Воскресенье, 24 октября
Shadow

Автоэкспедиция «КАВКАЗ НЕИЗВЕСТНЫЙ». Путешествие по Северному Кавказу глазами журналистов, священнослужителей и детей (продолжение)

00:03 03.03.2018РУССКИЙ ПАЛОМНИКАвтоэкспедиция «КАВКАЗ НЕИЗВЕСТНЫЙ». Путешествие по Северному Кавказу глазами журналистов, священнослужителей и детей (продолжение)Александр Егорцев

Позади восхождение на вершину Эльбруса в Кабардино-Балкарии, посещение Дагестана и Махачкалинской епархии. Автоэкспедиция «Кавказ неизвестный» входит в Северную Осетию. 


СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ–АЛАНИЯ

По совету краеведа Феликса Киреева отправляемся в Куртатинское ущелье. Природа Кавказа — пропасти и скалы — вызывает восторг! В опустевшем селении Дзивгис находим остатки пещерных замков и крепости, «город мёртвых» со склепами и старинную почитаемую церковь Георгия По бедоносца (по-осетински Уастырджи). Двигаясь вдоль реки Фиагдона, в районе Урикау по грунтовке сворачиваем в горы, на которых возвышаются сторожевые, оборонительные и родовые башни. Это архитектурный комплекс села Цмити. Поездка по ущелью завершается посещением Аланского Успенского монастыря и церкви жён-мироносиц в селе Хидикус Алагирского района. На обратном пути, несмотря на позднее время, решаемся заехать в Беслан. Каждый раз при посещении Северной Осетии этот город притягивает к себе, словно магнитом. Нет в нём, наверное, древних-предревних памятников и архитектурных достопримеча тельностей, которые обычно любят посещать туристы. Но сам Беслан — это и есть память. Память о страшной трагедии и непередавае мой боли сердец. Это произошло 13 лет назад, в сентябре 2004-го. Боль уже притупилась, забылась, и жизнь республики продолжается. Но эта боль никуда не ушла… Бесланскую школу №1 сносить не стали, но и восстанавливать не решились — так и оставили эти руины. Изрешечённые пулями и осколками стены, пустые глазницы окон, в которых когда-то светилась жизнь и детские улыбки. Школьный спортзал — именно в нём боевики содержали основную часть заложни ков, здесь многие и погибли… Все стены спортзала в цветах, детских игрушках и фотографиях. Сотни фотографий: улыбающиеся школьники, нарядные банты девочек — 1 сентября они шли на праздничную линейку… На деревянном полу след от взрыва, вдоль стен выставлены пластиковые бутылочки — в память о заложниках, которым так не хватало в те дни воды… Рядом со школой почти достроен православный храм в честь новомучеников и исповедников Российских. Он посвящён погибшим школьни кам. Храм-на-Крови.

ИНГУШЕТИЯ

Миновав блокпост на выезде из Северной Осетии, оказываемся в Ингушетии. Назрань, Магас, Сунжа… Нарядные новопостроенные мечети, школы и торговые центры. Слева замечаем колокольню и православный крест. В Ингуше тии?! Попетляв по улочкам города Сунжи, подъезжаем к воротам Ново-Синайского монастыря.

— Можете зайти в церковь, — охранник-ингуш, помахивая пистолетом-пулемётом, показывает на вход. — Храм открыт ежеднев но. Если нужен священник, вам в ту дверь.

Направляемся к монастырскому корпусу.

— Из каких краёв вы приехали? Аж из Москвы?! У вас машина на улице, за воротами? — интересуется вышедший на крылечко батюшка. — Вы бы загнали её во двор, а то мало ли (смеётся)… заминируют ещё.

Последнее, скорее всего, шутка, но всё же, вняв совету, заезжаем на охраняемую территорию. Храм Покрова Богородицы се годня единственный в мусульманской Ингушетии. Когда-то их было больше (кругом много станиц, ос нованных казаками: Троицкая, Нестеровская… Даже речка Иерусалимка напоминает о христианской топографии), но две тяжёлые войны и массовый исход русских сказались на демографическом соотношении. И хотя жизнь с тех пор кардинально изменилась (в Ингу шетии уже нет того разгула банди тизма, местные власти заботятся о русском населении, помогают православному храму), беженцы пока возвращаться не спешат. Возмож но, в душах людей очень глубоко засел страх от того, что пришлось пережить в те годы.

В Сунже до сих пор живут и те, кто никуда из республики не уезжал. Пусть небольшая, но крепкая церковная община — теплящийся неугасаемый огонёк Православия. Тем русским, кто остаётся в Ингушетии, этот православный храм помогает не утратить свою куль турную и духовную самоидентификацию.

