Правда, свои показания они давали уже за границей, где вскоре оказался и сам Николай Алексеевич). После разгрома армии Александра Колчака Соколов эмигрировал в Китай, позже перебрался в Европу, в Париж. Во Франции он продолжал опрашивать всех, кто мог добавить что-то новое к его расследованию. Часть материалов будущей книги Соколов опубликовал на французском языке. Несомненно, он продолжил бы свою работу, но... 23 ноября 1924 года его нашли мёртвым около своего дома в Сальбри, пригороде Парижа. По официальной версии, он скончался от сердечного приступа, по неофициальной — смерть была насильственной.

В смерти Николая Алексеевича Соколова тоже много загадок. Почему незадолго до ухода Соколов вдруг продаёт часть своего архива князю Орлову? Очевидно, не для того, чтобы спустя время племянница князя продала бесценный архив на аукционе. По-видимому, смерть Соколова кому-то была нужна. Не забудем и тот факт, что в те годы, годы первой волны белой эмиграции, там было достаточно людей, приближённых к императорскому Двору, — прямо скажем, тех самых, кто должен был оставаться при Императоре по долгу чести и крови, но кто в итоге бежал первым, опасаясь революционного террора. Так что, как говорится, комментарии излишни. Кому-то очень не хотелось остаться в истории предателем, тем самым иудой. Расследование же Соколова, вполне может статься, вышло на такие факты и имена, носители которых были ещё живы и очень не желали своего обнаружения. Но и сам Государь оставил нам косвенное подтверждение этой догадки: «Всюду измена, трусость, обман...». Преданными Императору оставались, если не изменяет память, всего два генерала Белой гвардии.

Судьба архива Николая Соколова оказалась сложной. Основной архив был передан его вдовой князю Николаю Владимировичу Орлову, который оказывал материальную помощь следствию в эмиграции. Позднее эти уникальные документы, в том числе подлинные и в единственном экземпляре, были проданы на аукционе «Сотбис». Их приобрёл князь Лихтенштейнский Ханс Адам. Другие комплекты копий архива Соколова оказались в различных архивохранилищах и библиотеках нескольких стран мира, отдельные тома попали и в Россию. Некоторые из монархистов позднее обвиняли следователя Соколова в необъективности, так как он позволял себе игнорировать версию о спасении Романовых. Соколов подвергался критике и за то, что обвинял немцев в пособничестве большевикам. Как бы там ни было, но материалы Соколова, лёгшие в основу его книги об убийстве Царской семьи (она вышла в свет во Франции в 1925 году, уже после его странной и загадочной смерти), остаются ценнейшим вкладом в раскрытие тайны убийства Царской семьи и Великих князей на Урале. Необходимо подчеркнуть, что Русская Православная Церковь, собирая материалы для канонизации Царской семьи, во многом опиралась именно на материалы Соколова.

Живя во Франции, Соколов успел ещё раз жениться, на что испросил разрешения у своей первой жены. Тогда-то «русская семья» Соколова и получила от него первую и последнюю весточку. Но Никулина, его первая супруга, простить его так и не смогла... Конечно, это «личное», и мы не можем судить о взаимоотношениях этих людей: ведь сама история, вмешавшись тогда в судьбы людей, перевернула в них всё. И не простятся ли личные ошибки и заблуждения правдоискателю Соколову, когда именно своей жизнью и смертью он доказал свою любовь к истине? Не случайно на могиле его можно прочесть: «Правда Твоя — правда вовеки».