Из Сунжи направляемся в сторону Главного Кавказского хребта. Там находится знаменитая «Страна башен» и древний хри стианский храм Тхаба-Ерды. Дорога петляет по ущелью вдоль реки Ассы. Оставив позади окутанные облаками хребты, оказываемся на высокогорном плато. Здесь открывается совершенно другая Ингушетия, не затронутая современ ной цивилизацией, первозданная и загадочная. То здесь, то там показываются старинные селения ингушей. Эги кал, Хамхи, Таргим, Вовнушки… И множество башен — не одна, не две, а целые башенные комплексы, замки и крепостные стены. На склонах гор и на вершинах, в уще лье над рекой, на острых скалах и покатых холмах… На одном из склонов одиноко стоит открытое всем ветрам зда ние прямоугольной формы, сложенное из разнокалиберных камней. Это и есть храм Тхаба-Ерды, построенный грузинами ещё в X веке. Самое древнее христианское сооружение на территории Ингушетии. Что удивительно, даже с прихо дом в эти земли ислама Тхаба-Ерды оставался весьма почитаемым среди ингушей. Вплоть до середи ны XX века в Тхаба-Ерды собирался совет старейшин, проводились народные сходы.

ЧЕЧНЯ

Проспект Ахмата Кадырова… Столица Чеченской Республики встречает яркой иллюминацией: на фоне ночного неба мерцает

семёрка небоскрёбов «Грозного-Сити», светится в огнях окружённая четырьмя иглами минаретов мечеть «Сердце Чечни», по архи тектуре напоминающая Софийский собор Константинополя. Современные торговые комплексы, реклама мировых брендов, доро гие ресторанчики, кофейни, по-европейски ухоженный центр и тут же рядом — палатки с какой- нибудь шаурмой, так популярной на Кавказе. Через площадь от «Грозного-Сити» замечаем позолоченные купола и колокольню с крестом. Знаменитый храм Архангела Михаила основан терскими казаками в конце XIX века. Несмотря на окружающую урбанизацию, во дворе церкви идиллия: пруд с рыбками, возле качелей павлин и кролики. В церкви по-домашнему тепло и уютно, огоньки свечей и неспешное богослужение. Но я помню этот храм другим…

Командировки 2001–2004 годов, Вторая чеченская война… Грозный в руинах, от храма Архангела Михаила только развалины, только посечённые осколками и пулями стены. Мы везём гуманитарную помощь, сначала вертолётом, по том на двух БТРах: коробки с про дуктами и церковной литературой  для стариков и детей, остатков русского населения. Какое же сча стье, что мирная жизнь вернулась на эту истерзанную землю! Священник Сергий Абасов, благочинный Грозненского церков ного округа, зовёт к себе в гости, знакомит с семьёй. За чаем вспоминаем о Жене Родионове, воине-мученике, которого почитают за подвиг веры и верности.

— Вы хотите съездить на место его гибели? — вдруг спрашивает отец Сергий. — Могу показать дорогу: я иногда и сам туда езжу, слу жу панихиду.

Зажигаем свечи, отец Сергий служит панихиду. Только священник и мы с детьми, только шелест осенней листвы и гул реки. С бе рега Фортанги набираю знакомый номер.

— Любовь Васильевна! Звоним из Бамута. Только что служили панихиду по вашему сыну… Мы давно с ней знакомы. Лю бовь Васильевна просит прикрыть от дождя маленькие часы, которые, с её слов, должны находиться возле креста.

— Это я их там оставила, когда приезжала весной. Это часы из комнаты Жени, — прибавила Родионова.

Вернувшись, находим часы. Они до сих пор идут, хотя и отстают. Отец Сергий, подведя стрелки и накрыв часы от дождя, бережно кладёт реликвию на место. К машине возвращаемся молча, прислушиваясь к шуму ветра, гулу реки и своему сердцу; вспоминая фотографию русского парня и его поседевшую от горя маму…

Декабрь. С минаретов «Сердца Чечни» над Грозным разносится протяжное пение, призыв встать на молитву. Через дорогу от мече ти замечаем высокую новогоднюю ёлку. Удивлены. В той же Европе, например, ёлки вызывают возму щение радикальных исламистов. Но в мусульманской Чечне нет того фанатизма, и новогодняя символика вызывает радость. В довершение с проспекта Кадырова раздаётся колокольный звон — это в храме Архангела Михаила началась служба.

— Лучше гор могут быть только горцы! — Альви Мутаев, президент грозненского отделения мотоклуба «Ночные волки», хитро подми гивает. — Что вам показать?

— «Только горы, — поправляю я, — на которых ещё не бывал». Покажи нам Аргунское ущелье!

Вместе с Альви отправляемся в Итум-Кале. В годы войны здесь шли тяжёлые бои, Аргунское ущелье считалось логовом, в которое лучше не соваться… Возле Ушкалоя горы сходятся крутой стеной — так близко, что кажется, пути даль ше нет. Внизу гудит бурный Аргун, слева в отвесных скалах видны две сторожевые башни. 

Селение Итум-Кале. Альви всё знакомо, он родом из этих мест. Война застала его ещё подростком. Наконец решаюсь задать ему

самый главный вопрос.

— Альви… Как людям удаётся забыть войну? Как они с этим могут жить?

— Многие стараются не вспоминать, не будоражить душу, — улыбка сходит с лица Альви. — Каждой семьи ведь это коснулось! Во вре мя войны я тоже потерял двоих братьев. Моя мама потом их искала — как мать Жени Родионова искала своего сына… Потом отка пывала, хоронила… Однажды нас попросили встретить Любовь Васильевну Родионову и отвезти её под Бамут на место гибели сына. Я ей рассказал про свою маму. И мать Жени Родионова захотела побывать у нас в гостях. Так наши мамы познакомились.

Проезжая по Чечне, испытываешь противоречивые чувства: печаль и радость, удивление и трепет. Ещё 15 лет назад в соседние с Грозным селения мы добирались лишь вертолётом или на БТРе. А сейчас спокойно едем в Урус-Мартан, Гудермес, Итум-Кале. Иллюминация, торговые центры, детские площадки, инфраструктура… Для нас та война навсегда останется травмой, но нашим детям лучше не знать. И хорошо, что так восстанови ли республику! Чтобы ничто не напоминало о войне, чтобы ценили мир.

ГРУЗИЯ

За месяц перепутались числа, республики и дни недели. Под вечер очередной дорожный указатель в районе Владикавказа вводит в ступор: до Тби лиси — всего 196 км.

Чем интересно путешествие на машине по Кавказу? Здесь всё рядом: Дербент, Баку, Тбилиси, Ереван. Была не была, сворачиваем в Дарьяльское ущелье на Военно-Грузинскую дорогу. Перемахнём через перевал Крестовый и посмотрим, что там, с другой стороны от Главного Кавказского хребта…

Заранее получать визу не нужно, загранпаспорта с собой, очередей в «несезон» на таможне нет. Мы в Грузии!

Сразу после границы в вечерних сумерках грузинский храм. Ещё полчаса по фантастическому ущелью — и справа открылась белая шапка высокой горы. Знаменитый Казбек! А на соседней с ним вершине — словно парящая в небе, церковь Святой Троицы.

Переночевав возле Казбека, утром попадаем в зиму. На Грузию обрушился ураган, дорогу стремительно заносит. А нам ещё карабкаться на Крестовый пере вал… На летней резине сквозь снежный буран. Если бы шипы и зимние покрышки, шанс бы ещё был… Но, выезжая из Москвы в сентябре, к зимнему экстриму в горах мы не готовились. Возвращаться назад?

Крутой многокилометровый подъём, дороги не видно, всё замело. Застрявшие легковушки и автобусы, впереди вереница фур — замершая и замёрзшая. До рога на перевал закрыта. Но и мы уже не в состоянии повернуть вспять: на льду машину заносит, соскальзываем к краю горы. На помощь приходят грузинские полицейские, вместе с другими водителями нас быстро выталкивают. Цепи! За 5000 рублей арендуем пару цепей и, надев их на передние колёса, продолжаем опасный подъём на Главный Кавказский хребет.

А мы-то думали, что после восхождения на Эльбрус экстрима в этой экспедиции больше не будет! Но и сто, и двести лет назад точно так же — только не на машинах, а на лошадях — Крестовый перевал преодолевали Лермонтов и Пушкин, Толстой и Грибоедов…

За Крестовым перевалом снова вернулось тепло солнечной осени. На подъезде к Тбилиси древняя Мцхета, духовное сердце Грузии. А высоко на горе, над слиянием Арагвы и Куры, — описанный Лермонтовым в поэме «Мцыри» храм-монастырь Креста (по-грузински «Джвари»). Памятник самому Лер монтову установлен ниже, на трассе.

В стремительном путешествии по Грузии нас будет сопровождать Кетевани Натенадзе, член православного ордена «Чохосани»,

общественной организации при Католикосе-Патриархе всея Грузии Илии II. 

Тбилиси, Алазанская долина, Кахетия, древний монастырь Алаверди. В селе Ахмета два дня проведём в семье Майи Мусашвили, тоже «Чохосани». Нас научат лепить хинкали, на грузинское застолье с тамадой ради гостей из России соберётся полдеревни. Пока нас знакомят с народными ремёслами, грузинские дети успеют сдружиться с нашими и, даже не зная языка, начнут понимать друг друга.

Вбив в навигатор «Москву» и залив бак на оставшиеся лари, мчим по Военно-Грузинской дороге в обратный путь. Только бы перевал проскочить! Но на Крестовом штиль. От снежного урагана ни следа, небо ясное. 

Обернувшись назад, нечаянно замечаем ещё один указатель — «Ереван». Отсюда и до Армении рукой подать. Неужели автоэкспе диция «Кавказ неизвестный» не закончена?

Прощай, Кавказ, и до свидания!

Автоэкспедиция «Кавказ неизвестный» проводится фондом «Православные инициативы» при государственной поддержке Фонда президентских грантов. Организационным партнёром проекта выступает Махачкалинская епархия Русской Православной Церкви.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *